Секретарша для Кощея (СИ) - Лушинберг Юлия

Программа была проста, готовка с шеф поваром трех блюд на профессиональной кухне и сытный ужин в приятной атмосфере. Пользуясь моментом я забронировала вечер и заранее выбрала основные блюда для готовки. Душа требовала хлеба и зрелищ, поэтому я заявила организаторам, что хочу познать все тонкости фламбирования.

— Как мне хотя бы одеться? — допрашивал меня Алексей.

Особенности предстоящего вечера я держала в секрете до последнего.

— Удобно, — уклончиво ответила я, накануне утром, — можешь одеться менее формально.

— Понял.

На этот раз готовиться к свиданию было проще. Я забрала волосы в хвост, одела любимые джинсы и белую рубашку. В сочетании с фартуком должно было смотреться неплохо. Так как в конце мы еще делали несколько фото на память я решила нанести дневной макияж.

Добрались до места проведения мероприятия без происшествий. Я нигде не упала, ничего не сломала и главное чувствовала себя в своей тарелке. Когда мы зашли в студию-ресторан, Алексей снял пальто оставшись в своем фирменном костюме тройке.

— И что же в твоем костюме неформального? — улыбнулась я.

— А ты не заметила? Рубашка без запонок и нет галстука.

— Это конечно же все меняет, — не рассмеяться было невозможно.

Сначала шла небольшая лекция о кухне, после нам показали продукты. Шеф-повар рассказал как определить свежесть и качество мяса и овощей. И я могла бы многое для себя почерпнуть, если бы не Алексей рядом. Ему безумно шел длинный черный фартук и небрежно закатанные рукава.

Нам предстояло приготовить три блюда: крем-суп, стейк и пудинг. Последние два мы собирались красиво поджечь для фото. В процессе готовки супа я поняла как сильно ошибалась. Алексей орудовал ножами не хуже самого шеф-повара. Я едва могла уследить за тем, как он шинкует овощи для супа и салата. О чем я только думала. Ну конечно же Алексей умел готовить. Он жил еще в те времена, когда понятия еды на заказ не было и в помине. Шеф-повар выглядел приунывшим. Алексей все знал сам и предугадывал его замечания.

— Ты наверно и блинчики умеешь переворачивать в воздухе? — спросила я, наблюдая как он с идеальной точностью режет ровные ломтики морковки.

— Я вообще мастер на все руки. И дом могу построить и мамонта из снега откопать, — улыбнулся Алексей.

— С тобой и вправду не пропадешь.

— Главное не похудеешь.

Я рассмеялась.

— Почему же раньше я не видела, чтобы ты готовил?

— Сейчас такой выбор блюд с доставкой, что я немного обленился.

Шеф-повар снова дал о себе знать под конец процесса готовки. Он достал фотоаппарат и мы должны были по знаку одновременно поджечь стейки.

Не знаю в какой момент все пошло не так. Он сказал «раз, два, три» и я опустила газовый пистолет к мясу, при этом пытаясь улыбаться в камеру. Первым понял, что происходит Алексей. Он ловким движением притянул меня к себе и накрыл металлической крышкой вспыхнувшее полотенце. Поджигать пудинги и переделать фото шеф-повар нам уже не ращрешил.

Насупившись, я ковыряла ложкой крем-суп. Все прошло не по плану.

— Ксюша, надеюсь ты не из-за инцидента с полотенцем расстроилась? — спросил Алексей.

— Я так надеялась показать тебе что-то новое, а в итоге все испортила.

— Не говори глупостей. Я давно так не веселился и ты только посмотри на это фото! — он еще раз показал запечатленный на бумаге момент моего позора, — Поставлю его в рамочку на рабочем столе и буду любоваться каждый день.

На фотографии Алексей с невозмутим лицом английского лорда, прижимал одной рукой меня к себе, другой накрывал полыхающее ярким пламенем полотенце. Я же с широко распахнутыми глазами и губами трубочкой замерла с немым возгласом буквы «о».

— Нет, ты не посмеешь! — наигранно возмутилась я.

Алексей рассмеялся и я в очередной раз отметила как улыбка преображает его лицо. Домой мы возвращались вместе. Вечер все же был отличный и никто не пострадал. Но в нашей программе был еще один пункт, на который мне было не просто решиться.

