Секретарша для Кощея (СИ) - Лушинберг Юлия

— Подождите минутку, сейчас я ее выключу, — поспешно вмешалась в разговор я.

Стараясь не обращать внимание на недовольное ворчание за спиной, я вбежала в подъезд. Алексей оставил мне ключи от квартиры. Увидев, что дверь закрыта, я испытала облегчение. Происходило что-то странное. Сначала офис, теперь машина. Я быстро нашла ключ о сигнализации на обувной полке и нажала на кнопку. Визг, слышимый даже сквозь стеклопакеты смолк. Пока Алексей не приедет не мешало бы заклеить разбитое окно и спокойно осмотреть машину. Я сняла сапоги, что бы пройти внутрь и поискать ножницы, скотч и какую-нибудь картонку. Сделав шаг, я зашипела от боли в ступне. Прислонившись к стене, я осмотрела ногу. Острие сломанной иглы зашло глубоко под кожу. В квартире Алексея кто-то успел побывать.

Чтобы прийти в себя мне понадобилось немало времени. Грабителей не интересовал телевизор, наручные часы или золотые запонки, что лежали на самом видном месте. Они вывернули все полки и ящики, со знанием дела скидывая их в кучу посреди комнаты, в поисках нужной иглы. В том, что они искали именно ее не было никаких сомнений. Я раз за разом обводила взглядом коллекцию Алексея. Копии яиц Фаберже разинув пасти валялись в разных углах комнаты. Больные люди умудрились даже разбить цельные яйца из полудрагоценных камней на случай, если там есть тайник. И пол был усыпан десятками сломанных игл.

Когда дверь открылась и в квартиру вошел Алексей, часть тревог отошла на второй план, но я все еще переживала, что в любой момент игла, от которой зависит его жизнь может сломаться.

— Умоляю, скажи мне, что та самая игла хранится в ячейке какого-нибудь Швейцарского банка, — сказала я, крепко его обняв.

— Не волнуйся, она в надежном месте, — заверил Алексей.

— Как ты думаешь, кто за всем этим стоит?

— Вариантов не много. В любом случае, я хочу чтобы ты держалась от всего этого подальше.

— Но…

— Ксюша, я бессмертен, а ты нет, — отрезал он, — что у тебя с ногой?

— Случайно наступила на иголку.

Алексей подхватил меня на руки и отнес на кухню. Эта комната пострадала меньше всего, если не считать разбитых сырых яиц около холодильника. Он посадил меня на стол и тут же ушел куда-то вглубь квартиры. Спустя несколько минут он вернулся с ватными дисками, пластырем и бутылкой водки.

— Аптечки у меня нет, вот все что нашел, — объяснил Алексей.

Оказание первой помощи явно не было ключевым навыком Алексея. Он достал кусочек иглы, протер ватным диском, смоченным в водке, ранку и на всякий случай попытался наложить пластырь, но он плохо держался и Алексей не нашел ничего лучше как налепить десяток пластырей. В конечном итоге выглядело надежно. И странно.

— У них были ключи, — сказала я, не в состоянии переключится на другую тему, — это могла быть Василиса.

— Я сменил замки после того случая.

— Нужно вызвать полицию.

— Нет. Я сам со всем разберусь, — твердо сказал Алексей.

— Леша, кто-то хочет тебя убить и помощь лишней не будет.

— Привлекать внимание властей плохая идея. Тема закрыта.

— Но…

— Ксюша! — Алексей повысил голос.

Мне стало жутко обидно. На глаза навернулись слезы. Кажется таким же тоном он говорил с Василисой.

— Ну прости, — он прижал меня к себе.

— Иди ты в пень со своим «я сам со всем разберусь», — уставшим голосом сказала я.

Алексей только рассмеялся и еще крепче меня обнял.

— Это еще не все. Я хочу чтобы ты отныне была осторожнее. Давай обсудим, как обеспечить твою безопасность…

Под осторожностью Алексей подразумевал тотальный контроль. Сначала он думал нанять телохранителя, но я наотрез отказалась от подобной затеи. Мы сошлись на том, что я буду пользоваться такси, когда Алексея не будет рядом, а так же сообщать ему о всех передвижениях, вплоть до «пошла в магазин» и «вернулась из магазина».

