Сердце ко Дню Валентина - Лекси Эсме

уверен, что она что — то разбила во мне. Этот момент все компенсировал.

— Сэр? — я бы остался там навсегда, если бы не услышал тихий голос, прорезавший тишину, — Сэр, вы не перезвоните ей?

Как бы то ни было, это воспоминание придает мне новых сил, и, глядя на Джин с понимающей улыбкой, я произношу слова, которые, кажется, эхом разносятся по комнате.

— Нет, мне бы не хотелось мешать Адоре и ее сестре в их любимый праздник; позволю им насладиться оставшейся частью их "Счастливого дня одиноких неудачников" без вмешательств, — я тихо хихикаю и произношу, — Скажи, что ты думаешь о том, что я всерьез займусь развитием недвижимости?

Мой ассистент моргает:

— Недвижимостью, сэр?

Мои губы кривятся в усмешке, когда я отвечаю:

— Думаю, у меня начала зарождаться определенная страсть к этому.

Он, кажется, колеблется с ответом, внимательно наблюдая за мной, прежде чем пробормотать:

— Но у вас уже есть бизнес, который занимает довольно много времени в вашем расписании.

Мой помощник уныло продолжает:

— На самом деле, в последнее время вы были немного... в делах.

Я чувствую, как моя верхняя губа приподнимается в усмешке:

— Знаешь что? Я думаю, тебе было бы неплохо взять отгул на остаток дня.

Жак медлит, как будто ждет от меня дальнейших объяснений, и, похоже, собирается возразить, когда я поднимаю руку и говорю:

— Оплачиваемый. Я сегодня в хорошем настроении, так что убирайся с глаз долой.

— Что ж, сэр, поздравляю вас с днем одиноких неудачников, — говорит Джед.

Не слишком заметный оттенок моего энтузиазма исчезает, и улыбка сползает с моего лица.

— Что ты сказал? — я позволяю ему повторить это.

— Поздравляю вас с днем одинокого неудачника, сэр, — и у него хватает наглости повторить это, несмотря на то, что его лицо бледнеет, а поза становится жесткой.

Я прищуриваюсь в ответ, и мой взгляд становится твердым, как лед, пока я оглядываю его с головы до ног. Мне уже много лет так сильно не хотелось кого — то порезать. Я вижу, как от него исходит страх, он пахнет им, я почти ощущаю его на вкус, но он не двигается с места. Я отчасти уважаю его за это — полагаю, именно поэтому он так долго был моим ассистентом. Но когда диффузоры с лавандовым маслом наполняют воздух своим сладким ароматом, мне приходит в голову, что ради него не стоит покидать эту расслабляющую ванну.

Он, вероятно, подумал о том же, хитрый ублюдок.

Я промолчал, только на этот раз:

— Хм, ну что ж, наслаждайся.

Он коротко кивает и отворачивается от меня, удаляясь в коридор и оставляя меня наедине с моими мыслями.

Джастин, однако, был неправ в одном. Озабоченность? Конечно, нет. Я просто уделял Адоре внимание, подобающее тому, кто пытался бросить мне вызов. Я знаю, что скоро получу свою награду — момент, когда Адора уступит мне.

Глава 13

Адора

На следующее утро я нервно расхаживаю по кухне, мои руки трясутся, когда я готовлю чай для себя и Алесии. Я рассеянно ставлю перед ней на стол чай, и она говорит что — то в ответ, но я едва улавливаю слова.

Мои глаза то и дело бегают по экрану телефона, отчаянно ожидая звонка или уведомления от Авиэля, или хотя бы сообщения от его ассистента, сердце бешено колотится в груди.

Звонков нет. Сообщений нет. Ничего.

Ну, ничего, кроме тревожного сообщения, которое я получила сегодня рано утром и которое я не осмеливаюсь перечитать еще раз.

Я поспешно хватаю свою чашку с чаем и снова бросаю взгляд на экран телефона. В момент неловкости я случайно проливаю горячую жидкость себе на рубашку.

— Черт! — шиплю я, хватая бумажное полотенце и вытирая капли. Со вчерашнего дня я чувствую себя разбитой, и мне не помогает тот же повторяющийся кошмар.

— Ты в порядке? Присаживайся, если ты не прекратишь дергаться, у меня случится сердечный приступ, — говорит Алесия, придвигая стул рядом с собой и придерживая его для меня.

Я тычу в нее пальцем:

— Не смей так говорить, черт возьми.

А она только тихо смеется и похлопывает по сиденью рядом с собой.

— Я... я в порядке, — слабо говорю я, опускаясь на предложенный ею стул.

Глаза Алесии пристально смотрят на меня, переполненные сочувствия и понимания. Я прислоняюсь к столу и прерывисто выдыхаю, опустив взгляд в пол.

— Все будет хорошо, — шепчет она. Она обнимает меня за плечи и крепко прижимает к себе.

— Послушай, нам не нужен Авиэль или его деньги, — яростно заявляет она, — Мы сами разберемся, как найти средства. Нам просто нужно проявить творческий подход.

Ее голос звучит ровно, несмотря на стоящую перед нами невыполнимую задачу.

— Я не спала всю ночь, размышляя, и мне кое — что пришло в голову.

Она излагает ряд идей — от запуска страницы на GoFundMe до подачи заявок на гранты и даже на предварительно одобренные кредитные карты. Но какими бы креативными ни были ее идеи, ни одна из них не принесла бы столько денег, сколько нам было нужно, в течение одного дня.

Это было так похоже на нее — попытаться вернуться к работе еще до того, как она поправилась, и я чувствую себя виноватой из — за того, что она сейчас тоже беспокоится о деньгах. Этим утром она встала еще до того, как я проснулась, и мне уже пришлось останавливать ее, чтобы она не переутомлялась домашними делами.

Я знаю, что она хочет внести свой вклад, но ей нужно успокоиться, и я уверена, что стресс не способствует ее выздоровлению; эта мысль отрезвляет меня, и все, что я могу сделать, это застонать от боли.

— Прости, Адора, я стараюсь изо всех сил, — сочувствует Алесия. — Я попробую позвонить...

— Нет! — я обрываю ее, чувствуя, как в груди у меня все сжимается. — Это не твоя вина...

Прежде чем я успеваю объяснить, мой телефон внезапно вибрирует, заставляя меня замолчать. Я поднимаю трубку, и мое сердце подпрыгивает от радости, когда знакомый голос ассистента Авиэля сообщает мне, что Авиэль любезно изменил свое расписание, чтобы вписать меня во второй половине дня — у меня есть час до того, как он заедет за мной.

Я задыхаюсь, радость бьет во мне фонтаном. Алесия удивленно поднимает брови, и я не могу удержаться, чтобы не вскочить и крепко не обнять ее.

— Надо собираться, — это мое единственное объяснение, прежде чем я бросаюсь искать что — нибудь презентабельное.

Раздается резкий стук в дверь, и на пороге появляется