Во власти демона - Валентина Игоревна Колесникова

ОСТОРОЖНЕЙ ГОВОРЮ! КУДА ТЫ ПРЕШЬ? ТЫ Ж НЕ ТАНК! НЕ ТРОГАЙ ЕГО ШЕЮ! СТО-ОЙ!

Но было поздно. Они нападали, словно бешеные, молотили руками, объединялись в группы, но после ситуации в клинике многое изменилось — я получила бесценный опыт, а так же магическую печать на запястье, которая сдерживала эмоции. Удачный комплект, я считаю.

Удар… Еще один…Перед глазами все потемнело… То самое состояние, в котором я мало что помнила, приближалось.

Я видела, как одержимый раскрыл свою пасть, как с легкость я оттолкнула его от себя, а затем…

Затем, по ощущениям, во мне проснулся демон.

* * *

Леви.

— ЛЕВИ! — Гест указал в сторону штаба, — ОСТАНОВИ ЕЕ!

Но было поздно. Я видел, как стая одержимых прорвалась сквозь защиту, как эти твари уничтожили магов, как подбирались они к Софье.

Я виноват, я не должен был соглашаться с Томасом — ее нельзя было брать с собой!

Одержимые словно… словно сошли с ума. Когда они увидели Софию, то тут же остановились. Им стало откровенно плевать на бой, они выбрали цель и…

Скалились. Все хотели заполучить Софию или убить ее.

— Что происходит? — Гест перебросил топор в своей руке, но ни один из одержимых более не реагировал на провокации, — что она делает?

— За мной повторяет, — я смотрел на то, как хрупкая человеческая девушка с одним почерневшим глазом летит вниз и спокойно приземляется на одно колено, как в каком-то комиксе о супергероях. Она рвалась вперед, с легкостью уходя от атак, будто по силе была наравне со мной, но все же что-то отличалось.

— Она другая, — заметил Гест, направляясь к Софии. Томас, как и большая часть магов, последовали нашему примеру, — она словно в сознании… А нет, теперь нет… Смотри, демон!

Если раньше ее движения были мягкими и сильными, что отличало Софию от того, какой она предстала перед нами, то теперь… Теперь все вернулось к прежнему состоянию — она словно очнулась от долгого сна.

Глаза девушки почернели, на лице не было эмоций — одна сплошная маска, словно фарфоровая. Она с легкостью уходила от атак, поднимала с земли стрелы или вырывала их из мертвых тел, тут же всаживая в основание черепа очередной напавшей на нее дряни. Все это происходило невероятно быстро, на таких скоростях люди не двигаются — даже одержимые.

Она была сильнее, но все же одна — одержимых намного больше и они выползали из тени будто крысы.

— Как ты это сделал? — голос одержимого почти что сбил меня с ног, я ни разу не слышал связной речи из уст мертвеца, — ка-ак… ка-ак ты о-ожил… Ка-ак… ка-ак…

Они все шептали что-то непонятное, все шли к Софии, и нападали, девушка же сражалась, пробираясь к Томасу все ближе — меня от нее все время отдаляли одержимые.

— ДЕРЖИ! — я вернул меч, сейчас он ей нужнее. Она с легкостью поймала его в воздухе, даже не взглянув, с какой силой тот был брошен.

Мгновение, и алые печали воспылали вновь — меч сек головы тварям, а на лице воина так и не появились эмоции.

София сражалась, и явно имела военную подготовку — иначе просто быть не может. Не знаю, кем она была в прошлом, но ей повезло…

— Не выходи за барьер! — кричал Томас, в руках которого теплилось пламя. Он прошептал заклинание, совершил несколько пасов руками и, стоило маленькому огоньку сорваться с его пальцев, как вся площадь мгновенно приняла совершенно иную форму.

Земля под ногами крошилась, менялась. Она то шла пузырями, то взрывалась, здания пропадали — вместо них я видел простое ровное поле, спрятаться на котором не было ни единого шанса.

Одержимые на время замерли, озираясь по сторонам и потерялись в пространстве. Нет, глава клана не меняет форму, он создает лишь иллюзию, но настолько реальную, что сложно отличить ее от подделки.

— Не видят, как подкрасться к ней, — заметил Гест, — потерялись и все равно шепчут…

София отбивалась как могла, одержимые окружили ее, не выпуская за созданную ими границу и нападали группами. Они ранили ее, но убивать не хотели.

— Ка-ак… КА-АК?

Так вот, что им надо… Они хотят понять, что сделала тварь внутри нее, они думают, что в теле Софии сидит демон…

Может и правда сидит, мы и сами не поняли…

— Секрет, — София улыбалась, держа в руках окровавленный меч. Когда мы прорвались сквозь полосу из одержимых, то вчетвером вместе с Томасом встали спина к спине.

Будто слаженная команда и София в нее прекрасно вписалась…

* * *

София.

БОЛЬНО!

Одна из тварей с силой резанула по руке. Я видела, как текла красная густая кровь, и чувствовала острую боль, но при этом могла двигаться. Но как такое возможно? Мое сознание стало словно чем-то отдельным — я просто наблюдала со стороны за своими же действиями, а внутри… Внутри будто проснулся кто-то еще.

И на сей раз это совсем не совесть или внутренний голос. Это что-то сильное, хладнокровное… Что-то, что я уже когда-то знала.

— Знала, — подсказал внутренний голос, в очередной раз освобождая мертвое тело от зависимости, — просто забыла, когда переродилась. А теперь слегка вспомнила.

Не понимаю…Я все равно ни черта не понимаю!

— Повторяю, как для чайника… ой, как ты мечом-то хорошо головы сечешь… прям умничка… но сейчас не об этом. Душа твоя перерождалась много раз, информации в твоей голове очень много, так что радуйся, что в прошлой жизни ты была воителем, при чем судя по всему очень хорошим и возможно даже не человеком.

Здорово, все просто замечательно. Я, конечно же, сразу все поняла. Какой к лешему воитель? Мое тело все равно не подготовлено к сражениям, а я почему-то ношусь среди одержимых как чертов флэш и секу головы как россомаха (прим автора: персонажи комиксов).

Больше я не отвлекалась от боя.

Все, что происходило со мной — словно нереально. Сложно принять тот факт, что ты больше не ты, что ты теперь нечто другое и скорее всего вернуть прежнюю жизнь уже не получится.

И все эти одержимые были в Питере? Получается, что все время, когда я ходила по ночному городу, да даже просто по вечернему — я рисковала? ТАК много? Люди в нашем мире действительно пропадали и пропадают, но у меня даже мысли не было, что причина смерти может быть настолько жестокой.

Их становилось все больше, меч в руках казался тяжелым лишь в самом начале, но потом будто стал продолжением руки. Он с легкостью рассекал воздух, я же больше не чувствовала боли.

Уход в сторону… Вновь уклонение… Резкий выпад и