Редгрейн Лебовски - Беспокойная Анна

– Чува-а-ак, – разочарованно протянул посланник Купидона, намекая на то, что с его картами шансов мало, а свои Кай уже засветил.

Но Каю было плевать. Единственное, в чем он сейчас нуждался – это выскользнуть отсюда на свежий  воздух и вернуть самоконтроль. Пожав плечами, он направился к Морису, который уже ждал его, придерживая открытую дверь.  

Сбежав по лестнице в вестибюль, Кай пулей вылетел на безлюдную ночную улицу и застыл, опершись руками на колени и жадно хватая воздух. Тошнота подкатила к горлу и он, на всякий случай, нагнулся еще ниже.

– А нам ведь придется топать в пиццерию, – прозвучал позади голос Мориса. – Но мне кажется, тебе нужна минутка.

– Ты прав, нужна, – признался Кай, пытаясь восстановить дыхание. Выпрямившись, он засучил рукава и вытянул руки перед собой. К счастью, наваждение отступало, и чернила медленно исчезли. Бешено бьющееся сердце замедлило ритм, да и все остальное возвращалось к норме.  

– На что это похоже? – Спросил Морис, натягивая капюшон и неотрывно глядя на друга. Кай поднял на не глаза и с удивлением отметил, что во взгляде Мориса не было осуждения и непонимания, на которые он натыкался, когда оказывался в такой же ситуации с Алистером, Мейсоном или Петрой. Показав рукой, что они могут идти, Кай тронулся с места и крепко задумался.

– Знаешь, всегда по-разному, – наконец, ответил он на вопрос Мориса. – Единственное, что всегда остается неизменным – отстойные ощущения. Кстати, я твой должник… Спасибо, что помог. У меня все немножко… вышло из-под контроля. 

– Брось, – Морис расправил плечи, отчего показался еще более высоким и долговязым. – Мне очень жаль, что тебе приходиться проходить через все это. Это твои лекарства больше не действуют или ты прекратил их принимать? Хотя, ты не обязан отвечать… В любом случае, я ничего не стану рассказывать Петре с Мейсоном.

– Они и так знают.

– Оу… А ты это… Ты действительно видишь всех этих демонов?

Кай вздохнул, разглядывая спящие дома вокруг.

– Я уже сам не знаю, что я вижу, Морис… – Помедлив, ответил он, вглядываясь в окна дома напротив. – И в этом главная проблема… Сначала я был уверен что прав. Потом меня заперли дома, угрожая сумасшедшим домом. И мне внушили, что все эти видения – плод моего больного воображения. Что все это происходит только в моей голове… И что когда это все возвращается, я стаю опасен для людей… Можно подумать, что я, будучи Ангелом Смерти, для них пушистая панда.

– Но ведь Анна существует. И она несомненно демон… Даже я, обычный человек, видел ее собственными глазами!

Кай рассмеялся, вспомнив ту встречу.

– Ровно пять секунд, пока не потерял сознание.

Ребята пересекли дорогу, и вышли на соседнюю улицу, в конце которой расположилась круглосуточная пиццерия. За все время они так и не встретили ни одного позднего прохожего, который бы торопился домой, лишь несколько машин прокатились мимо и скрылись за поворотом. Небо было на удивление ясным и полным ярких звезд, а тоненький серп луны повис высоко над головами, освещая все вокруг слабым холодным светом.  

– Знаешь… – Сказал Морис, шагая рядом и пристально изучая свои ботинки. – А я ведь в то, что ты их видишь… С одной стороны, это все не может просто так взять и уложиться у меня в голове, но с другой – твою мать, ведь мои лучшие друзья – это два ангел и ведьма, которые живут по соседству с демоном! Кай, я, конечно, понимаю, что когда все вокруг считают тебя сумасшедшим, противостоять им  и доказать обратное практически невозможно, но…  Просто знай, что в этом мире есть как минимум один человек, который не сомневается в тебе.

В ответ Кай благодарно кивнул и улыбнулся, еле сдержавшись, чтобы не задушить Мориса в дружеских объятиях. Он так давно не слышал ни единого слова поддержки, а только безапелляционные сомнения в наличии у него здравого смысла. Когда все это началось, Кай был уверен, что подобные слова он услышит от Мейсона, но, к сожалению, он ошибся. Хотя, винить в этом друга не было причин. Мейсон, равно как и Петра, волновался за Кая, когда он, по их мнению, достиг предела и начал охотиться на «демонов».

Главный зал пиццерии «Ритз» ночью был закрыт, но страждущие отведать пиццы могла заказать ее в круглосуточно работающем окошке возле входа. Просунув головы в окошко, ребята выждали, пока девушка, принимающая заказы, соизволит оторваться от журнала. Она, в свою очередь, долго игнорировала поздних посетителей, но все же, не выдержала и, измерив их раздраженным взглядом, спросила:

– Хотите что-то заказать?

– Три «Маргариты», – ответил Кай и, достав из внутреннего кармана куртки крупную купюру.

– Это займет двадцать минут. – Отсчитывая сдачу, на автомате протарахтела  девушка. – Вы будете ждать или оформить доставку на дом?

– Мы подождем, – ответил Морис, указывая Каю на небольшую летнюю площадку, приютившуюся под навесом в нескольких метрах от них.

Перемахнув через невысокую ограду, Кай облюбовал одну из лавочек и удовлетворенно растянулся на ней, закрыв глаза и прислушиваясь к звукам ночного Эстфолда. Морис последовал его примеру и разлегся на соседней лавке. 

Ночь была прохладной, бодрящей и удивительным образом успокаивала, избавляя от тревоги. Деревья, словно разговаривая с легким ветерком, тихо шелестели, время от времени слышалось пение цикад, а пьянящий запах тепла, исходивший от нагретой солнцем земли, окончательно развеял дурные мысли. Кай расслабился, утопая в волнах сладкой дремы, так обманчиво похожей на покой, в котором он нуждался уже продолжительное время. Его дыхание выровнялось, а сердце, успокоившись, степенно стучало в груди.

Он потерял счет времени, когда довольно громкий и странный грохот заставил его очнуться. Он так резко поднялся, что голова закружилась, а перед глазами заплясали черные точки.

– Еще семь минут, – беспечно сообщил Морис, набирая что-то на телефоне.

Кай встал и, подойдя к ограде, перегнулся, вглядываясь в темноту улицы. Странный грохот приближался. Казалось, что кто-то тащит по асфальту что-то тяжелое и металлическое. Внезапно температура упала на несколько градусов, а в нос ударил сладковатый душок гниения вперемешку с ароматом сточной канавы. Морис, зябко кутаясь в куртку, подошел к другу и встревоженно произнес:

– Похолодало что-то… Кай?

– Ты слышишь этот звук? 

Морис насторожился, внимательно прислушиваясь, но, ничего так и не услышав, отрицательно покачал головой.

– И это очень и очень плохо, – подытожил Кай, перелезая через ограду.

Скрежет, тем временем, уверенно приближался, заставляя стекла в окнах домов дребезжать.