Жизнь и Месть Чёрной Королевы (СИ) - Головач

Увы, но в этом вся человеческая природа и суть, как ни прискорбно порой.

Навестить моих «драгоценных дядюшек» по линии отца и их семьи мы решили поздним вечером, когда в их домах уже царило некое подобие так называемого спокойствия.

Мои родственнички устроились в противном трехэтажном «богатом» доме. Слишком скучный кирпичный дом снаружи, только огромная дверь, что впустит за один приход шесть человек, говорила о достатке, как и три машины модели Hyundai, самой последней, между прочим, и крытая терраса на втором этаже.

Мы въехали прямо в ворота, благо додумались поставить броню на наши тачки, чтобы меньше их в ремонт возить.

Выгрузившись первыми побежали стрелки, как когда отряд полицейских пытается оцепить территорию, чтобы никто не мог ни войти, ни выйти.

И когда дверь в сам дом была пробита и оттуда уже послышались возмущённые крики хозяев, мы всей нашей компанией проследовали внутрь.

Было забавно наблюдать их удивлённые и в то же время недовольные рожи, которые они состроили, увидев нас.

Я в сопровождении Себастьяна и наших с ним друзей вошла в дом уверенной, властной и деловитой походкой.

— Приносим свои извинения за столь поздний и неожиданный визит, — проговорила я с несколько нахальной и наглой «вежливой» улыбкой, осматривая двух своих дядь и их жён. — Однако мы просто не могли не прийти к вам первыми.

— Вы еб, бл, хе кто такие, а?! — выпалил жирный боров, который попёр на нас едва проходимой тушей. Его тапочки из дорогой ткани трещали по швам.

— Дима, кто это?! Что вам надо?! Вы знаете, кто он?! — вопила перекачанная ботэксом стерва, что вовсю прикрывала свои кривые силиконовые груди халатом, угрожая столовым ножом одному из стрелков. — Чё зыришь, а?!

— Мы прекрасно осведомлены о том, кто вы и чем занимаетесь, — спокойным голосом произнёс Себастьян, едва ли заметно ухмыляясь. — И именно поэтому мы здесь.

— Пф-ф-ф… Ну, не можете вы двое без этой пафосной вежливости, — чуть слышно, но хитро фыркнул вдруг Азбиль.

— Ты сам предложил этот наезд и данную реплику, — буркнула тут же Зира, толкнув фамильяра в локоть.

— Вот именно, что всего лишь предложил, — тот тихо хмыкнул в ответ.

— А-а-а, значит, ты и есть та самая Чёрная тип Королева, — мой «родственник» поправил спадающие домашние спортивки и пробубнил: — Ну, здравствуй, племяшка.

— Я та, на чьих точках и базах вы собирались провести разведку боем, — я скрестила руки на груди и хитро усмехнулась: — Вот только не надо делать такое удивлённое лицо. Неужели вы и в самом деле думали, что я буду оставаться в неведении на этот счёт?

— Да нет, поиграть в глупых и удивлённых куриц захотели, — мужчина кивнул жене: — Сына закрой.

— Мы не убьём вас, если согласитесь на наши условия. Если, конечно, ваши разжиревшие мозги вам позволят.

— Что-то мы вам не очень верим.

— Это с чего же такое недоверие? — вновь ухмылка украсила мои губы. — Не очень-то красиво так не доверять своей родственнице.

— А с чего нам тебе доверять, особенно после всего того, что случилось со всей семьёй нашего двоюродного брата? — выпалил вдруг один из дядь.

— Мой отец заслужил выпавшую ему участь, — с ледяной улыбкой на устах отозвалась я.

— Неужели? Только потому что он ошибся в прогнозах о дочери и решил тея бросить в хорошем приюте?! — второй дядька, который был постройнее и ещё более уродливым из-за шрамов на левой щеке ухмыльнулся. — Ну, ты и дешёвка.

— Я бы сказал, что побыла она в худшем приюте, — сказал Себастьян, изогнув свою чёрную бровь. — И в таком бы вас подержать, точно бы из свиней в английских гончих превратились. А то и ещё хуже.

— Я здесь не за тем, чтобы обсуждать своё прошлое с прогнившими морально и наверняка духовно родственниками, — вполне спокойным и ровным тоном проговорила я. — Однако скажу лишь одно по этому поводу. Мне хватило испытаний той своей части жизни, чтобы понять, что родство заключается не только в крови, и что даже родня может предать тебя, стоит им только предложить побольше денег или даже влияния.

— Мне поебать, чё ты там испытала. Точки свои гони лучше… — буркнул второй дядя, который уже был под фуршетом.

— Заткнись, придурок. На нас семь пулемётов и три пистолета Макарова смотрят, — толстяк был всё же умнее своего старшего братика. — Чё за условия ставишь нам, а?

— Свои точки я вам ни за что не отдам, и вы это хорошо понимаете, хоть и пытаетесь строить из себя тупых хряков, — я вновь скрестила руки на груди и продолжила: — Вам же я предлагаю отдать то малое количество собственных точек, которые вы уже имеете, и мирно уйти с моей дороги. В обмен на это я не прикажу нашим людям превратить всех вас в решето и оставлю вас в покое. По-моему, это вполне честный обмен.

— Откуда нам знать, что ты нас так и так не прикончишь? — женщина, которая была вообще не видна за плечом второго дядюшки, подала свой грубоватый низкий голос. — Нам нужен гарант.

— Какой, бля, гарант. Мы, бля, этот бизнес строили, чтоб кормиться на… — второй всё не унимался и продолжал тупить. Всё же водка портит мозг и сильно.

— Света, закрой рот еблану своему! Не помогает он нихера. — толстяк взгляд с меня при этом не сводил, всё глядел своими масляными пуговками. — И чё ж… И путь в Гос. Думу закрыть нам придётся? А чё ж… У тебя там свой человек сидит, а там мы ему… Хех, подможенькой будем.

— Мой человек справляется и без всякой «посторонней помощи», — я посмотрела этому мужчине прямо в глаза. — Вам же я советую принять мои условия. Деньги, которые вы уже и так заработали за эти годы, вам хватит на оставшуюся жизнь с лихвой.

— Ага, а детей, по-твоему, мы в этих русских школах держать должны?!

— Если хотите вложиться в детей, то первым делом воспитанием их займитесь. Дети не игрушки, чтобы родить и держать на полке, — Дорос хмыкнул и глянул на перепуганного мальчугана сжимавшего за спиной матери мобильный. Демон тихо рыкнул: — Телефон бросил на пол.

Мальчику на вид было лет десять, может, одиннадцать.

От грозного тона грека он прижался к женщине, дрожа от страха. Она же несколько грубо отобрала у сына телефон и посмотрела на него злым и строгим взглядом. От чего тот невольно отступил на пару шагов и опустил вниз голову.

— Я просил это сделать его самого, а не тебя, дура крашеная, — фыркнул не менее грубо демон, который подошёл к матери