Как перевоспитать вампира за 30 дней - София Новен

на чудо-ремонт глазеть — ничего! Да ну этого черта!

Я ускорился в надежде встретить по дороге телегу. Чувствую, не дойду — свалюсь куда-нибудь!

Видимо, за ночь я достаточно намучился. Фортуна сжалилась, и через пару домов я увидел мужика, запрягающего лошадь.

— На край деревни довезешь?

Он с испугом оглядел меня и пролепетал:

— Мне в другую сторону, извините…

— Ремень кожаный хочешь? С пряжкой из серебра? — вспомнил я о старом подарке Тадеуша, ни разу не ношеном.

Глаза мужичка вмиг загорелись. Не знаю, какой там ремень на его портки… но если расхламляться, так по полной!

Доставили меня с ветерком, еще и на мягких мешках. Мужик гнал кобылу как на скачках. Когда телега остановилась у заборчика, я спрыгнул и, сказав, чтоб ждал здесь, поплелся в дом. Открыв дверь, подумал, что спросонья все перепутал и приехал не туда…

От сеней в комнату тянулась дорожка из лепестков. Стол был накрыт кружевной скатертью, над головой больше не зияла дыра от звездопада… Да нет же, вон и портрет Гоголя висит! Но что за бормотание я слышу?

Только сделал шаг, как из "спальни" вдохновенно выпорхнул черт:

— Ух, какие ромашки у нашей Ма-а-ашки-и-и!

Я аж воздухом подавился!

— Какой, к чертовой бабушке, Машки?!

— Нет у меня бабушки! А Машка… — Рогатый вновь приставил руки к месту, где у бабы находилась "душа". — Погодь, ты че здесь делаешь?! — опомнился он.

— Живу, вообще-то! — сдвинул его с дороги. — Что за бедлам ты устроил?!

— Красивенько! — Черт заткнул за ухо ромашку. — А чегой-то ты так рано приперся? Зря чтоль на обход посылал? Важное дело, между прочим!

— Отстань уже со своими делами! — Я прошел дальше и, завернув за угол, чуть ли не упал в обморок. — Это что за самодельный люкс?!

Маленькой железной кровати больше не было. Вместо нее в "аппендикс" каким-то образом вместилась двуспальная, застеленная призывным красным одеялом. В сочетании с ковром на стене — "шедевр" дизайнерского искусства. Бонусом шло сердечко, выложенное из тех же нескончаемых лепестков. Прямо посередине!

— Ложе любви! — заявил как ни в чем не бывало рогатый.

— Извращенец! Я… я не этот! — пыхтя от негодования, оглядел героя-любовника. Кажется, где-то здесь лежала дедова тросточка…

— Совсем сбрендил?! — кинул в меня ромашкой черт. — Все старания для вас с Ингой!

— Что-о-о?! — Ушам не верю! — Какого…

— Такого!

— Я не просил! — взвизгнул я.

— Да это для дела! — завел очередную песню делец рогатый.

— Ну все! С меня хватит! — Вот и тросточка нашлась…

Схватив ее, от всей души замахнулся на беспредельщика. Да только он успел отскочить — еще и на потолок!

— Скотина! — забравшись на стул, я замахал жезлом расправы с новой силой. — Подставить меня вздумал?!

— Ты на кого руку поднял?! Неблагодарный! — визжал черт, прыгая из угла в угол. — Все декорации испортишь!

— Так им и надо! — топча разбросанные повсюду лепестки, я побежал за ним по комнате. — Тебя кто просил?!

— Дай объяснить! — Рогатый перелетел на люстру и поджал хвост. — Я тебя когда к ведьме перенес, сам к Солохе побежал, сплетнями делиться! Хозяйка моя шельму замужнюю вспомнила, да и загорелась желанием отомстить — это наши ведьмы любят! Говорит, есть у меня идейка… Неча тут языком паршивым чесать, надо и место знать! — проблеял он с самыми честными глазами.

— И что же вы задумали? — Я начал расхаживать вокруг люстры, предупреждающе вертя тросточкой.

— Хозяйка прознала, что Вакула решил сегодня выходной себе устроить. До обеда в кузне просидит, да и до дому, к женушке, чтоб время с ней провести, щей отведать. Только не сказал он ей об этом, сюрприз захотел сделать. Солоха этой лисе письмо от твоего имени написала, мол, приходи ко мне к обеду, хочу с тобой объясниться… Она и придет, блудом ведомая, наверняка подумает, что ты в ее сети попался. Но мы не пальцем деланы: есть у Солохи средство одно… зелье правды зовется. Она его в вино добавит, которое вы разольете. Ты сам не пей, выплевывай или только вид делай. Достаточно пары глотков, а мы тут как тут… С муженьком и всем селом впридачу! То-то он ее искать кинется! А она на него — со всей правдой!

— Делать вам нечего? — Вот я и пожалел, что разговорился с ним на ночь глядя!

— Жить надо весело! — Черт спрыгнул с люстры, потеряв бдительность.

Тут-то я его и прижал тросточкой к стене.

— Ты хоть подумал, что мне тоже достанется?! — прошипел я. — А с Ингой что будет? После такого позора один выход — топиться!

— Предателям в деревне не место! — Рогатый стал извиваться, как уж. — А тебя мы героем-разоблачителем сделаем! Тем более глаз на тебя другая баба уже положила! Отпусти!

— Какая еще баба?! — перепугался я, надавив сильнее.

— Ведьма… рыжая… — прохрипел нечистый.

— Дьявольское отродье! — процедил сквозь зубы, но, сжалившись, убрал трость. — Доставил же ты проблем!

Черт, кашляя, сполз по стеночке вниз, изображая жертву нападения.

— Где мой гоблин?! — понял, что чего-то не хватает.

— Так это… он письмо как раз пошел передавать.

— Смахивает на ОПГ, — почесал затылок я.

Задушевная беседа прервалась шорохами со двора и лошадиным ржанием. Я кинулся к окну. Никакой телеги у забора уже не стояло. Зато к дому, размахивая метлой, уверенно шла та самая корпулентная дама, интересовавшаяся моим семейный положением. Хоть в чем-то меня пронесло: ни один ее глаз больше не косился в мою сторону!

В том, чтоб открыть дверь, не было необходимости. Мадам зашла без приглашения, с порога заявив:

— Ну шо, готово?

В пухленьких ручках она держала пузатую бутылку вина. Завидев меня с тросточкой и черта, распластавшегося на полу, Солоха нахмурилась и воскликнула:

— Тю! Касатика моего обижаешь?

В лоб мне тут же прилетел мощный щелбан. В глазах заискрило, и я так и повалился на пол…

***

Очнулся на мягком. Приподнявшись на локтях, огляделся. Я почивал на "ложе любви" в полном одиночестве, но… без одежды. Точнее, в одних шортах с красными сердечками! Видимо, для пущей правдоподобности!

Смахнув с себя лепестки ромашек, я прошлепал в комнату в поисках одежды. Гады! Спрятали куда-то вместе со всеми сундуками! Чтоб не сбежал!

Со стороны портрета послышался ехидный хохот.

— Смешно тебе?! — скривился я, глядя на веселого дядьку.

— Коль шутка хороша, чего не посмеяться?

— Нашел время остроумничать! — обиделся, нервно глянув в окно. Пускай споткнется по пути… или лучше сразу мужа своего встретит!

На столе теперь стояла бутылка вместе с корзинкой яблок и винограда. Отщипнув пару ягод, я спросил:

— И долго я был в беспамятстве?

— Полдень на дворе, — утирая слезы от смеха, Гоголь прикрылся