Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества - Сия Ник
— Стой, — сказала женщина на торговом наречии. Голос у неё был низкий и хрипловатый. — Не ори. Не беги. Если ты заорёшь и побежишь — я тебя поймаю, и нам обеим будет неудобно.
Вера, как ни странно, не заорала и не побежала. Она просто сидела на корточках за беседкой и смотрела.
— Меня прислали тебя убить, — сказала женщина. — Этот мудак, который только что хрипел, — её ботинок коротко двинул лежавшее тело, — мой второй. Они нас вдвоём посылали. Я в последнюю минуту передумала. Понимаешь?
Вера кивнула.
— Хорошо. Меня зовут Налани. По прозвищу — Шквал. Я капитан корабля «Морская Ведьма». Сейчас мы с тобой быстро встанем, ты возьмёшь меня под руку, как подругу, и мы пойдём к ближайшему стражнику Лазурного Двора. Ты ему скажешь, что я тебя спасла. Я скажу, что хочу видеть Иссару. Иссара — это твой человек?
— Мой, — сказала Вера, сама не понимая, как это слово к ней пришло.
— Хорошо. Тогда вставай. И, девушка, — она вдруг улыбнулась, и улыбка у неё была белая, дерзкая, очень красивая, — я не знаю, кто ты, но ты мне уже нравишься. Ты не орёшь. У меня за пятнадцать лет ремесла из жертв не орали трое. Ты четвёртая.
Вера встала. Колени дрожали.
Глава 8. Жемчужина
Иссара не спала.
Вера это поняла, едва они с Налани зашли в её покои, — Айри пропустила их без вопросов, и они прошли через короткий коридор в маленькую гостиную, где у горящего очага в низком кресле, прямая как стрела, сидела Иссара. На ней было то же серое платье, что и днём на трибунале. В руках — глиняная чашка с тёмным дымящимся напитком. Перед креслом — узкий низкий столик, на столике — ещё две чашки, заранее приготовленные. Иссара ждала их.
— Садитесь, — сказала она, не поворачивая головы. — Обе.
Налани усмехнулась. Сняла со своей шеи маленький кожаный мешочек на тонком шнурке, бросила его на столик.
— Это с тела убитого, — сказала она. — Содержимое — твоё.
Иссара только теперь повернула голову. Налани она знала, Вера это сразу увидела по тому, как старуха её посмотрела: без удивления, с лёгким раздражением и с глубоко спрятанной симпатией.
— Шквал, — сказала Иссара. — В мои годы — врываться к мне в гости среди ночи, с трупом на совести и с подружкой моего императора под мышкой, — это уже совсем дурной вкус. Ты обещала.
— Я обещала не приходить, — поправила Налани. — Я не обещала не приходить ради дела.
— Это казуистика.
— Это профессия.
Они посмотрели друг на друга. Прошло секунды три. Потом Иссара чуть-чуть наклонила голову.
— Садитесь, — повторила она. — Обе. Чай.
Вера села. Налани, после короткого колебания, тоже села — на низкую скамейку напротив старухи, с прямой спиной, как сидят люди, привычные к тому, что любая поза может в следующую секунду превратиться в боевую стойку. Вера взяла свою чашку. Чай был горячий, тёмный, с пряным запахом. Она не понимала, что это, и не стала спрашивать.
— Рассказывай, — сказала Иссара. — Сначала ты, дочь моря. Что произошло?
Вера рассказала. Коротко, по делу: возвращение из купальни, стражник, отсутствие звука в коридоре, нападение, погоня, сад, Налани. На «Налани» она остановилась, дала рассказывать ей. Налани кивнула.
— Меня и моего напарника наняли вечером третьего дня — то есть позавчера, — сказала она, не глядя ни на Веру, ни на Иссару, а куда-то в очаг. — Заказ простой: убить чужестранку, которая лечит Императора. Желательно так, чтобы это выглядело как случайный разбой — вроде, перепутали с богатой паломницей. Платили вперёд. Половина — на месте, половина — после.
— Кто платил? — спросила Иссара.
— Посредник. Никаких имён. Толстый старик, видный, с золотыми кольцами. Я его раньше встречала по другим делам. Он работает на полтора десятка домов — официально торговец специями, неофициально пересылает заказы тем, кому надо. Имени он мне сегодня не назовёт даже под клинком. Я пробовала.
— Когда пробовала?
— Перед тем, как идти сюда. — Налани впервые улыбнулась — той же дерзкой, белой улыбкой. — Я не люблю, когда меня пытаются использовать в обе стороны. Если бы я выполнила заказ, нас, скорее всего, тоже вырезали бы — заметали следы. Это типовая схема. Когда я поняла, что собираюсь предать заказ, я зашла к посреднику и предложила ему за двойную плату назвать мне имя. Он отказался. Я предложила за тройную. Он отказался. Тогда я предложила ему за свою жизнь.
— И?
— И он отказался.
— То есть, — медленно сказала Вера, — он скорее умрёт, чем назовёт имя?
— Он скорее умрёт, чем назовёт имя, — подтвердила Налани. — Это значит одно из двух. Либо он сам в доле в гораздо большую сумму, чем мы можем ему предложить. Либо его семья в заложниках. У него есть две дочери и внук. Я думаю, второе.
— Имя ты не получила. Что получила?
— Получила вот это. — Налани кивнула на мешочек, лежавший на столике. — Со второго.
Иссара взяла мешочек. Аккуратно развязала. На стол высыпались несколько мелких предметов: пара монет, тонкий металлический прут с резьбой (Вера не поняла, что это), сухой травяной комок размером с горошину, обёрнутый в бересту, и одна маленькая серебряная брошь.
Иссара взяла брошь. Подняла к свету.
— Так, — сказала она. И долго на неё смотрела.
— Что? — спросила Вера.
— Это, — медленно сказала старуха, — брошь Дома Чёрного Течения. С младшего порядка — то есть с низшего уровня служащих, не дворян. Но именно Дома Чёрного Течения. Лорд Веран мог нанять кого угодно — наёмного посредника, наёмных убийц, наёмные руки, которые он никогда в глаза не видел. Но один из убийц всё-таки оказался из его людей. Это либо безалаберность с его стороны, либо ошибка непосредственного исполнителя — нацепил брошь по привычке, забыл снять.
— Это связывает Верана с заказом, — сказала Вера.
— Это
