Редгрейн Лебовски - Беспокойная Анна

– Что? – В свою очередь растерянно повторил Жнец.

– Ты что-то задумал, Хансен. Я шкурой чувствую, и это меня тревожит, и ...

– И Мейсон сбит с толку... Ты уходишь от темы. А с ним все в порядке, – Мейсон указал на Кая, показывая два пальца. – Сколько пальцев? Правильно, два, – он повернулся к девушке. – Вот видишь?

Петра хмыкнув, подошла к Мейсону вплотную. Несколько минут она так усердно изучала его лицо таким горящим взглядом, что на кухне стало жарко, а Кай невольно ощутил себя третьим лишним.

– Возняк, ты что, действительно надумал тягаться со мной? – Наконец, спросила она, глядя на посланника Купидона, словно волк на ягненка. – Ты действительно хочешь объявить мне войну?

Мейсону пришлось прочистить горло, чтобы вернуть себе дар речи и ответить максимально членораздельно.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – выдавил он, облизывая пересохшие губы.

Петра мягко положила ему руку на плечо и встала на цыпочки. Расстояние между ними сократилось буквально до миллиметра, а ее движения были столь грациозными, что Мейсон, казалось, забыл о том, что надо дышать. Ведьма прижалась губами к его уху и прошептала:

– Тебе конец! – И отступив, она повернулась на пятках и быстро вышла из кухни.  

Повисла неловкая пауза, которую первым нарушил Кай, оправившись от увиденного. Проводив девушку удивленным взглядом, он, переминая в руках пакеты, поравнялся с другом.

– Ты все это специально. – Отметил он, не сомневаясь в своих догадках.

Мейсон  немного помолчал, глядя туда, где несколько мгновений назад стоял Петра. А потом на его лице расцвела дьявольски ехидная улыбка.

– Конечно, старик… Еще как!

*   *   *

Кай безнадежно проигрывал, причем уже третий раз подряд. Спасовав первый раз, он воспользовался случаем и отнес в свою спальню еду для Анны, которая, к счастью, еще не очнулась. Пасуя второй раз, он старательное игнорировал Оливию и все ее намеки выйти и поговорить. Честно говоря, ему было абсолютно плевать на все, что ей было нужно. Он успешно избегал ее уже продолжительное время, до той встречи в супермаркете и намеревался действовать так и далее. А уж если учесть, что именно она бросила Кая, даже не удосужившись ему об этом сообщить, и радостно свалила в закат в компании другого Жнеца, то он не собирался выслушивать ее сейчас.

Выйдя из игры в очередной раз, Кай повернул свой стул и, опершись грудью на спинку, принялся наблюдать за друзьями.

– Сыграем на желание? – Беззаботно предложил Мо, когда Мейсон выиграл, загребая себе все фишки.

В комнате повисло напряжение, настолько плотное, что казалось, его можно резать ножом. Причиной тому были Петра и Оливия, которые не могли так долго находиться в одном помещении. Девушки обменялись убийственными взглядами и синхронно одарили ими ничего не подозревающего Мо.

– Ну что ж… Хорошо. Только есть одно условие: если выиграю я, то ты объяснишь, чем мы обязаны радости лицезреть твою смазливую мордашку, и сразу же свалишь отсюда. – Ведьма сперлась локтями на стол, уставившись на Оливию. – Согласна?

В ответ та лишь звонко рассмеялась. 

– Я если выиграю я? Ты что, исполнишь три моих желания?

– Она ведьма, а не золотая ры… – начал было Мейсон, но замолчал, махнув рукой, чтобы на него не обращали внимания.

– Только это будут твои предсмертные желания, – язвительно парировала Петра.

– К твоему сведению, – фыркнула Оливия, – это касается только меня и Кая.

Она не учла того, что Кай и сам был не прочь поскорее выпроводить свою бывшую подружку и больше никогда ее не видеть. И уж тем более ему не нужны все эти многочасовые «Бла-бла-бла, мне очень жаль, что так вышло» и «Бла-бла-бла, давай останемся друзьями». Лениво улыбнувшись, он вклинился в разговор:

– А если выиграю я, то ты просто исчезнешь, и оставишь меня и моих друзей в покое… Навсегда.  

Оливия опешила, и застыла с открытым ртом, не веря своим ушам. Операционная система ее безразмерного эго зависла, и девушке понадобилось несколько секунд для того, чтоб она перезагрузилась. Придав голосу прежнюю самоуверенность, она гордо вскинула голову и кивнула:

– По рукам.

Мо довольно улыбнулся и, мастерски перетасовав карты, начал новую игру.   

Прошла уже добрая четверть часа и с каждой последующей минутой игра становилась все более ожесточенной. Каждый из присутствующих за столом, вел себя так, словно был профессиональным шулером с ярко выраженным параноидальным расстройством, и играл так, будто от этой игры зависела вся его дальнейшая жизнь.

Кай с особым пристрастием изучал мимику Мориса, пытаясь понять, какой расклад у него на руках. Вздохнув, он перевел взгляд на свои карты и почувствовал, как по коже прошел мороз. Он изо всех сил зажмурил глаза, надеясь, что когда откроет их, все встанет на свои места… Но ничего не изменилось. Две карты – король и королева пик – ожили в его руках, расплываясь чернилами по гладкой картонной поверхности. Их лица исказились, губы растянулись в хищных улыбках, а глаза исчезли, сменившись белыми полосами, словно кто-то расцарапал их острой иглой.

Тонкие струйки чернил, смешавшись, перетекли с карт на руки, и поползли по ним, обвиваясь вокруг пальцев, словно побеги хищного растения. Парень едва сдержался, чтоб не закричать и не бросить карты. Он опять закрыл глаза и понял, что его собственное сердцебиение перекрывает все звуки. Голоса друзей звучали так далеко и приглушенно, словно их отделяла толща воды. Ощущения обострялись, а тело обмякло, как ватное. Тяжелый туман наполнил голову и принялся душно давить на парня со всех сторон. 

С титаническим усилием парень выдавил призрачное подобие улыбки и встал, опуская карты на стол. В ответ на озадаченные взгляды Мейсона и Петры, он открыл рот и, надеясь на то, что его голос прозвучит адекватно, произнес:

– Никто не проголодался? Я тут подумал о… – он замолк, с ужасом осознавая, что мысли ускользают, словно песок сквозь пальцы.

– Пицца! – Внезапно подхватил Морис, вскакивая из-за стола. – Отличная идея! Я так голоден! М-м-м… Мы с Каем можем сбегать и принести пиццу! Никто не против?

Кай облегченно выдохнул. Сейчас он был настолько благодарен Морису, что скупил бы ему всю пиццерию.

– Но мы не закончили, – нахмурившись, напомнила Оливия, исподлобья разглядывая ребят.

– Мейсон… Мейсон закончит за меня. – Кай уже поспешно натягивал куртку, стараясь не смотреть на свои руки, перемазанные чернилами. – Если он выиграет договоренность остается в силе.

– Чува-а-ак, – разочарованно протянул посланник Купидона, намекая на то, что с его картами шансов мало, а свои Кай уже засветил.