— Ты уверена, что готова к этому? — спросил Алексей.

Он сидел на краю кровати. В его позе просматривалась напряженность. Я оставила включенным торшер. Так свет был мягче и приглушеннее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, — кивнула я, — не волнуйся.

— Просто в первый раз тебе может не понравиться…

— Леша, расслабься, — я уже начинала терять терпение, — ничего хуже чем ты истекающий кровью я уже не увижу!

Он привстал, откинул край одеяла и лег в кровать прямо в пижаме и надетом поверх нее халате.

— Тебе не будет жарко? — спросила я, лично мне уже было немного душно.

— Только если мы займемся чем нибудь другим, помимо совместного сна.

Вместо ответа я запустила в него подушку. Ситуация казалась абсурдной.

Алексей предпочитал спать в одиночестве, так как с его телом происходили необъяснимые для обычного человека процессы. Сам он понятия не имел какие, но со слов очевидцев — его тело умирало.

Я обошла кровать и легла рядом. Алексей скрестил пальцы на груди и уставился в потолок.

— И сколько времени ты обычно спишь? — спросила я.

— Часов семь, иногда меньше.

— А если что-то случится в это время, как тебя разбудить?

— Никак. Только ждать пока я сам не проснусь.

— Тогда у моих родителей повезло, что ночью на кухне никто на тебя не наткнулся, — заметила я.

— В ту ночь я не сомкнул глаз, в доме были дети и я не хотел рисковать.

— А-а-а, — протянула я.

— Однажды я заснул на корабле и как назло разыгрался шторм. Было очень неприятно просыпаться на дне океана. Хорошо, что корабль затонул неглубоко.

Я представила себе эту картину. По коже пробежали мурашки.

— А помнишь, как я приезжала с Ваней в первый раз к тебе домой? Ты же болел. Странно, что твой организм так легко исцелил рану от пули, но не устоял перед простудой.

— Я проболел всего пару дней. Обычно человек болеет дольше. И если честно, я сам не понимаю как это все работает.

— А если случайно палец отрезать он заново отрастет?

— Ксюша, меня начинает пугать твое любопытство. Пожалуйста, не отрезай ничего пока я сплю.

— Ты что! Я бы никогда…

Я резко повернулась к Алексею, он беззвучно трясся от смеха.

— Ах ты! — я больно его ущипнула, — не смейся надо мной!

— Ладно, прости. Не удержался, — он потер плечо, — можно приложить или подождать пока сам отрастет.

— Что? — не поняла я.

— Палец! И сразу предупреждаю, это показывать я не буду!

— Да за кого ты меня принимаешь! — я рассерженно откинулась на подушки и скрестила руки на груди.

Минуты медленно тянулись одна за другой. Я снова повернула голову к Алексею. Глаза его были закрыты. Кажется он не дышал. Я занесла ладонь над его лицом и помахала.

— Я еще не уснул.

— Прости.

Вышло глупо. Прошло еще несколько минут. Веки сами собой потяжелели. Я сладко зевнула. Ничего же страшного не произойдет, если я прикрою ненадолго глаза.

Проснулась я только под утро. На улице уже рассвело. Постепенно всплыли в памяти некоторые подробности очередной ночевки у Алексея. Сон как рукой сняло. Осторожно привстав, я посмотрела на него. Он лежал все в той же позе, напоминая мне спящего вампира. Или мертвеца. Бледная, тонкая кожа как пергамент обтягивала скулы. Бескровные губы выглядели безжизненно. Поборов страх и волнение, я коснулась лба — холодный. Значит Алексей «спал», если это состояние можно было назвать сном.

Я придвинулась ближе и приложила ухо к груди. Тишина. Инстинкты и здравый смысл просто вопили, что он умер и не проснется. Мне стало трудно дышать. Я же сама видела как его рана исчезла, и Алексей обо всем предупреждал, так откуда эта паника?

Леша проснись! — я не узнала свой собственный голос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я коснулась его сцепленных пальцев. Они были твердые и холодные как камень. Отпрянув, я неуклюже сползла с кровати и проверила время. Мы легли около одиннадцати, значит скоро он должен проснуться. А вдруг Алексей долго не мог уснуть? Нервно шагая из стороны в сторону около кровати, я каждые несколько секунд смотрела на часы. Мне стоило больших усилий держать себя в руках и не устроить истерику.