Ками Гарсия - Прекрасный хаос

— Ты уверен, что все правильно запомнил? — поинтересовалась Мэриан, рассеянно помешивая чай.

— Да, — кивнул я. — Такое не забудешь.

Вообще-то Эмма и раньше вела себя странно, особенно когда дело касалось карточного расклада. Когда она узнала, что машина Сэма Терли упадет с моста в Вейдерс-Крик, то заперлась у себя на целую неделю. Но сейчас все обстояло по-другому.

— Ясновидящие никогда не пытаются изменить расклад. Тем более Эмма — она же прапрапраправнучка прорицательницы Суллы, — задумчиво отозвалась Мэриан.

— Ну да. Бокор заявил, что цена слишком высока. Эмма сразу же ответила, что она готова на все! Странно, но мне кажется, ее визит связан с чародеями…

— Если этот тип действительно бокор, то он слов на ветер не бросает. Они используют магию вуду для разрушения и причинения боли, а не для помощи ближним и исцеления.

Верно. Впервые в жизни я почувствовал, что боюсь за Эмму. Бред! Скорее котенок может опасаться за судьбу тигра!

— Мэриан, ты не имеешь права вмешиваться в дела чародеев, но бокор принадлежит миру смертных.

— И поэтому ты заглянул ко мне, — вздохнула Мэриан. — Я постараюсь разузнать об этом, но мне вряд ли удастся найти ответ на самый главный вопрос. Что заставило Эмму обратиться за помощью к человеку, который олицетворяет собой все, что противоречит ее убеждениям? Хочешь пшеничного печенья с шоколадом? — сменила тему Мэриан, протягивая мне блюдо.

Я поморщился. Межу прочим, когда Лив приехала в Южную Каролину в начале лета, ее чемодан был до отказа набит именно этим сортом печенья. Вероятно, Мэриан догадалась, о чем я думаю, и снова вздохнула.

— Ты говорил с Оливией?

— Нет, — заявил я. — И я не прав, потому что… ну, Лив — это Лив!

— Я тоже скучаю по ней.

— А почему же ты не разрешила ей остаться работать у тебя?

Летом Лив нарушила правила и помогла мне освободить Мэкона из арклайта, после чего в Гэтлинской библиотеке она уже не появлялась. Теперь ее карьера хранительницы закончилась, и я думал, что она вернется в Англию. Но все получилось наоборот: теперь Лив постоянно болталась в туннелях вместе с Мэконом.

— Я не могла. Как-то неуместно. Или, проще говоря, запрещено. Пока ситуация не прояснится, мы с ней не должны видеться. По крайней мере, официально.

— То есть она больше не живет у тебя?

— На данный момент она обитает в туннелях. Оно и к лучшему. Мэкон устроил ей отдельный кабинет.

Сложно себе представить, что Лив проводит столько времени в темноте! Она же просто олицетворение солнечного света! Мэриан достала из ящика стола письмо и протянула его мне. Бумага оказалась неожиданно тяжелой — внизу страницы красовалась увесистая печать из сургуча. Почтальоны редко приносят подобные вести.

— Прочитай его, Итан.

— «Верховный совет хранителей постановил по делу о грубом нарушении Мэриан Эшкрофт, хранительницы Lunae Libri… — пробежался я по первым строкам, — …отстранение от обязанностей, относительно Западного филиала… о дате судебного процесса будет сообщено дополнительно», — произнес я и, не поверив своим глазам, повернулся к Мэриан: — Тебя уволили?!

— Я предпочитаю формулировку «отстранили».

— Будет суд?

— Да, — подтвердила она. — По крайней мере, они называют это судом. Думаешь, ханжество — прерогатива смертных? Ошибаешься, мир чародеев, как ты, наверное, заметил, не отличается особой демократичностью. Свобода воли, скажем так, слегка ограничена интересами служителей закона.

— Но ты вообще ни при чем! Порядок мироздания разрушила Лена!

— Итан, ты долго живешь в Гэтлине и понимаешь, как версия событий меняется в зависимости от того, кто ее излагает. Посмотрела бы я на тебя на скамье обвиняемых!

Когда Мэриан волновалась, морщинки на ее лице углублялись, превращаясь в тени. Как, например, сейчас.

— Но ты ни во что не вмешивалась!

Именно об этом с Мэриан спорили постоянно. Когда я узнал, что Мэриан — хранительница (как и моя мама до нее), я запомнил, что в этой профессии самое главное — абсолютное невмешательство. Мэриан была наблюдателем, в обязанности которого входила запись всех событий чародейской реальности. Она стояла на границе между мирами, но сама не принимала участия в истории — ведь так положено. А вот могла ли она соблюсти правило вопреки тому, что подсказывало ей сердце, — это совсем другое дело. Например, летом Лив поняла, что надо нарушить запрет… Почти уверен, примерно то же самое чувствовала и моя мама. Я задумчиво дотронулся до толстого черного сургуча — на печати был изображен герб Южной Каролины. Чародейская луна над пальмовым деревом. Стоило мне прикоснуться к полумесяцу, как у меня в голове зазвучала знакомая мелодия.

Восемнадцать лун, душит сердце страх,Восемнадцать вексов — мир у них в руках.Приближенье тьмы и немой вопрос,Посмотри в глаза, посмотри всерьез.

— Итан, что с тобой? — забеспокоилась Мэриан.

— Ничего.

— Не ври мне, Итан Уот, — грустно улыбнулась она.

— Я слышал песню, — пробормотал я, продолжая барабанить пальцами по джинсам, выстукивая привязавшуюся мелодию.

— Предречение?

— Ага, — кивнул я.

— И что?

Мне не хотелось посвящать ее в текст, но теперь мне было уже не выкрутиться, а придумать новую версию за три секунды я не успел.

— Ничего хорошего. Как всегда: призраки, вексы, тайны и тьма.

Я старался отогнать от себя противное ощущение, но стоило мне произнести эти слова, как у меня засосало под ложечкой, а по спине пробежал холодок. Мама пытается что-то сообщить мне! Если она посылает мне песню — значит, происходит нечто важное! И страшное…

— Итан! Я серьезно!

— Но я понятия не имею, что мне делать.

— Что еще стряслось?

— Пока я и сам не понимаю.

Но почему я не умею держать язык за зубами? Я впал в замешательство. Мэриан искренне пыталась помочь мне, но я хотел лишь поскорее убраться отсюда восвояси.

— Мне пора, — буркнул я, вставая.

— Не пропадай надолго, Итан, — попросила Мэриан, провожая меня до дверей архива, — мне тебя не хватает!

Улыбнувшись, я обнял ее, открыл дверь в Гэтлинскую библиотеку — и буквально подпрыгнул.

— Что случилось?

Мы с Мэриан в шоке оглядывались по сторонам: по библиотеке словно ураган прошелся, пока мы болтали в архиве! Стеллажи перевернуты, повсюду валяются раскрытые книги — на столах, на стойке регистратуры, на полу! Подобное зрелище я лицезрел только в прошлом году, на Рождество. Тогда все книги в библиотеке открылись на странице, где содержалась информация, касавшаяся нас с Леной.