Заучка для гоблина (СИ) - Ормонд Натали

− Боюсь, на это вопрос у меня не ответа.

− Вы опять, адептка? − в голосе ректора уже отчетливо слышалась усталость.

− Я не могу ответить на это вопрос не потому, что не хочу, а потому, что не знаю. Мое перемещение в земли Оранской империи произошло независимо от меня, против моего желания и неизвестным мне способом.

− И это правда, − согласился со мной ректор, опять сверившийся с артефактом правды. − Вот видите, можете ведь говорить правду, если хотите. Что же вам мешало так поступить с самого начала?

− Опасения в том, что вы можете мне не поверить и примете за умалишенную.

− А сейчас, думаете, не приму?

− Сейчас вы мне просто не оставили иного выбора. Вывели на чистую воду, если хотите. Впрочем, − я позволила себе легкую усмешку, − это вовсе не удивительно с учетом вашего опыта и положения. Мне, юной адептке, с вами не тягаться.

− Я бы так не сказал. Ваши умения, которые вы успели продемонстрировать в стенах магистериума, говорят об обратном. Точнее, о наличии у вас определенного жизненного опыта. Вы блестяще справились с оболтусами из своей группы.

− Действительно, − согласилась я.

− Не хотите дать более развернутый ответ? − осведомился ректор.

− Хотите услышать мою биографию целиком?

− Было бы неплохо.

− Считаете, сейчас для этого подходящее место и время? − я выразительно посмотрела в окно, за которым на темнеющем небе уже начали зажигаться первые звезды.

− Может и нет, адептка. Но если отложить это разговор до утра и дать вам отдохнуть, то вы сможете за это время придумать себе новую легенду. Или вообще сбежать, покинув эти гостеприимные стены.

− Мне некуда бежать.

− А как же ваш покровитель?

− Кого вы имеете в виду? − удивилась я.

− Лаэриэня Руаделлина, конечно же. Именно с его легкой руки вы оказались в моих владениях. И его очередной хитроумный план вы стремитесь привести в исполнение.

− Да нет его, этого плана. Во всяком случае, мне о нем неизвестно, − возразила я. − И я не могу назвать арина Лаэриэня своим покровителем. Он, в каком-то смысле, пощадил меня, не став копать слишком глубоко и доискиваться до правды. Видимо, у него, в отличие от вас, не было камня правды.

− У него его нет совершенно точно, − подтвердил мое предположение андр.

− Видимо, вы с ним неплохо знакомы, если можете утверждать наверняка, − заметила я.

− Вы опять пытаетесь увести разговор в сторону, адептка, − усталости в голосе ректора стало еще больше.

− Вовсе нет, магистр Орин, − возразила я. − Ну хорошо, если только отчасти.

− Хотите сказать, что вам известно что-то, что как-то связано и с Руаделлином, и со мной одновременно?

− Можно сказать и так. Я услышала часть разговора, который не был предназначен для моих ушей. В нем арин Лаэриэнь говорил о том, что мое появление в магистериуме создаст ряд неудобств некоему Тамиру. Но кто это, арин мне говорить отказался, сказав, что единственная моя задача − это быть самой собой.

− Это правда, − с удивлением заметил андр. − Но, как я и говорил, Лаэриэнь решил сыграть с вами в темную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

− Даже если и так, то он дал мне шанс на нормальную жизнь, а не стал запирать в казематах, чтобы допытаться до правды.

− Да уж, какое невероятное благородство с его стороны. Быть может, он даже не предпринял попытки применить свои особые способности?

− Предпринял, − призналась я. − Но это не дало желаемого результата.

− Хотите сказать, что он не смог оказать на вас ментальное воздействие, адептка?

− Что-то вроде того. Я чувствовала это воздействие, но смогла сопротивляться ему.

− Удивительно. Я бы даже сказал, невозможно. Но вы говорите правду. И ничего не остается, кроме как признать ее.

− Возможно, этот факт поможет вам поверить в правдивость остальных фактов моей биографии, о которых вы так желаете услышать.

− Решились, наконец, признаться во всем, адептка?

− Вы не оставляете мне выбора.

