Эльфийка для викинга - Елена Филимонова

Король же и ухом не повел. Смотрел на меня горящим и одновременно ледяным взглядом, не замечая ничего вокруг.

— Я не из этого мира. И моя мама… она…

С кристальной и оттого еще более ужасающей ясностью я поняла, как малона самом делезнаю о ее прошлом. Она говорила лишь, что родилась в другом месте, что ее собственная мать была сиротой и умерла при родах. А моя бабушка… Я знала, что по крови она мне не родня, но много лет помогала маме и считала ее дочерью. Вот, собственно и все. Так, неужели…

— Тебе придется рассказать мне все, — ледяным голосом сказал король.

* * *

Кэлэрдайн расспрашивал (хотя, вернее сказать, допрашивал) меня почти час: кто моя мать, откуда родом, как выглядит, как говорит, какие у нее привычки, какую еду предпочитает и какая у нее манера держаться. Владыку интересовали любые мелочи. Точнее, особенно, мелочи. И я понимала его — именно они по большей части характеризуют человека, как личность. Единственное, чего я не могла понять — как, КАК это все могло случиться со мной. С нашей семьей.

С каждым новым вопросом я надеялась, что вот сейчас-то появится несоответствие, и король, вздохнув с облегчением, скажет, что произошло недоразумение. Немного пугающее, глупое, но все же забавное.

Увы, всякий раз, когда я давала очередной ответ, по лицу Кэлэрдайна пробегала тень. Он не спорил, не соглашался, лишь хмурил темные брови, и взгляд его становился все задумчивей. А еще… в нем читалась надежда. Тщательно скрываемая, едва уловимая.

Это пугало меня. Не сам король, нет, а то, что абсолютно невозможная безумная теория, как выяснилось, оказалась очень даже возможной. Я не хотела ничего такого. Пусть все будет как раньше. Просто. Понятно.

— А что ты знаешь о своем отце? — последнее слово он произнес так, словно речь шла о чем-то неприятном.

— Только то, что он исчез до моего рождения.

Кэлэрдайн вздохнул.

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты похожа на мать?

— Почти все, — я улыбнулась. В груди немного потеплело. — Мы, конечно, не близнецы, но сходство очевидно.

Снова взглянула на портрет. Те же медные волосы, зеленые глаза. Острый подбородок. Только губы отличались. У женщины на портрете они были пухлые, чувственные. Мне же достались тонкие отцовские.

— Я вижу.

В груди что-то оборвалось. Значит, правда. Наверное, после всего случившегося удивляться не стоило — в конце концов, это было, пожалуй, меньшей из странностей, но я все равно не могла поверить. Моя мама — эльфийка. Дочь короля.

— Поэтому вы вчера так на меня смотрели?

Он медленно кивнул.

— Вы действительно похожи. Но еще раньше я понял, что в тебе есть Первая Кровь.

Я даже не стала спрашивать, как. Наверное, у эльфов это заложено природой.

— Первая Кровь?

— Эльфийская, — подтвердил Кэлэрдайн. — Из всех детей Создателей эльфы первыми пришли в этот мир.

— Мне все равно не верится… — я покачала головой.

— Такое сложно вообразить, — согласился повелитель.

Он, наконец, отошел от меня и встал под портретом. Я не могла видеть его лица, но знала, что в нем кипят те же чувства, что и во мне. Шок. Неверие. Злость и смутная, пока еще плохо осознаваемая радость.

Мама обманывала меня. Всю жизнь. Наверное, у нее были на то веские причины. Ха! Ну, еще бы. И все же… в груди поднималась жгучая обида. Несправедливо утаивать подобные вещи. Я понимала, что она не могла рассказать правду, но эмоции брали верх.

— Так, значит, я…

— Моя внучка, — ответил Кэлэрдайн.

На первый взгляд он казался таким же равнодушно-отстраненным, но плотно сжатые губы, напряженные плечи и чуть подрагивающие кончики пальцев выдавали его. Мне бы такую выдержку! Если бы не письменный стол, в угол которого я вцепилась так, что побелели костяшки пальцев, наверняка бы упала — колени предательски тряслись. И все же, каким-то чудом мне удалось взять себя в руки. Пусть и совсем немного — ровно настолько, чтобы устоять на ногах и не закатить истерику.

— И как мне вас теперь называть? — В голосе как-то неожиданно прозвучал сарказм, хотя, разумнее было придержать остроумие. — Дедушка?..

Последнее слово заставило поперхнуться воздухом. В моем понимании оно, мягко говоря, не слишком увязывалось со златовласым красавцем по виду старше меня лет на десять.

— У тебя характер матери, — заметил он и чуть склонил голову на бок.

— Спасибо… Ваше Величество, — я решила, что все же не стоит играть с огнем.

— Это был не комплимент, — сухо сказал повелитель.

— Для меня, да, — я посмотрела ему в глаза.

— Вы действительно похожи, — его лицо оставалось невозмутимым, но в голосе все отчетливее слышалось раздражение.

Мне это лишь показалось, или в его глазах на секунду мелькнула грусть?

— Так или иначе, — Кэлэрдайн сцепил ладони за спиной, — в свете новых обстоятельств, я не могу игнорировать это. — Он подошел к окну и несколько секунд задумчиво вглядывался в сад. — А, значит, — повелитель развернулся ко мне, — добро пожаловать в Арлиндейл, леди Кира. — В его голосе не было и капли радушия, просто сухая констатация факта. — Кстати… — будто невзначай спросил он, — что это за имя такое… Кира? — король произнес его медленно, пробуя на вкус.

— Оно значит «сияющая».

Ну, вот, приехали. Теперь ему и имя мое не нравится.

— Вот как? — повелитель вскинул бровь. Он немного помолчал. — Вас примут здесь в соответствии с вашим положением, леди Кира. — Кэлэрдайн прошел мимо меня и сел за стол. Достал из чернильницы перо и принялся за какие-то бумаги. — Сейчас вы можете быть свободны, а вечером жду вас на ужине.

— Я бы хотела обсудить мое возвращение домой.

Неважно, что все привычное рухнуло, как домик из игрушечных кубиков — мне было нужно вернуться домой. Особенно теперь. И серьезно,очень серьезнопоговорить с мамой.

— У меня много дел, — не поднимая глаз от бумаг, ответил король. — Поговорим об этом вечером. А сейчас ступайте.

— Идемте, — Бехатар мягко взял меня под руку.

Перед тем, как выйти из комнаты, я еще раз посмотрела на Кэлэрдайна, но даже не взглянул на нас.

* * *

После разговора с королем, я затащила Килиана в свою комнату. Фрейлине это не понравилось, но мне