Эльфийка для викинга - Елена Филимонова

было плевать. Раз уж выяснилось, что я принцесса (хоть это до сих пор не укладывалось в голове), пусть подчиняется.

Смерив его подозрительным взглядом, эльфийка вышла из спальни, но, можно не сомневаться, тотчас приложила к двери острое ухо.

— Ты знал?!

Несмотря на распахнутые окна, мне было душно. Краем глаза, поймав отражение в напольном зеркале, увидела, как раскраснелись щеки.

— Откуда? — Килиан стоял у порога, то ли не решаясь, то ли не желая подходить ближе. — Все думали, что его дочь погибла.

— Не увиливай. — Я два шага преодолела расстояние между нами. Он не двинулся с места. — Ты знаешь, о чем я. О том, что я… — слово застряло на языке. — Эльфийка. — Даже в мыслях оно казалось совершенно неприменимым ко мне.

— Только со слов Бехатара. Он чует такие вещи. Но попросил не рассказывать. Да и сама подумай, — он посмотрел мне в глаза. — Если бы я сказал тебе, как бы ты отреагировала?

Крыть было нечем. Я бы и впрямь не поверила, если даже сейчас, после того, как вскрылись неоспоримые факты, новая реальность не укладывалась в голове.

— Поэтому ты так вел себя в самом начале?

— Отчасти, — признался он. — Но я тоже не всегда прав.

Повисло молчание. Злилась ли я? И да, и нет. Мысли все еще лихорадочно метались, думать было трудно — эмоции брали верх над разумом.

— Кира?

— А? — я будто очнулась и растерянно посмотрела на него. Обвела взглядом комнату, взглянула в глаза собственному отражению в зеркале.

А потом… изящный журнальный столик из темного дерева, так некстати оказавшийся рядом, с грохотом полетел на пол. Графин с водой, хрустальный бокал и фарфоровая вазочка — все разлетелось вдребезги. Следом пришла очередь содержимого трюмо: флакон духов, расческа, серебряный гребень и шкатулка, набитая украшениями. Под конец, схватив с прикроватной тумбы подсвечник, я запустила им в зеркало. Расколотое стекло осыпалось на ковер блестящим дождем. А еще я кричала. Матом. Ни к кому конкретно не обращаясь — просто плевалась захлестнувшими чувствами — шоком, обидой и злостью. На маму, короля, Килиана, Бехатара и саму себя. И даже Марину.

Запыхавшись, я рухнула на кровать. В висках молотил пульс, щеки и лоб горели. Если бы подруге не вздумалось погадать, если бы мы с бабушкой не двигали чертов шкаф, где бы я сейчас была? Учила билеты к зачету по анатомии? Выбирала подарки к Новому Году?

— Неплохо. — Килиан огляделся, рассматривая учиненный мною погром. Все то время, пока я, самозабвенно крушила спальню, он не двинулся с места. — Обычно это помогает.

Он подошел и сел на край. Поразмыслив, откинулся на спину. Мы лежали рядом, и оба таращились в резной потолок.

— Легче?

— Немного.

Теперь, когда ярость схлынула, способность мыслить потихоньку возвращалась. А вместе с ней вопросы. Если моя мать эльфийка, то как вышло, что она оказалась в другом мире? Кем был мой отец, и почему он не отправился вместе с ней? Почему король не рад, узнав, что у него есть внучка, и она жива?

— Ты что-нибудь знаешь о ма… — я быстро поправилась, — о принцессе?

Килиан повернул голову.

— Нет. Только то, что все считали ее погибшей. — Он пожал плечами. — Эльфы, сама видишь, не очень-то разговорчивые. Тем более, в таких вещах.

— А версии насчет ее смерти?

— Отец говорил что-то про орков. Ходили слухи, что принцесса отправилась навестить родню, но в дороге кортеж попал в засаду: орки убили стражу, принцессу и всех, кто сопровождал ее.

Я вспомнила мамин шрам под ключицей — тонкую белую полоску, с годами ставшую почти незаметной. В детстве, когда я спросила относительно его происхождения, мама ответила, что, будучи подростком, попала в аварию.

— Надо спросить Бехатара. Вдруг он знает больше.

— Странно, что ты не решила у поинтересоваться у вновь обретенного дедушки, — Килиан усмехнулся.

Все это мало располагало к веселью, но я не смогла сдержать улыбки.

— Пойдешь со мной на ужин?

— Не помню, чтобы меня приглашали.

Я перекатилась бок и повернулась к нему. Он все так же лежал на спине и, сложив руки на животе, смотрел в потолок. Всего на пару мгновений я залюбовалась его профилем, но, как только он скосил взгляд в мою сторону, поспешно отвела глаза.

— Тогда считай, что получил его сейчас. — Я вздохнула. — Не хочу быть там одна.

— Дедуле это не понравится, — Килиан заговорщицки поднял бровь.

— Значит, тем более надо идти.

Я поймала себя на том, что затаила дыхание в ожидании ответа.

— Ладно, — хлопнув себя по животу, он сел. — Разве можно отказывать принцессе?

ГЛАВА 14

Когда после короткой прогулки, на которую (о, чудо!) меня даже выпустили даже без охраны, я вернулась в комнату, то обнаружила, что двери гардероба распахнуты настежь, а вешалки пестрят нарядами.

Остроухая камеристка тоже была на посту — вытянувшись по струнке, стояла возле трюмо, и, не успела я шагнуть через порог, опустилась в дежурном поклоне.

— Ваше Высочество.

От недавнего высокомерия не осталось следа, или же она очень умело скрывала его. А еще смотрела на меня с долей опасения — очевидно, боялась, что бывшая пленница воспользуется обретенным статусом и отомстит за неучтивость. Я, разумеется, ничего подобного делать не собиралась.

— Его Величество распорядились доставить вам платья к ужину.

— Как щедро с его стороны.

Я подошла к шкафу. Белые, небесно-голубые, розовые, изумрудные, винные и сапифрово-синие. Расшитые жемчугом, серебряными нитями и драгоценными камнями. Гардероб, достойный не то что принцессы — самой королевы. Сказать, что у меня захватило дух — не сказать ничего. И все же… владыка Кэлэрдайн меньше всего походил на того, кто станет одаривать окружающих просто так. Даже если речь идет о его близких. Да и была ли я таковой? Скорее уж, рухнувшая на голову родня. Нежданная и, судя по всему, не слишком желанная.

— Передайте Его Величеству мою благодарность. Но меня вполне устраивает моя собственная одежда, — я провела ладонями по тунике и брюкам.

— Но… — эльфийка растерялась, — Ваше Высочество, она совсем не подходит для ужина. Кроме того, это приказ Его Величества.

Девушка выглядела испуганной. И боялась не меня. Если король назначил ее ответственной, то и спрос будет с нее.

—