Лучший способ спрятаться - 2 - Екатерина Майская

в заключении, когда меня всячески оберегали от нервирующей информации и малейших физических и умственных нагрузок. Можно отдыхать день, можно два, но не вторую же неделю подряд! Тем более, что я чувствовала, что вокруг меня что-то происходит, а что именно – понять не могла. И это нервировало тем больше, чем больше меня пытались от этого защитить.

Попытки через касание получить информацию – с треском провалились, потому что кроме Ярослава никто ничего не знал. А он избегал меня успешнее чем… ну не знаю, как кто, но очень успешно… Я бы, наверное, обиделась бы, если бы не видела синяки у него под глазами от недосыпа и общий уровень усталости. Если честно, хотелось предложить ему поменяться со мной местами, и, хотя бы выспаться. Предложила – он улыбнулся, сказал что все в порядке и отказался. Вот кто-бы сомневался, что это бесполезно!

Ярослав уходил рано утром, а возвращался за полночь. Проще, наверное, было на работе оставаться ночевать. Или во дворце – дворец ближе. Раньше он так и делал, а сейчас, с упорством достойным лучшего применения, каждый день возвращался в свой особняк.

Интересно, а на правах невесты я могу его связать и уложить спать? Мысль хорошая, но пока с меня пытаются взять какое-то обещание.

- Что именно?

- Ты сидишь тихо в приемной, из здания управления одна не выходишь, только со мной или с тем, кого приставит к тебе Лернер. Никакой самодеятельности. Возвращаться домой – будешь со мной.

- А если ты во дворце?

- Значит и ты будешь во дворце. Давай решать проблемы по мере их возникновения. Обещаешь?

- Обещаю. Сижу тихо, не высовываюсь. Усиленно изображаю фикус, то есть маскируюсь под подаренной Миланой цветок.

Ну вот, удалось добиться хотя бы улыбки …

Проходную проходили вместе под внимательным взглядом дежурных. Интересно, уже все в курсе, что я невеста Вяземского или нет?

Кстати, интересно будет посмотреть у кого отношение ко мне поменяется в хорошую или плохую сторону. Подхалимаж и зависть никто не отменял, но я надеюсь на лучшее! Именно поэтому я сегодня в кружевных перчатках. Не готова после болезни к лишней информации. В общем, опять как в первые дни на работе, я – неведома зверушка с которой неизвестно как обращаться.

Аттракцион: «Непредсказуемость в действии»! Хорошо хоть не от всех, все-таки адекватных людей – больше!

- Доброе утро, Аскольд, бумаги на стол. Дела можешь передать Ариадне.

Все, скрылся в кабинете, как будто совершенно посторонний… шеф. У него как будто эмоции слегка стерлись. Видимо все-таки от усталости. Все-таки идея связать и уложить отдохнуть не такая уж и плохая…

Кто был безумно рад меня видеть – так это Аскольд. Еще бы! Все время моего отсутствия ему приходилось работать за двоих.

- Доброе утро, Ариадна!

После приветственных объятий Аскольда почувствовала себя плюшевым мишкой. Казалось, что ребра куда-то делись и я вешу мешком где-то в воздухе.

- Раздавишь!

- Извини, не рассчитал. Ты просто не представляешь, как я рад тебя видеть! Мы там зашиваемся, у ребят реальные дела, а я тут с бумажками вожусь!

- Все-все, отпускаю тебя на свободу. Лети, загадочная птица Аскольд. Только хотя бы коротко в курс дела введи.

Не впервой мне принимать дела после Аскольда. Ящик стола опять наверняка забит не подшитыми экспертизами, рапортами и докладами. И наверняка кончились чай и печенье.

- Обижаешь! Только вчера все закупил!

Упс, последнюю фразу я сказала вслух?

- Тем более, что Ярослав Александрович запретил тебя из управления выпускать, поэтому если что в магазине надо – вызывай, я схожу.

- Да тут буфет в соседнем здании, да еще и по подземному переходу…

- Тебе – соседнее здание, а мне – расстрел на месте... Пожалей, меня пожалуйста…

Жалостливые глаза у Аскольда с каждым разом получаются все лучше и лучше…

***

Никогда не думала, что я буду скучать по работе: шебутному Аскольду, галантному Вику, смешливым девчонками из бухгалтерии, всезнающей Лилички Ивановне … А вот гляди ж…

Хорошо, что разбирать пришлось много. Время до обеда, как и сам обед – пролетел мгновенно. Тем более, что в столовой пришлось подтверждать девочкам информацию по помолвке. Без деталей и подробностей, но я думаю к вечеру и к сороковому пересказу там уже будут легенды, достойные быть вписанными в любой мифологический сборник. Надеюсь ума хватит, не озвучивать это Вяземскому… Очень надеюсь… Хотя, если кто и рискнет – сам виноват.

После героической битвы со сплетнями, которую я ожидаемо проиграла, так как есть люди, которые всю твою жизнь сочинят лучше и веселее, чем ты ее проживаешь, или даже выдумываешь, я направилась к нашему эксперту. У меня было несколько вопросов, касающихся гибели родителей и ответы, как я надеялась, были именно у него. На посту дополнительной охраны отметилась, и только после разрешения самого Самуила Яковлевича меня пропустили в лабораторию.

- Самуил Яковлевич, а есть какие-нибудь взрывчатые вещества, которые стали определять последние лет восемь, а до этого не определяли?

- Тебя Вяземский за экспертизой по старому делу прислал?

- Экспертизой?

- Тут у нас после покушения на Вяземского вообще полный дурдом творится, он сказал – это не срочно. Пришлось улики из подвала поднимать по старому делу. Стоп, а Александр Чернышев тебе кто?

- Отец.

- Но ты же Бельская?

- Так получилось.

- Действительно, что же это я старый дурак еще в поместье не догадался! Лейтенант тогда сказал, что поместье Чернышевых, а я даже внимания не обратил. Просто знал, что оно твое. Прости девочка, прими мои соболезнования. Твой отец был гением.

- Спасибо, Самуил Яковлевич. Поверьте, без мамы отец столько бы не добился.

- Ну смотри, не знаю какой дурак экспертизу делал, подпись больно неразборчивая, но ты права. Тогда это взрывчатое вещество было сложно определить. Реагентов не было, а сейчас – вполне реально. Не несчастный это случай был, а – спланированный взрыв. Только кто-то это пытался усиленно скрыть.

***

Из лаборатории я выходила немного не в себе. И это уже был прогресс, потому что в самой лаборатории «не в себе» я была сильно. Это когда разум говорит: «Ушла в себя, вернусь не скоро. Поиски серьезно затруднены».

С одной стороны, очень хотелось заорать, разбить что-то об стену или, хотя бы, приласкать чугунной сковородкой того, благодаря кому я сейчас гашу бурю эмоций внутри себя. Рилли конечно пыталась помочь, но первое время я ее совсем не чувствовала, как и