Вынужденная невеста дракона - София Руд

дышит в затылок. Нет, девочка. Домой. Я хозяин этого тела. Я и мой дракон.

– Оставь нас, – велю Дикому, и теперь смотрю только на Лею.

– И? Ты согласна? На сделку?

Молчит, но, проклятье, я знаю ее дурацкий ответ!

– Только если вы лично дадите клятву, что отпустите меня после финала. А до этого… и пальцем больше не прикоснетесь! И не подойдете!

– Нет, – рычу уже не я, а дракон. Когда Лея рядом, он словно набирается сил, и сдержать его сложнее.

«Я должен с ней договориться. Ты только пугаешь», – говорю ему, и зверь отступает. С его нравом легче справиться, чем с Леей.

– И не проси. Ты останешься на этом Отборе и дойдешь до конца без всякой сделки. А если нет... станешь моей наложницей. Ты этого хочешь?! – говорю ей.

– Что?!

Неужели она не понимает, что я от нее откажусь? А если она по праву не займет место рядом со мной, то другого статуса уже не получит. Не глупи, Лея. Не глупи.

– Я не потеряю тебя дважды. Я верну всё то, что у нас отняли. – в который раз стучу в запертые наглухо двери.

– У «нас»? Нет никаких «нас»! Есть ты и только ты! Тебе плевать на меня и мои чувства. Ты думаешь только о себе, иначе давно бы услышал меня и отпустил! Ты не тот Дерек, которого я любила! – врезаются в ребра ее слова и пронзают насквозь.

Она уходит, дракон рычит, но я почти его не слышу. В ушах звенят ее последние слова.

– Отпусти, – приказываю я дракону, который продолжает требовать свое. Требует Лею. – Дай ей время.

– Времени, у тебя, друг мой, как раз-таки нет, – словно из-под земли вырастает Дикий и протягивает мне тот самый блокнот. – Прости, что поставил печать. Не хотел, чтобы лишние глаза прочитали.

Глава 24. Документ

Смотрю на книгу. Неужели Дикий предлагает мне прочитать ее письма? Он ведь у нас благородных нравов, хоть и с повадками бандита.

Соблазн есть, не скрою. Еще час назад я бы, как ведомый домыслами, ревностью и подозрениями, прочел каждое слово. А сейчас... противно от самого себя.

– Заверни в коробку и отправь хозяйке, – велю я, но едва делаю шаг, как дракон опять рычит.

– Ты ее упустишь! – бунтует он.

– Пусть остынет. Так мы ее еще больше напугаем, – говорю ему.

– Не найдешь. Как в тот раз не найдешь! – стоит на своем зверь.

– В тот раз я и не искал, зная тебя, – рычу ему, но умалчиваю про свою слабость к Тьме. Однако, больше она не способна задушить меня.

– Значит, готов отпустить? – раздается мне вслед вопрос Эйрела. Чтоб его. Они с драконом сговорились?

Нет. Я и не думал отпускать. Со стороны легко судить, присели бы на мое место. Взглянули бы в глаза своей женщине, в которых не высыхают слезы...

Но за четыре года ее боль не остыла. С чего вдруг остынет за пару дней вдали от меня? Нет.

Дракон, ты прав. Если нужно будет рыть землю, перероем, но Лея вернется в мой дом.

Прохожу мимо Дикого в сторону, где не так давно проехала повозка. Твою ж! И куда она делась? Нужно было спросить адрес из досье. Но сейчас не до беготни туда-обратно. А вот и извозчик.

На углу улицы, говорит, высадил. М-да, вот так место. Не избы, а пытка для глаз. И куда Азимус смотрит? Всё заговоры да казни вместо того, чтобы государство в порядок приводить. Всё, что сделал отец, обращает в прах. Зато белый маг, не подвержен Тьме...

– Стоп, – рычит дракон, когда я прохожу мимо покосившегося деревянного забора, больше похожего на дряхлые колья.

Лея здесь?

Здесь. Даже нюх дракона мне сейчас не нужен. Я будто чувствую ее. Делаю шаг и замираю. Голос. Детский. Из дома. Воздух спирает внутри. В голове ненужные подозрения.

Ступаю ближе. Прислушиваюсь, но, как назло, затишье. Стучу. Старая деревянная дверь, противно поскрипывая, отворяется. Лея. Знал, что она здесь.

– Мам, кто это? – говорит мальчуган, цепляясь в ее юбку, и я хмурюсь.

«Мам»? Он зовет Лею мамой?

Перевожу взгляд с мальчика на ее лицо. Похожа на испуганного воришку, которого поймали за руку. И от этого внутри всё больше подозрений.

Дверное полотно летит прямо на меня, но я успеваю перехватить и войти. А Лея пятится, прижимая к себе ребенка, будто я могу его утащить. Неужели в ее глазах я в самом деле подобен монстру?

– Дядя адресом ошибся, и сейчас уйдет, – говорит она растерянному сыну. Горгульи! Кажется, я напугал этого мальчишку. Надо уйти?

Нет. Не могу. Не сейчас.

– Привет, – опускаюсь на колено, чтобы мои глаза были напротив его глаз. Не нужно, чтобы ребенок боялся.

А он и не боится, зато подозрительно щурится, будто прицениваясь, друг я или враг.

– Мама, – трудно употреблять это слово в отношении Леи, но сомнений нет. Именно так ее называет малыш, – меня не узнала, потому что долго не видела. Но мы… хорошие друзья. Я Дерек.

– Рейн, – отзывается он. Смышленый, хоть и маленький совсем. На Лею похож. А вот глаза...

От этой мысли всё тело простреливает несколько раз.

Перевожу взгляд на Лею. Трясется передо мной как осиновый лист. Как же я злюсь на себя всякий раз, когда она боится меня. Не доверяет. И я сам в этом виноват.

– Сколько ему? – пытаюсь заставить голос звучать мягче в то время, как задыхаюсь от ожидания этого ответа. Я должен знать, мой ли это сын. Нет… я уже знаю.

– Зимой будет три, – отвечает она, но ведь лжет!

Тише. Не напугай. Спокойно.

– Выглядит старше, – говорю я, а внутри всё так мечется, будто я воюю не с собой, а с Тьмой.

– Рейн, дорогой, поиграй пока в другой комнате. Я помогу дяде и скоро приду, хорошо? – просит Лея ребенка. Щебечет с ним, как птичка. Смотрит глазами, полными обожания, и часть меня обмякает, скулит. А другая, напротив, готова выть, рвать и метать.

– Почему ты не сказала о нем? – сжимаю кулаки, велю себе быть спокойным, но это гоблински сложно! Как она могла скрывать от меня такое? Почему воспитывала