Баллада о зверях и братьях - Морган Готье
— Это разовая сделка?
Он качает головой, и непослушные пряди падают на лоб. Всё, чего мне хочется — запустить в них пальцы.
— Нет, — его голос разрезает мои мысли, — моё предложение действует весь семестр.
Я обдумываю его условия. Знаю, что у меня нет ни малейшего шанса повалить его, но стоит ли выставлять себя на посмешище? Стоит ли это того, чтобы потом отвечать на личные и навязчивые вопросы? Я бросаю взгляд на трибуны, где Никс и Ронан развалились, как два ленивых и хитрых кота. Они молчат, но по азартному блеску в глазах Никса я понимаю, что он хочет, чтобы я приняла вызов. Честно говоря, одна мысль о том, что руки Атласа окажутся на моём теле, уже заставляет меня склониться к согласию.
Я выгоняю это представление из головы, надеясь, что руки не начнут светиться, и протягиваю ему ладонь:
— Договорились.
На его лице появляется кривая улыбка, он обхватывает мою руку и слегка сжимает её.
— Посмотрим, на что ты способна, принцесса.
Я в панике перебираю в памяти всё, чему Никс меня научил во время похода через Баву, и принимаю защитную стойку. Атлас быстро ступает ко мне, и как только оказывается в пределах досягаемости, он хватает меня за руку и пытается развернуть, но я с силой опускаю руку, сбивая его захват.
Он одобрительно кивает:
— Хорошая девочка. А теперь, когда ты бьёшь по моему предплечью, — он берёт мою руку и прижимает к своей, — убедись, что ты вложила больше силы и ударила вот по этой точке давления.
Я поднимаю взгляд, он уже смотрит на меня.
— Ещё раз?
— Ещё раз, — у меня внезапно пересыхает во рту.
Атлас отступает на шаг назад, снова хватает меня за запястье. Я делаю, как он сказал, и с силой бью по точке давления — он тут же отпускает и встряхивает рукой.
— Хорошо. Намного лучше.
— Я не причинила тебе боль?
— Пока нет, — качает он головой. — Ещё раз, — он возвращается в исходное положение.
Мы повторяем это движение несколько раз, и только потом он добавляет второй элемент. Когда я блокирую атаку, он позволяет инерции двигать его и разворачивается, направляя локоть прямо мне в лицо. К счастью, он двигается медленно, и я успеваю увернуться от удара. Он снова кивает и выпрямляется.
— Хорошо. Повторим ещё раз.
Снова и снова мы повторяем эти два движения, не добавляя ничего нового. Мне становится скучно, и когда он снова начинает подходить, я поднимаю руку, останавливая его.
— Что-то не так? — спрашивает Атлас, и я качаю головой.
— Это всё, чему ты собираешься научить меня сегодня? — мой вопрос, кажется, застаёт его врасплох. — Никс уже показывал мне эти движения в Баве, и я надеялась узнать что-то новое.
Я не хотела, чтобы мои слова прозвучали неуважительно, но, когда Ронан и Никс заливаются смехом, начинаю опасаться, что оскорбила Атласа. Быстро отрываю взгляд от этих двух придурков и смотрю на Атласа. К счастью, в его глазах только любопытство. Но почему это пугает меня даже больше?
— Я с радостью перейду к более продвинутому материалу, — говорит он.
Я приподнимаю бровь, ощущая подозрение. Его готовность настораживает. Сердце начинает биться быстрее, в голове звучит тревожный сигнал: это ловушка. Но я всё равно спрашиваю:
— Правда?
— Правда, — он улыбается, и неприятное предчувствие сжимает мне плечи. — Покажи мне, чему ещё научил тебя Никс.
Демон. Это закончится плохо.
Я принимаю защитную стойку и с трудом выдыхаю. Он приближается ко мне, и, как и прежде, хватает меня за запястье, а я блокирую атаку. Поворачиваясь в сторону, которой отбивала его руку, он разворачивается, посылая локоть в сторону моего лица. Я легко уворачиваюсь от удара и даже горжусь тем, что держусь на его уровне при возросшей скорости. Но я не замечаю, как Атлас подсекает меня ногой.
Падаю, но, прежде чем успеваю удариться о мат, он ловит меня, мягко опуская вниз, а затем садится мне на бёдра.
Он смотрит на меня сверху и усмехается:
— Ты должна мне правду, — но мне всё равно. Образ его над собой, обнажённого, сбивает мне дыхание.
Упираясь руками по обе стороны от моей головы, он опускается, прижимаясь ко мне грудью. Его губы касаются моего уха, и каждый волосок на моём теле встаёт дыбом.
— Из-за твоего нетерпения, — шепчет он, растапливая меня, — ты теперь на моей милости. Я могу делать с тобой всё, что захочу, и ты ничего не сможешь с этим поделать.
Я не уверена, должна ли чувствовать страх… или быть до безумия возбуждённой. Я поворачиваю лицо к нему, щекой касаясь его щеки.
— Задавай свой вопрос.
Во взгляде Атласа мелькает удивление, и на губах играет усмешка.
— То, что я сверху, возбуждает тебя, принцесса?
Я непроизвольно вздрагиваю под ним, и он тихо, понимающе усмехается:
— Эти глаза выдают твои мысли.
Я придвигаюсь ближе к его лицу, и самодовольная улыбка на его губах медленно исчезает. Его глаза говорят, как сильно он меня жаждет, и я наслаждаюсь властью, которую, похоже, имею над ним. Я прижимаю губы к его уху и признаюсь:
— Да, мне нравится, когда ты сверху.
Поймав момент замешательства, я обвиваю его торс ногами и переворачиваю на спину, прижимая к мату. Медленно поднимаюсь, не отводя взгляда.
— Боевые перчатки.
— Что?
— Это моя цена за то, что я тебя прижала.
Он слишком ошарашен, чтобы что-то сказать в ответ, и я вскакиваю, не дожидаясь, пока он придёт в себя.
— С нетерпением жду нашего следующего урока, профессор, — уголки моих губ приподнимаются, когда я, покачивая бёдрами, иду в сторону тоннеля. Чувствую, как взгляд Атласа жжёт между лопаток, но не оглядываюсь. Я хочу, чтобы он думал об этом столкновении ещё долго.
— Святая бездна, Китарни! — Никс догоняет меня с дурацкой ухмылкой на лице.
— Что?
— Думаю, я впервые видел, чтобы кто-то так легко прижал Атласа, — смеётся он и за ним, почти не отставая, идёт Ронан. — И, если честно, это было, наверное, одно из самых сексуальных зрелищ, что я видел.
— Надеюсь, ты понимаешь, что заплатишь за этот трюк на следующем занятии, — принц не скрывает дикого веселья в глазах, и я знаю, что он прав.
Атлас так просто не забудет, как я победила его в его же игре, и, безусловно, заставит меня за это поплатиться. Но ощущение его веса на мне, его тела, прижатого к моему, будет преследовать меня в снах.
И я с радостью приму эти сны.
