Карен Монинг - Лихорадка теней

— Но люди, которыми она завладевает, потом кончают жизнь самоубийством, — говорю я.

— Это потому, что она не может найти никого, достаточно сильного, чтобы вынести слияние.

— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что определенный человек может принять в себя Синсар Дабх и не наложить на себя руки после этого?

— Он сможет еще и управлять ею, — говорит он самодовольно.

Я резко вдохнула. Об этом я слышала впервые. Но он так уверенно об этом сказал, что я почти поверила.

— Ее можно использовать самому до того, как она использует тебя?

Он кивнул.

Но я все еще сомневаюсь:

— Просто взять ее и открыть? Без вреда, без подвоха?

— Нужно впитать ее, всю мощь, которую она содержит.

— Как? И кто этот «определенный человек»? — не отставала я. Интересно, была ли я этим человеком? Может, поэтому я и могу ее выследить? И по этой же причине все остальные были не так важны как я?

В ответ Дэррок послал мне снисходительную улыбку:

— О, никчемный человек, какая же мания величия сидит в тебе. Нет, МакКайла. Ты никогда не была этим человеком.

— Кто же тогда?

— Только я могу это сделать.

Я вытаращила на него глаза. Он? Я окинула его взглядом еще раз сверху вниз. Почему? Как? Что он знал такого, чего не знала я? Чего даже Бэрронс не знал?

— Что же такого особенного в тебе?

Он засмеялся и бросил на меня взгляд, словно говоря: «Ты в самом деле думаешь, что я тебе скажу?» Ненавижу, когда люди отвечают мне моими же словами.

— Но я же тебе все сказала. Я ответила на твои вопросы.

— Это были самые элементарные вопросы.

Я прищурилась:

— Если ты знаешь, как слиться с Книгой, то почему заставил меня принести камни в туннель, шантажируя захваченными в плен родителями. Зачем они тебе понадобились?

— Ты наверняка уже знаешь, что камни могут парализовать ее. Когда я окажусь рядом с Книгой, у меня будет определенное преимущество. Если я не смогу самостоятельно подобраться к ней достаточно близко, то, возможно, мне придется воспользоваться ими. Так что теперь у меня есть ты, чтобы выследить ее, и камни, чтобы загнать в угол, а с остальным я справлюсь сам.

— Это потому что ты ешь Невидимых? Поэтому ты можешь слиться с ним? — если надо, то я покромсаю, нарежу соломкой и сожру самых лучших из них. Вот она — ненасытная Мак.

— Вряд ли.

— Значит, дело в твоей сущности? Ты сделал что-то особенное? Что именно? — я слышу безумие в своем голосе, и это пугает меня, но если у него был иной способ, кроме как забрать четвертый камень у В’лейна, собрать пять Друидов — а Бэрронс был уверен, что Кристиан один из них, но он до сих пор бродит в Зеркалах, — произнести заклинание и выполнить какой-то сложный ритуал, то я хочу знать что это! Если есть короткий путь и пусть даже мизерный шанс, что я достигну цели за какие-то несколько часов или дней вместо того, чтобы торчать здесь несколько мучительных недель или даже месяцев, то я хочу знать его! Чем меньше времени мне придется провести в этой адской реальности, тем лучше.

— Посмотри на себя, МакКайла. Ты сейчас такая возбужденная и раскрасневшаяся, уже слюни над идеей слиться с Книгой, — золотистые крапинки снова замерцали в его глазах.

Я уже видела этот взгляд у мужчин.

— Так похожа на Алину, — прошептал он, — и так непохожа на нее.

Видимо, ему эта разница по душе.

— Что в тебе такого? Почему ты можешь соединиться с Книгой? — настаивала я. — Скажи мне!

— Найди Книгу, МакКайла, и я покажу тебе.

Когда мы все же нашли комнату с Зеркалом, она оказалась такой, как описывал ее Дэррок: совершенно пустая, хранящая единственное Зеркало, шириной пять футов, высотой — десять.

Казалось, что Зеркало вставлено прямо в стену из неизвестного мне материала.

Но мои мысли были далеки от Зеркала. Я все еще переваривала сказанное Дэрроком.

Еще одна часть головоломки, подаренная мне, стала на свое место. Я была ошеломлена его решимостью достать Книгу, и это при том, что никто из нас не знал, как к ней прикоснуться, переместить, загнать в угол, сделать с ней хрен знает что и при этом не дать ей завладеть тобой, превратить в абсолютное зло, а затем убить себя и всех вокруг.

Я удивлялась отсутствию жестокости в Дэрроке. Почему он продолжал преследовать Книгу, если у него никогда не было возможности использовать ее? Ведь даже нам с Бэрронсом пришлось признать, что гоняться за ней бессмысленно.

И все-таки Дэррок не отступал. У него были свои Невидимые, постоянно рыскающие по Дублину. В то время, пока я блуждала в потемках, пытаясь собрать в единое целое разрозненные крупицы информации, Дэррок шел напрямик.

Он знал способ слиться с Синсар Дабх и знал, как можно контролировать ее!

И я не сомневалась в том, что Дэррок говорит правду. Я не имела представления, где и как он добыл эту информацию, но он определенно знал, как использовать Синсар Дабх и при этом остаться невредимым.

Мне необходимо было тоже это узнать!

Я наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц. Я больше не спешу убить его. Черт возьми, но в сложившихся обстоятельствах я кого угодно убью, лишь бы защитить этого ублюдка.

Я мысленно вношу коррективы в свои дальнейшие планы. Мне не нужно пророчество, камни или Друиды. Мне не придется в дальнейшем пытаться связаться с В’Лейном.

Мне нужно только одно: раскрыть тайну Дэррока.

Как только я это сделаю, я сама загоню Книгу в угол. И буду совершенно спокойно находиться рядом с ней. Ей понравиться играть со мной.

Мои руки дрожат от волнения, которое трудно скрыть. Попытки выполнить абсурдные условия пророчества могут занять целую вечность. Мой новый план можно выполнить за считанные дни, и тогда всем моим горестям придет конец.

— Почему ты проводил Невидимых через дольмен склада на Ла Ру, вместо того, чтобы вести их сквозь Зеркало, которое у тебя было? — я сыплю простыми вопросами, чтобы притупить его бдительность. Как только его защита ослабнет, я нанесу решающий удар. Подобно многим мужчинам-с-короной-на-голове, ему нравилось слушать самого себя.

— Невидимые из низших каст слишком озабочены тем, чтобы как следует пообедать. Мне же нужен был короткий проход в виде пространства, свободного от живых существ, через которое их можно было бы провести. Я никогда бы не вывел их прямиком из этого мира в твой. Кроме того, многие из них могли просто не пройти через такой маленький портал.

Я вспомнила полчища Невидимых: одни были маленькие и тонкие, другие — мясистые и огромные. Все они вышли из гигантского дольмена в ту ночь, когда я впервые ощутила на себе мимолетный взгляд облаченного в красную рясу Гроссмейстера и, к своему ужасу, обнаружила, что он и был тем самым загадочным любовником моей сестры. В ночь, когда Мэллис чуть не убил меня, и только внезапно появившийся невесть откуда Бэрронс спас меня от гибели. Я пытаюсь отключить память, но уже слишком поздно.