Андр криво усмехнулся мне в ответ, желая что-то сказать. Но не смог. Не успел. Уголок его рта, искривленного в усмешке, пополз вниз, а глаза стали медленно закрываться, несмотря на то, что ректор изо всех сил старался этого не допустить. Эта борьба продолжалась несколько мгновений, а затем он осел в кресле, потеряв сознание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как там частенько говорят в мелодраматических историях? Мне вначале показалось, что это сон? Я не могла поверить, что это происходит на самом деле? Так вот, мне так сказать не хотелось совершенно точно. Разумеется, произошедшее не было рядовым случаем, но, в то же время, оно вовсе не являлось поводом, чтобы впадать в панику. В конце концов, в последние дни со мной уже произошло столько всего неожиданного, что начинать биться в истерике было несколько поздновато. Вместо этого я попыталась вспомнить правила оказания первой помощи пострадавшим. Знать бы еще, пострадавшим от чего именно.

К моему величайшему облегчению, андр пришел в себя буквально через несколько мгновений. Ну как, пришел. Скорее, вышел из обморочного состояния, и только. Но даже это было для меня большим облегчением.

− Вы еще здесь, адептка? − спросил он, не открывая глаз.

− Да, магистр Орин, − я подошла к мужчине и дотронулась до его руки, чтобы он смог ощутить мое присутствие.

− Удивительно, − до меня донесся слабый смешок, − а могли воспользоваться случаем закончить этот неприятный для вас разговор.

− Раз у вас есть силы иронизировать, значит, не так уж и плохо себя чувствуете, − ответила я, проигнорировав его в некотором смысле даже оскорбительное заявление.

Как так, чтобы я взяла и сбежала, оставив его одного в беспомощном состоянии. Не знаю, какой опыт общения у него был в прошлом, но поступать так гадко я не собиралась. Больше того, мне даже мысли не приходило в голову, что можно было так сделать.

− Сможете встать? − спросила я. − Что бы не явилось причиной вашего состояния, сидеть вам не слишком полезно, лучше лечь, хотя бы на пол.

− Хотите, чтобы я оказался у ваших ног, адептка?

− Так далеко мои планы не распространялись, но перспектива не плохая. Хотя лучшим вариантом было бы все же уложить вас в постель.

− Не хочу вас разочаровывать, адептка, но я сегодня несколько не в форме.

− Тому, что я планирую сделать с вами, господин ректор, это нисколько не помешает.

− Ну надо же, какие сегодня пошли адептки, − ректор, наконец-то, открыл глаза и посмотрел прямо на меня.

Наши лица находились друг к другу так близко, что я смогла рассмотреть мелкие морщинки, разбегающиеся от уголков его глаз. И шрам, который с такого расстояния, на удивление, был практически не заметен.

− И какие же? − я не удержалась от вопроса.

− Смелые и решительные.

− Отличная характеристика, господин ректор, − улыбнулась я. − А теперь, чтобы мне не пришлось пускать в дело эти самые смелость и решительность, скажите, сможете ли вы самостоятельно переместиться в горизонтальное положение?

− Не сомневайтесь, адептка, − заверил меня андр. − И, даже больше, я смогу исполнить ваши мечты.

− Какие именно? − удивилась я.

− Как это какие? − голос ректора звучал не менее удивленно, чем мой. − О том, чтобы уложить меня в постель, конечно же.

− Полагаете, я позволю расхаживать вам по замку в таком состоянии?

Конечно, было бы куда вернее сказать, что вряд ли ему это удастся, но я не настолько сошла с ума, чтобы сомневаться в состоятельности андра, в чем бы она не выражалась. Андр или человек, он был мужчиной, и услышать такое ему было бы крайне неприятно.

− Так далеко и не придется. Мои апартаменты находятся за этой дверью, − он повернул голову, и я увидела неприметную дверь, почти сливавшуюся со стеной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

− Удобно, − произнесла я. − А, главное, какая экономия времени на перемещениях от работы до дома.

За то время, что мы разговаривали, андр более или менее пришел в себя, во всяком случае, достаточно для того, чтобы без моей помощи подняться из кресла и, дойдя до ведущей в спальню двери, распахнуть ее, вначале учтиво пропуская меня внутрь. Я была уже готова подумать, что все это − мастерски разыгранный для меня спектакль, целью которого было сблизиться и заставить меня выболтать все секреты. Но бледность кожи андра, скорее даже, серость, и легкая испарина, говорили об обратном.