Космический замуж. Землянка для звездных карателей - Леся Тихомирова

спрашиваю я, глядя в иллюминатор на удаляющуюся громаду станции.

— Путешествуем с комфортом, — улыбается Рэлон, разливая в три хрустальных бокала что-то искристое. — Пора сменить обстановку.

Флаер плавно входит в приветливо распахнувшийся шлюз яхты. Когда мы выходим, нас встречает тишина, пахнущая свежим воздухом и чем-то цветочным. Интерьеры — тёплое дерево, мягкий текстиль, живая зелень.

Это не просто транспорт. Это роскошный дом.

Эйден всё ещё несёт меня на руках, будто не собираясь отпускать.

В красивой и уютной гостиной, усаживает меня на роскошный диван и наливает мне освежающий напиток.

— Куда мы? — снова спрашиваю я. — Зачем всё это?

— Теперь, когда всё закончено, у нас медовый месяц, — говорит Эйден просто. — Мы же женаты.

Он смотрит на моё изумлённое лицо.

Я только и могу, что переводить взгляд с одного на другого, не зная, как относиться к его словам.

— Женаты по любви, — добавляет Рэлон, усаживаясь рядом со мной и проводя пальцем по моей щеке.

В его ясных глазах светится смесь нежности и озорства.

— Мы изучили земные обычаи, Варюш. Всё, что ты пропустила из-за всего этого, должно быть у тебя. Включая настоящую свадьбу. И медовый месяц.

Он делает паузу, доставая из кармана своего мундира маленькую бархатную коробочку. Открывает. Внутри лежат два кольца. Мужские, массивные, из тёмного металла с вкраплениями, напоминающими звёздную пыль. И одно — женское, изящное, с двумя крупными камнями: синим, как космос, и прозрачным, как лёд.

— Люблю тебя, Варя, — говорит Рэлон, беря мою руку. — Останешься моей женой? Насовсем?

— Нашей женой, — поправляет Эйден и берёт мою другую руку. — Любимая, наш брак был необходимостью. Но ты должна знать. Я бы всё равно добился того, чтобы ты стала моей женой. Решил, едва тебя увидел.

— Как и я, — усмехается Рэлон. — Жаль, что у нас не было времени на ухаживания. Но мы рассчитываем наверстать.

У меня по щекам начинают литься слёзы. Я… так боялась, что нам придётся расстаться… а они… С первого взгляда?..

— Ну что ты, Варюшка, — придвигается ближе Рэлон, обнимая меня и целуя в висок.

— Почему плачешь? — хмурится Эйден, тут же цепко оглядывая меня с головы до ног, — где-то болит? Тебя задело там?..

— Нет-нет, — торопливо произношу я. — Я просто… не ожидала.

— Даже если откажешься, я буду завоёвывать тебя, — хищно прищуривается Эйден.

— Ты откажешься? — улыбается Рэлон, но взгляд его цепкий и серьёзный.

Я прерывисто вздыхаю и улыбаюсь сквозь слёзы.

— Не откажусь, — выдыхаю я. — Люблю вас. Эйден, Рэлон… Очень люблю.

Поцелуи и объятия, которые следуют за этим, самые сладкие и нежные из всех, что они мне дарили.

А потом у меня на пальце появляется кольцо. Оно садится идеально. Прохладное, но мгновенно согревается теплом кожи.

Я смотрю то на кольцо, то на их лица. На Эйдена с его скрытой нежностью в стальных глазах. На Рэлона с его открытой, счастливой любовью. У меня перехватывает дыхание. Медовый месяц. Свадьба. Любовь.

Шок сменяется чем-то тёплым, огромным, что поднимается из самой глубины и смывает последние остатки страха и неуверенности. Они не просто спасли меня. Не просто защитили. Они хотят быть со мной всегда. И я, совершенно очевидно, хочу того же.

Эпилог

Семь лет — это целая жизнь. Или несколько жизней, сплетённых в одну.

Я стою на террасе нашего дома на сиреневой планете, которую они назвали Иридой. Тёплый ветер доносит запах моря и сладких цветов.

Но я смотрю не на море. На лужайке перед домом царит оживлённый хаос. Двое детей — мальчик и девочка, оба с моими тёмными волосами и то ли ясными глазами Рэлона, то ли серьёзным прищуром Эйдена (угадать невозможно) — пытаются построить замок из сиреневого песка.

Им помогают две каменные ящерки, размером с небольшую кошку — дети Сапфы, вылупившиеся из яиц, которые она отложила год назад.

Каменные малыши с энтузиазмом роют ямы, совершенно не совпадающие с архитектурным замыслом, отчего раздаётся смех и возмущённые крики: «Стоп, Грэмми! Не там!»

Рядом, в тени дерева с серебристой листвой, сидит Рэлон. Огромный, могущественный Рэлон Ард, координатор галактических грузопотоков, строит с дочерью песочный замок.

Его длинные ловкие пальцы с невероятной сосредоточенностью поправляют башенку из песка, а его бархатный голос что-то объясняет ей про основы архитектурной устойчивости. Дочь слушает, раскрыв рот.

Эйден учит нашего сына стрелять из миниатюрного лука с присосками. Не по живым мишеням, конечно. По голограмме злобного, но смешного, космического пирата на стене дома.

Его движения точны и выверены, но в них нет той ледяной жёсткости, которую я помню в начале нашего знакомства. Только терпение и скрытая гордость, когда стрела ребёнка, наконец, попадает в цель.

— Мама, смотри! — кричит мне дочь, Лира.

— Мама, я попал! — не отстаёт сын, Кир.

Я улыбаюсь и машу им рукой. На моём пальце, рядом с обручальным, блестит ещё одно кольцо — с крошечными гравированными силуэтами Сапфы и Руби. Напоминание.

Кстати, сейчас мы собираемся в гости. К ним.

Наш флаер, уже более вместительный, семейный, несётся сквозь знакомые звёздные маршруты. Дети прилипли к иллюминаторам. Они обожают эти поездки.

— Мы скоро увидим Руби и Сапфу? — спрашивает Лира, у которой особая, тихая связь с каменными существами.

— И их детей? — добавляет Кир, для которого Руби — воплощение крутизны из-за её многочисленных блестящих лапок и способности чинить что угодно.

— Скоро, — обещаю я, ловя взгляд Эйдена.

Он сидит у пилотского кресла, но за панелью управления Рэлон. Они до сих пор иногда спорят, кто лучший пилот. Это наши самые мирные споры.

Мы выходим из варпа у небольшой, скромной планеты в зелёно-коричневых тонах. Она не выглядит райской. Но для нас она — священна.

Когда-то, уже после того, как Гармония Вакуума стала стандартом галактики, а имя Самойловой — синонимом гения, Руби и Сапфа начали проявлять странное беспокойство. Они проецировали одни и те же звездные координаты, одни и те же образы скалистых пустошей. Мы поняли — они тоскуют по дому. По своему миру.

КЦГО, теперь уже под неформальным, но абсолютным руководством моих мужей, снарядил экспедицию.

То, что они нашли, оказалось кладбищем. Планета литобионтов — разумных каменно-стальных существ — была практически стёрта с лица галактики алчной горнодобывающей корпорацией, которая сочла их полезными ископаемыми. Чудом уцелели лишь крошечные, разрозненные группы, прятавшиеся в глубине пещер.

То, что произошло потом, вошло в учебники по дипломатии и экологическому праву как Операция «Каменное сердце».

Эйден лично возглавил силовое выдворение корпорации. Рэлон мгновенно организовал гуманитарный и технологический коридор. А я использовала весь свой авторитет и связи, чтобы КЦГО взял