Боевая невеста для… Эй, эльф, ты куда? - Элис Айт

у меня сложилось ощущение, что лапши на моих ушах уже столько – хоть на весь замок суп вари.

– Девок деревенских он, конечно, тоже ни в коем случае не тискает, – предположила я, уже зная, каким будет ответ.

– Не-е, – замотала головой служанка. – Господин не такой!

Ага-да, и нимб у него над головой сияет, как у пресветлых ортов, что прислуживают Господу на небесах.

– Подождите здесь чуточку, – попросила девушка. – Я сейчас у секретаря архимага спрошу, готов ли он вас принять. А то бывает, господин Церестин погружается в какой-нибудь эксперимент и ужасно злится, что его прерывают. У вас с ним тогда никакого разговора не получится.

Не успела я ничего сказать, как она уже юркнула за дверь. Оттуда действительно раздались приглушенные голоса. Минута – и служанка вернулась с довольной улыбкой на губах.

– Господин Церестин прямо сейчас занят, но готов принять вас в покоях, если вы немножко подождете. Вас туда проводить?

Я кивнула. Делать все равно нечего.

Меня опять повели коридорами, но на сей раз идти пришлось недолго. Девушка опять заскочила в дверь первой и только после этого позвала меня.

– Посидите вот тут, пожалуйста, – она указала на кресло возле стрельчатого окна и… покинула комнату.

В покоях архимага был еще один слуга – мужчина лет сорока с перекинутым через плечо полотенцем. Он не проронил ни слова и вышел вместе со служанкой, плотно затворив за собой дверь. Я удивилась, но догонять их не бросилась. Архимаг явно на всю голову стукнутый, так что фьёрт знает, какие здесь заведены правила. Или, может, он хочет поговорить со мной наедине.

Занять себя по-прежнему было нечем, и я принялась разглядывать помещение, с каждым мигом находя всё больше подтверждений тому, что Церестин со странностями. Комната вообще не походила на чародейскую. Хоть она и не уступала роскошью моим покоям, но обставлена была как-то скудно, будто хозяин в ней и не жил почти. На стенах висело несколько портретов… когда-то. От одного осталась только позолоченная рама. Второй служил мишенью для метания ножей. Полотно так изрезали, что понять, кто там изображен, оказалось невозможно. На месте лица из стены торчал короткий клинок.

В углу стоял крупный напольный подсвечник для толстых суточных свечей – тех, что могут гореть весь день и благодаря нанесенным на них делениям помогают определить, сколько прошло времени. У меня дома это были безыскусные медные «столбики», а здесь мастер изваял из мрамора изящную эльфийку в струящихся одеждах, которая держала над головой блюдо – подставку для свечи. На руку девушке повесили перевязь с мечом. Не каменную, а самую обычную. Архимаг в свободное время любит поупражняться с оружием? По нему и не скажешь, хотя для своего возраста он поджар.

Рассматривая перевязь, я нахмурилась. Она казалась знакомой. Однако покопаться в памяти я не успела – в соседней комнате кто-то зашумел.

Дверь находилась прямо напротив меня. Наверное, за ней располагалась спальня, а это помещение играло роль приемной залы, потому что в нем стояли небольшой стол и кресла. Больше здесь, по сути, ничего и не было, если не считать камина.

Кто же там, в архимаговой спальне? Другой слуга?

– Файдер, подай полотенце, – неожиданно донеслось оттуда. – Файдер, ты где?

Элент? Что он здесь делает?

Я оцепенело повернулась к перевязи… И тут до меня дошло.

Девчонка-проказница обвела меня вокруг пальца. А может, и сам Церестин ее подговорил. Это покои никакого не архимага, а Элента. Файдер, видимо, тот мужчина, который только что ушел. И унес с собой полотенце, похоже, забыв о нем.

Чтоб их всех троих – служанку, Файдера и Церестина – в Бездне фьёрты медленно-медленно на вертеле жарили!

Я аккуратно поднялась, стараясь не шуршать платьем, и на цыпочках двинулась к выходу. Надо убираться отсюда, пока эльфик меня не застукал и не решил, что я рвусь с ним пообщаться наедине…

Дверь в спальню скрипнула, раскрываясь.

– Как интересно, – прозвучал за спиной ехидный голос. – Надеялась что-то найти в моих вещах или просто подглядывала? Так я никого не стесняюсь, любуйся сколько влезет.

Я развернулась на пятках. Ох зря…

Слова «стыд» Элент и правда не знал. Он стоял в дверном проеме полностью голый. По прекрасно сложенному телу на пол стекали струйки воды.

Эльф не имел ничего общего с мужчинами, которые обычно приходили ко мне в непристойных фантазиях. В нем не нашлось бы звериной грубости, пробуждавшей низменные желания. Красота Элента была другой, как у той девушки-подсвечника, – словно изваянной из мрамора рукой гения. Только и холодностью камня, отрешенностью идеального образа жених не обладал. Едва заметные недостатки лишь подчеркивали живость его черт. Узкие бедра, широкие плечи, бьющиеся жилки, полоска волос на животе – неожиданно более темных, чем светло-русые пряди, с которых на плечи капала вода. Рельеф мышц на животе – и старый шрам на боку. Почти божественная линия ключиц – и еще один шрам, за ним – свежая цепочка ссадин и синяков, полученных в схватке с нагами. Это было тело не какого-то там лордика, а прирожденного воина, гибкое, сильное, которого хотелось касаться, провести пальцем по безупречно очерченным мышцам, по соблазнительной впадине на бедре…

А нет, все-таки низменные желания могла пробуждать и эльфийская внешность. Меня бросило в жар. Я поскорее отвернулась.

– Хоть бы прикрылся.

– Зачем? – безмятежно поинтересовался он. – Со дня на день мы и так друг друга увидим без одежды. Первую брачную ночь я не пропущу, не надейся.

Мои зубы скрипнули. Отлично! Раз женишок хочет играть по таким правилам, его взяла!

Я повернулась обратно, делая вид, будто меня нисколько не смущает нагота Элента.

– Ну и на кой тебе это?

– Что? – невинно уточнил он. – Брачная ночь? Ты настолько ничего не знаешь о супружеской жизни? Могу научить кое-чему хоть прямо сейчас…

Я фыркнула.

– Без тебя научена. Я про свадьбу!

Светлые брови сошлись над переносицей. Последнюю фразу он как будто не услышал.

– Что значит «научена»? Ты не девственница?

– А ты?

Элент помолчал, сурово глядя на меня.

– Это