Вынужденная невеста дракона - София Руд

сейчас может подумать. Тут же захлопываю дверь быстро, как только могу, в надежде, что Дерек не успеет увидеть Рейна, но дракон одним движением перехватывает полотно, и оставляет меня без шанса на спасение.

Интуитивно отступаю, прижимая сына к себе. Хочу спрятать его, но это будет еще куда более подозрительно. А Рейн тем временем всё сильнее теребит мою юбку. Мое солнышко, он волнуется.

– Дядя адресом ошибся, и сейчас уйдет, – шепчу я сыну, надеясь, что этот дракон не станет устраивать сцен при ребенке. Умоляю Темнейшего взглядом уйти, но он даже не думает о том, чтобы послушать.

Опускается на колено.

– Привет, – шепчет сыну, глядя ему в глаза, и я напрягаюсь до кончиков пальцев. Нет. Рейн к кому попало не идет. – Мама меня не узнала, потому что долго не видела. Но мы… хорошие друзья.

Друзья?! От его наглой лжи сердце делает кульбит!

– Я Дерек, – говорит дракон, да так мягко, будто в самом деле хочет подружиться с моим сыном. Зачем ему это?! Не нужно! Просто уйди!

– Рейн, – отзывается сын и смотрит с таким любопытством, что у меня начинает от нервов кружиться голова. Верно, Дерек кого угодно может одурачить и очаровать, а потом… растоптать.

Темнейший дарит Рейну улыбку, а затем поднимается на ноги, и мне вновь приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Я не хочу встречаться взглядом, но сейчас нельзя быть слабой. Я должна знать, что он задумал...

– Сколько ему? – спрашивает дракон, и я закусываю щеку изнутри.

– Зимой будет три, – говорю строго, как только получается. Ничего не могу понять по его взгляду, и это до жути пугает. Он ведь не начнет скандал при ребенке?

– Выглядит старше, – не согласен со мной дракон. К чему он клонит?

– Рейн, дорогой, поиграй пока в другой комнате. Я помогу дяде и скоро приду, хорошо? – прошу сыночка, и он, хоть и не хочет, но всё же идет на уступки.

Едва его пяточки скрываются за узкой дверью спальни, Дерек тут же начинает расстрел… то есть допрос.

– Почему ты не сказала о нем? – вот теперь на его лице четко читается злость и… что-то еще. Но мне сейчас не до загадок. Я умираю от натиска карих глаз, требующих незамедлительного ответа.

Он ведь не решил, что Рейн его сын? Не догадался ведь! Раз верил всё эти годы, что я его предала, так пусть думает, что и сын от другого... не знаю даже кого. И почему Гейб не поспешил с документами?

О боги! Нам конец!

– Потому что боялась, что ты решишь, что он твой, – с трудом заставляю себя говорить. Голос предательски дрожит. Тело напряжено до кончиков пальцев, вытянуто, будто вдоль спины и ног туго примотаны палки.

– А он не мой? – выстреливает дракон прямо в сердце. Я должна быть сильной!

– Нет. – отсекаю я, и сама поражаюсь тому, как твердо сейчас звучит мой голос. Если надо я буду говорить еще жестче, лишь бы он поверил!

– И чей же? – щурятся опасные темные глаза, и я уже не знаю, куда себя деть. Как спастись?

– У него другой отец! – из последних сил лгу я, и вижу, как круглые зрачки стремятся обратиться в полоски, но Дерек сдерживает дракона.

Отворачивается, но я вижу, что желваки всё еще играют, а затем его взгляд цепляется за что-то в комнате и моментально темнеет. Что там такое? Рубаха Гейба?

– Лей, я вернулся! – раздается голос брата из двора, и я вздрагиваю, видя, как Дерек до хруста сжимает свои мощные кулаки.

Он ведь не решил…

Глава 23. Сломать стену

Дерек

Лей уходит. Я смотрю ей в спину, и знаю, что в этот раз она не вернется. Всегда возвращалась. Но это было до… того.

Кулаки так и чешутся сломать пополам какое-нибудь дерево. Дракон рычит, требует ее вернуть, остановить. Сейчас же! Как же я устал с ним воевать всё эти годы.

Он всегда требует Лею. Даже тогда… тоже жаждал ее. Желал наказать ту, что нас предала. Годами я его усмирял, потому что невозможно воевать с собственной ипостасью, с Тьмой и королевской семьей одновременно, и он заглох. Так, что я почти перестал его слышать. Пока не появилась она. Снова. Еще и в таком виде...

Куда же, спрашивается, предательница дела то, на что променяла нас? Она ведь многое получила.

Я отлично помню тот день, когда мой покойный отец требовал выдать того, что распространил обо мне слухи. И я сжег... Лично уничтожил всё, что указывало на Лей. У меня на руках были показания десятка свидетелей. Всё они разом не могли врать. Сомнений не было, что это она. А я, как идиот, хотел ей верить. Настолько, что сходил с ума.

– Найди мне ее! – приказал я личному стражу, как только злость угасла.

Но он ее не привел. Зато принес доклад, что госпожа Лейн находится и шикует на Соленом море и не хочет никаких встреч.

Дракон так взбеленился, что сдержать его было сложнее, чем саму Тьму. Я и сам был так зол, что готов был разнести всё побережье.

Но идти туда, когда внутри бушует не только опасная магия, но и собственный зверь... Я попросту мог совершить непоправимое.

Плевать! Она выбрала свою жизнь. Пусть ею и живет. Вот только где ее богатство спустя четыре года? Почему она предстает передо мной в паршивом наряде служанки одной из невест?

Издевается? Денег снова хочет? Не смог рассчитаться с ней тогда, рассчитаюсь сейчас…

– Я не предавала! – заявляет она в слезах, а нимфы молчат. Молчат! Молчат, как рыбы, гоблины их дери!

– Повтори, – велю ей.

Упрямится, как назло.

– Слишком поздно! – огрызается и пытается вырвать руку, но я не могу ее так просто отпустить. Не сейчас. Не теперь!

Впиваюсь в ее глаза, надеясь найти там истину. Не может быть такого, чтобы четыре года я ходил в дураках!

– Лея, дракон тебя за ногу! Повтори, что ты сейчас сказала! – требую я, и она поднимает на меня глаза, блестящие от слез, полные боли и обиды.

– Тебя предала не я, – выдает она, и молчание нимф во второй раз подтверждает, что это правда. Подписывает мне приговор.

Чувство почти такое же, как