Иннокентий Сигизмундович тем временем поменял двери в офисе и вставил дополнительные решетки на окна. Его утренний ритуал по приходу на работу отныне обязательно включал проверку сейфа. Я знала, что они с Алексеем познакомились много лет назад и кажется старик догадывался о его секрете. Иннокентий Сигизмундович помогал Алексею собирать антикварные вещи, и пополнял коллекцию яиц новыми редкими экземплярами. Была у меня мысль, что в черной бархатной коробочке в сейфе, содержимое которой мне никогда не показывали, хранится смерть Кощея.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Много ли у Алексея врагов я не знала. Бизнес конкуренты вряд ли догадывались с кем имеют дело, исключать их было нельзя. Но на поверхности имелся более очевидный вариант. Алексей не очень красиво расстался с Василисой. Разрыв отношений сказался на ее карьере и внешности. Прибавим сюда еще взрывной характер и получим смертельного врага номер один. Сама она конечно ничего не могла сделать из «санатория», где ее держали под неустанным присмотром, но были же еще ее мама, Степанида Ивановна, и байкер.

— Леша, — однажды за ужином я снова подняла волновавшую меня тему, — тебе не казалось странным, что грабители знали, когда тебя не будет дома?

— О моей командировке было в курсе множество сотрудников из фирмы, а замок мог открыть опытный взломщик.

— Может быть ты кому-то еще давал ключи от квартиры? — не унималась я.

— Ксюша, хватит играть в Шерлока Холмса, я работаю над этим вопросом и скоро найду виновного, но раз ты так волнуешься отвечу — ключи от квартиры были и есть только у тебя.

Я уставилась в тарелку с салатом. Есть как-то резко расхотелось, мне казалось, что сейчас я хожу по тонкому льду.

— Игла точно в надежном месте? — спросила я.

— Точно.

— По десятибалльной шкале где десять Швейцарский банк, а один тайник шаговой доступности, на сколько надежно?

Алексей не спешил отвечать. Он пристально рассматривал мое встревоженное лицо.

— Один.

— Ты серьезно?! Леша ты с ума сошел!!!

— Ксюша, на нас уже оборачиваются люди. Мы можем просто спокойно поужинать вдвоем? — раздраженно спросил Алексей.

— Я не могу болтать о том какой прекрасный вышел у шеф повара салат, зная, что кто-то хочет тебя убить. И ключ ко всему этому «надежно» спрятан под матрасом!

— Ясно, — жестко сказал Алексей, явно недовольный моим поведением, — я попрошу счет.

Домой мы ехали в гробовой тишине. В машине было жутко неуютно и от Алексея веяло холодом.

— Ты ведь понимаешь, что я веду себя так потому, что ты мне не безразличен? — сказала я, ища точку примирения.

— Да, — кивнул он.

Его правая рука лежала на коробке передач и я хотела ее коснуться, но Алексей ее убрал на руль. Вышло неловко.

— Нам какое-то время лучше не видеться.

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Его поведение за ужином, избегание прикосновений…

— Леша, что все это значит?

— Ты мое слабое место и я не хочу ставить тебя под угрозу. Это временно, когда все закончится мы снова будем вместе.

Я хотела ему возразить, но аргументов не нашлось. Может быть Алексей был и прав, но его идея все равно мне не нравилась. Приуныв, я молча ехала в машине. Около моего дома, я крепко обняла его на прощание.

— Я буду звонить, — сказал Алексей и уехал.

Не так в моем представлении выглядело прощание двух влюбленных людей. Он не поцеловал меня, не попросил писать каждый день о моих передвижениях и выглядел скорее раздраженным нежели огорченным.

Мерзкий тоненький голосок в моей голове, намекнул, что возможно я попросту надоела Алексею. Расстроенная и опустошенная я поднялась к себе. Еще недавно мне казалось, что у нас все наладилось.

Как бы то ни было, я старалась не унывать. Ходить на работу. Алексей и вправду звонил, но разговоры получались сухими и короткими и это разбивало мне сердце. Сколько ему понадобится времени, чтобы со всем разобраться? Неделя, месяц, два? Мне всегда казалось, что терпение мой конек. Конкретно в этом случае оно испарилось уже через несколько дней. Изнывая от тоски, я решилась на отчаянный поступок — встретиться с Василисой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})