Инна Юсупова - Поцелуй принцессы - и вся Империя в придачу

Так далеко в страну, чей язык и обычаи были ему почти незнакомы, Мартьен никогда еще не забирался, поэтому сейчас вынужден был полностью положиться на знания своей спутницы, — которая планировала добраться до Риомы с каким-нибудь попутным торговым караваном, или, достигнув ближайшего селения, нанять там лошадей и повозку. А уж добраться до столицы из Риомы, по ее мнению, вообще не составляло никакого труда. Деньги у нее еще были, а присутствие Мартьена избавляло молодую женщину от опасений быть обманутой. В его присутствии она вообще почти ничего не опасалась…

Молодые люди успели пройти по дороге совсем немного, когда сзади послышался стук копыт.

— Ну вот, кажется, и караван, — Лэйса радостно улыбнулась Мартьену.

Однако тот не спешил пока разделять её чувства, терзаемый вполне естественными опасениями.

— Ты уверена… — молодой человек замолчал, пытаясь оформить свои опасения. — Лэйса, ты уверена, что здесь действительно торжествует закон? А даже если так, то у нас самих такой вид, который пробуждает подозрения. Как мы объясним свое появление здесь, на дороге, в лохмотьях — но при этом с золотой монетой в руке? Лично я на месте купцов непременно призадумался бы…

Но Лэйса лишь мотнула головой, озорно улыбнувшись. Сейчас, в предвкушении близкого отдыха, сулящего хоть и кратковременную, но передышку, в ней неожиданно проснулось то опасное, искромётное веселье, которое, казалось бы, должно было давно умереть:

— Мы скажем, что мы путешественники… учёные-исследователи из Аль-Шапорского университета! Представимся исследователями гор… пещер, минералов и руд… Вот увидишь, на нас еще будут смотреть с уважением, а может быть — даже не возьмут денег!!! Ведь мы — служители науки, которые рискуют жизнью ради новых знаний! Здесь, в Сейнэ, таких уважают! — с этими словами Лэйса выскочила на середину дороги, вглядываясь в появившихся вдали конников.

Мартьен смотрел на свою спутницу с сильным сомнением, совсем не разделяя её энтузиазма. В отличие от неё, ему было не по себе. Как человек, выросший в окружении постоянных опасностей, чье собственной положение всегда было достаточно шатким и неопределённым, он с детства привык быть очень осторожным, и этот её неожиданный порыв сейчас казался ему безрассудством. Как можно вот так полностью доверяться неизвестным людям? Тем более здесь, в стране, добрые слова о которой он слышал на своем веку пока что только от одного человека… кстати, от неё — от этой вот загадочной особы, которая сейчас чуть ли не приплясывала на дороге, с нетерпением ожидая приближения каравана… Гораздо более простым, логичным и безопасным ему казалось добраться до ближайшего селения самостоятельно, пешком, а уж там, действуя по обстоятельствам, искать более удобный способ перемещения. Молодой человек с тоской взглянул на высокие ковыли, простиравшиеся по обе стороны от дороги — там вполне можно было спрятаться. Но Лэйсу, стоявшую посреди дороги и вовсю размахивающую рукой, несомненно, уже заметили. Снедаемый тревогой, он тоже вышел на середину тракта.

Всадники приблизились неожиданно быстро, и вскоре стало видно, что это был совсем не торговый караван, а отряд пограничного дозора — человек десять-двенадцать мужчин, одетых в черную с красным и серебром форму сейнийской армии. С ними было двое в штатском.

Лэйса медленно опустила руку. Ей словно бы передались нехорошие предчувствия Мартьена. Эйфория прошла, и лицо молодой женщины посерьезнело.

Приблизившись к путникам, отряд замедлил ход и, подчиняясь командам офицера, остановился, взяв их в кольцо. Замершая Лэйса увидела, как один из мужчин в штатском, приблизившись к офицеру, прошептал что-то тому на ухо. Затем его взгляд переместился на молодую женщину — и она узнала в нём графа Реола рэ-Бэркона, называемого в народе Альдэ Кровопийцей, — доверенное лицо своего мужа.

Кровопийца тоже узнал её. Его чёрные глаза сверкнули торжеством из-под кустистых бровей, а из зарослей черной бороды показались обнажившиеся в самодовольной улыбке крепкие желтые зубы, — чисто тэрская внешность рэ-Бэркона вполне соответствовала его прозвищу. Когда он заговорил, в его голосе звучало нескрываемое удовольствие, смешанное с чувством собственного превосходства:

— Как я рад видеть вас вновь, моя госпожа… Моя прекрасная госпожа! — с сарказмом добавил он, оценивающе разглядывая её. — Какая неожиданная встреча! Волшебно, вы не находите? — рэ-Бэркон легко, несмотря на свое довольно-таки массивное телосложение, соскочил с коня и с кошачьей грацией направился к ней.

Лэйса чувствовала себя кроликом на тарелке перед удавом. Но сейчас её главной задачей было не показать врагу своего страха и не дать ему почувствовать свою власть над ней. Молодая женщина ненавидела и боялась Кровопийцу чуть ли не больше, чем всех остальных прихвостней своего супруга, вместе взятых… но она пока что еще была принцессой Альдэ, законной наследницей престола Империи, — а он всего лишь слугой её мужа, пусть и высокопоставленным.

Дщерь древних королей собрала свою волю в кулак и, глядя в лицо врагу, отозвалась:

— Вы, как всегда, остроумны, граф. — Она не улыбалась, но лицо её было спокойным, а голос — таким же ровным и безмятежным, как если бы она сидела на приеме в тронном зале дворца в Ву-Тэре, а не стояла на пыльной дороге чужой страны…

— И даже радость от встречи со своею госпожой, чудом спасшейся из лап коварных похитителей, не лишила вассала моего мужа галантности… — продолжала она. — Однако, надеюсь, вы видите, насколько я утомлена и нуждаюсь в отдыхе? Я чуть не погибла за то время, что вы искали меня! Где-то здесь поблизости, несомненно, должен найтись постоялый двор, в котором я смогу восстановить силы… перед тем, как отправиться, наконец, в вашем сопровождении к моему драгоценному супругу…

Лэйса царственно улыбнулась, — вложив в эту улыбку, как и в предшествующие ей слова, все свои силы и волю. В голове у неё билась единственная мысль: она не должна выпускать инициативу из своих рук. Не должна! Она заставит его смириться с тем фактом, что она была похищена, а не бежала из страны — и это будет означать, что она по-прежнему его госпожа — а не пленница. В противном случае… Нет, об этом сейчас она не может даже думать!

Усилия молодой женщины не пропали втуне. Весь отряд на мгновение замолк, — изумленно наблюдая превращение замызганной бродяжки в королеву, — а потом по цепи воинов пробежал чуть слышный потрясенный шепот. Это было невероятно, — но что-то поистине королевское в речи и поведении стоящей перед ними странницы неуловимо преобразило её, не оставив даже возможности сомневаться в её подлинном статусе. Царственный голос и осанка не позволял более замечать грязные разводы на лице, загрубевшие руки и превратившуюся в лохмотья одежду. На дороге стояла королева и даже солдаты Сейнэ почувствовали это.