Как перевоспитать вампира за 30 дней - София Новен

продолжил рогатый. — Ну, нельзя их оставлять! Напугаться могут, еще и заголосят мне раньше времени! Колдовство рассеется, если петухи не по заре горланить начнут!

— Я спать хочу! — всем нутром противился я.

— А я туда уже сена свеженького принес! Специально для тебя! — расплылся он в довольной улыбке. — Как петухи три раза прокричат, отправляйся домой. Тебе прямёхонько на противоположный конец, через все село! Заодно вместо меня утренний обход проведешь.

— А ты где будешь?! — схватил пройдоху за шкирку.

— Меня хозяйка звала! Еще награду свою, честным трудом заработанную, у тебя забрать надо! — вырвался он, как котяра. — А вообще, не твоего ума дело!

Рогатый топнул оземь копытом, да и испарился.

— Вот же… черт! — Со злости пнул булыжник. Угораздило же остаться наедине на всю ночь с глупыми пернатыми!

Походив туда-сюда, я почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Птичник, как и теплица, стоял на отшибе. Кругом тьма и тишина. Ближе всего было безлюдное (а может, и не очень) поле, в котором мог прятаться кто угодно. То ли черт навел на меня страху, то ли эти мысли заставили шагнуть в сторону птичника…

Зарывшись носом в воротник, я присел на небольшой стог сена. Внутри сооружение было просторным и уходило далеко вперед.

На меня, не мигая, смотрели сотни светящихся от заклятия глаз.

Глава 12. Скандалу быть!

Вскоре мне стали чудиться шаги вокруг птичника. "Ших-ших-ших", — приминал кто-то траву. Черту возвращаться было незачем…

— Ветер, — утешил самого себя, на всякий случай задвинув засов.

Дабы совсем не впасть в панику, я решил развлечься единственным доступным способом — светской беседой.

— Чахнете вы тут целыми днями и даже не подозреваете, насколько прекрасен мир за дверью вашей будки! — начал любезничать я с завороженной толпой. — Ах, как я тоскую, вспоминая родные края, свой дом… — горько сказал я и добавил: — Двухэтажный, с просторной гардеробной, садом и фонтанами. Да мне тоска душу рвет! Здесь и воздух другой, и народ мне не мил, и еда какая-то… неполноценная! Быть может, если отъехать на пару десятков километров, станет лучше… Но все равно это будет не то!

Тут я прервался. И с кем я откровенничаю?!

Шаги снаружи участились, послышались глухие хлопки. Обведя взглядом молчаливых собеседников, я шутливым тоном приказал:

— Отряд, становись!

Вот уж не ожидал, что пернатые вновь соскочат со своих мест и повалят со всех углов! Судя по прищурам, настроены они были воинственно.

— Если меня начнут бить, клюйте так, чтоб мало не показалось! — воспользовался я положением. Но противник опередил — со стороны узенького окна раздался громкий стук.

Я кубарем слетел с сена на пол. По-моему, прямиком в свежий помет! Выглянув из-за стога, заметил размахивающий крыльями силуэт.

Уже догадываясь о природе звуков, я отодвинул засов и высунулся из птичника. Пернатый легион остановился за моей спиной, ожидая дальнейших распоряжений.

Из-за угла, важно шагая, показался…

— Степашка?! — вырвался то ли возглас облегчения, то ли страдальческий вздох.

Петух, завертев головешкой, подозрительно сощурился и вдруг открыл клюв…

— Не смей! — взвизгнул я. — Все колдовство испортишь! А мы, между прочим, старались, дом твой чинили!

По-моему, неприятель удивился. Растопырив крылья, он осторожно проскочил между моих ног и стал осматриваться.

— Отряд, отставить! — заважничал я. — Полно тебе по селению разгуливать, честных вампиров пугать. Возвращайся в птичник!

Степана появление нового авторитета злило. Отделавшись грозным "Ко!", он с гордо поднятой головой прошагал к дальнему насесту. Надеюсь, ночью его не переклинет и я не получу еще одну шишку на лоб. А то знаю этих… клюкнутых петухов и забивных козлов! Как взбредет что-то в голову!

По ощущениям, промучался я почти до самого утра. Все кололо, все, пардон, воняло! Сено, не щадя, лезло повсюду: за шиворот, за пояс, в волосы, уши. Воротник рубашки давно заменил мне платок. Раздумывая над тем, что сказать Дине, если она заявится ко мне из-за букета, я задремал. Вот зачем с чертом связался? Понапридумывает он, а объясняться потом мне…

— Кукареку! — зарядил петушиный хор.

Я вскочил, с перепугу врезавшись в какую-то жердь. Только глаза сомкнул!

— Ку-ка-ре… — Хоть уши затыкай — не поможет!

Бухнувшись обратно на стог, я обхватил гудящую голову. Перед глазами после встречи с жердочкой бегали искры.

Продрав горло, сильная часть птичника прошествовала к кормушкам, вопросительно глядя на меня. К ним подтянулись и куры. Ну а кто виноват, что они такие прожорливые? Гуси же с утками обитали в отсеках подальше — там у них стояли корыта с водой.

Заря только занималась над Чертовой заводью. Полоска неба над горизонтом окрашивалась в огненно-оранжевый цвет. Синева плавно рассеивалась, забирая с собой эту бессонную ночь и еще один шматок моих нервов.

Рядом с птичником нашлась более-менее чистая бочка. Все еще пытаясь продрать глаза, умылся и, расстегнув наполовину рубашку, опрыскал грудь холодной водой. Немного отрезвило.

— Ах! — послышался восхищенный вздох за спиной.

— Ба! Чудо… — поддержал второй голос.

Прекрасно, когда утро начинается с комплиментов!

Обернувшись, я уже приготовился остроумно ответить воздыхательницам, да только взгляды их оказались направлены вовсе не на меня. На птичник!

— Митяй! Глянь, что с птичником стало! — крикнула та, что помоложе. В руках обе женщины держали ведра с зерном.

От теплицы бежал тощий мужичок, размахивая руками.

— Бабы! Там такая диковина! Теплица наша новехонькая стоит!

К постройкам неспешно сходились люди. Кто с пустыми руками, кто с ведрами, в которых было то же зерно либо корнеплоды.

Народ стал заглядывать в птичник, удивленно перешептываясь.

— Наконец-то крыша течь перестанет!

— От нечистого все, от нечистого…

— Вот же он, герой-мужчина! — радостно воскликнула бой-баба, тыча в меня пальцем.

Похлопав себя по щекам, я ответил:

— На благо общества ничего не жалко.

— Вы что… всю ночь не спали?! — пискнула девчушка с ведром.

— Не спал, — в подтверждение зевнул я. — Вы, граждане, пользуйтесь, на здоровье, а мне на обход пора, — покачиваясь, побрел куда глаза глядят. Если развалюшка в противоположном конце, то прямо надо… Как-нибудь дойду!

— Вот спасибо, вот удружили! — доносилось мне в спину. — Да мы ж вас отблагодарим! Да от всей души!

— От нечистого, говорю! Ни один человек за ночь такую работу не сделает!

— А он, поговаривают, вампир…

— Ба-а-атюшки! Вот расплодилось…

Стряхнув с головы солому, обхватил себя руками и сгорбился. Было зябко, гадко… еще и заносило то в одну, то в другую сторону от того, что ужасно хотелось спать!

Беспорядочно зевая, я вышел на ближайшую улицу. И что тут обхаживать? Дома, заборы? Что вообще могло случиться в этой дыре за ночь? Коль все пошли