Бекка Фитцпатрик - Молчание

Патч прошел дальше на несколько парковочных мест. Там стоял сверкающий черный мотоцикл, опирающийся на выдвижную подставку. Он качнул его и указал головой на место за спиной. — Прыгай.

— Вау. Симпатичный байк, — сказала я. Что было ложью. Он был похож на сверкающую черную ловушку смерти. Я никогда в жизни не ездила на мотоцикле, ни разу. И вовсе не была уверена, что хочу исправить этот недочет сегодня вечером.

— Мне нравится чувствовать ветер на своем лице, — продолжала я, надеясь замаскировать этой бравадой ужас от предстоящей поездки на скорости 65 миль в час, когда я останусь один на один с дорогой.

Шлем был один — черный, с затемненным защитным стеклом, — и он протянул его мне.

Беря его, я закинула ногу на мотоцикл и мне стало страшно: я поняла, что подо мной будет лишь узкая полоса сиденья. Я надела шлем на свои кудри и застегнула его под подбородком.

— Тяжело управлять? — спросила я. Что на самом деле значило: это безопасно?

— Нет, — сказал Патч, отвечая сразу и на озвученный и на мысленный вопросы. Он тихо засмеялся. — Ты напряжена. Расслабься.

Когда он выкатил мотоцикл с парковочного места, резкий старт поверг меня в оцепенение. Я вцепилась в его рубашку, зажав ткань между пальцами, чтобы хоть как-то удержать равновесие. А затем намертво обхватила его руками.

Выехав на хайвей, Патч еще прибавил скорости и я прижалась к нему бедрами. И надеялась, что была единственной, кто это заметил.

Подъезжая к дому по затянутой туманом подъездной аллее, Патч снизил скорость, а затем выключил двигатель и припарковался. Я сняла шлем, аккуратно положила его на сиденье передо мной и открыла рот, чтобы произнести что-то вроде: Спасибо за поездку, увидимся в понедельник.

Слова выветрились из моей головы, когда Патч пересек подъездную дорожку и поднялся по ступеням крыльца.

Я не могла понять, что он делает. Провожает меня до двери? Слишком невероятно. Тогда… что?

Поднявшись за ним на крыльцо, я увидела, что он стоит у двери. Я смотрела на него, и мое замешательство стремительно превращалось во все возрастающее беспокойство, когда он достал из своего кармана связку ключей и вставил ключ от входной двери в замочную скважину.

Я сняла свою сумочку с плеча и расстегнула молнию на кармане, куда складывала ключи. Внутри их не было.

— Верни мне мои ключи! — сказала я, абсолютно не понимая, как мои ключи оказались у него.

— Ты выронила их в Аркаде, когда доставала свой сотовый, — произнес он.

— Мне плевать, где я их выронила. Верни их.

Патч поднял обе руки, показывая, что он здесь абсолютно ни при чем, и отошел от двери. Он оперся плечом о кирпичи и смотрел, как я подхожу к замку. Я попыталась повернуть ключ. Ключ не поворачивался.

— Ты его зажал, — сказала я, дергая ключ. Я отступила назад. — Давай. Попробуй. Он застрял.

С резким щелканьем, он повернул ключ. Положив руку на ручку, он поднял брови, как бы спрашивая: Могу я?

Я сглотнула, пытаясь унять огромную волну возбуждения и возникшего из-за этого замешательства. — Вперед. Там никого нет. Я одна дома.

— Всю ночь?

Внезапно я поняла, что брякнула не самую умную вещь. — Доротея скоро приедет.

Я соврала. Доротея уже давно уехала. Была уже почти полночь.

— Доротея?

— Наша домработница. Она старая — но сильная. Очень сильная. Я попыталась протиснуться через него. Неудачно.

— Звучит пугающе, — сказал он, вытаскивая ключ из замка. Он протянул его мне.

— Она может вычистить туалет от и до за минут. Более, чем пугающе. — Взяв ключ, я его обошла. Я намеревалась наглухо закрыть дверь между нами, но, когда я повернулась, Патч уже стоял в дверном проеме, упершись руками по обе стороны косяка.

— Ты не собираешься пригласить меня войти? — спросил он.

Я захлопала глазами. Пригласить его войти? Ко мне в дом? Когда в доме больше никого нет?

Патч произнес: — Уже поздно. — Его глаза приблизились к моим, в них вспыхивали озорные своевольные огоньки. — Ты должно быть, проголодалась.

— Нет. Да. Я имею ввиду, да, но… — Внезапно он оказался внутри.

Я отступила на три шага назад; он закрыл дверь ногой. — Любишь мексиканскую еду? — спросил он.

— Я… Я хотела бы знать, что ты делаешь в моем доме!

— Тако?

— Тако? — эхом повторила я.

Казалось, его это забавляло. — Помидоры, салат-латук, сыр.

— Я знаю, что такое тако!

Прежде, чем я смогла его остановить, он прошел мимо меня в дом. В конце холла она повернул налево. На кухню.

Он подошел к раковине, открыл кран, и вымыл руки с мылом. Очевидно, чувствуя себя как дома, он сначала подошел к буфету, затем открыл холодильник, и начал сновать туда-сюда, выкладывая соус сальса, сыр, салат-латук, помидоры. Затем, порывшись в ящиках, отыскал нож.

Подозреваю, что почти впала в панику, увидев Патча с ножом в руках, как вдруг что-то уловила краем глаза. Я отступила на два шага назад и украдкой посмотрела на свое отражение в одной из сковородок, свисающих с подставки. Мои волосы! Они выглядели так, будто у меня на голове был огромный стог сена. Я поднесла руку ко рту.

Патч улыбнулся. — Ты рыжая от природы? Я уставилась на него. — Я не рыжая.

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, но ты рыжая. Я мог бы посветить на них огнем и они бы все равно не стали рыжее.

— Они коричневые. — Ну, может, у меня в волосах было совсем чуть-чуть, ну просто крошечное количество рыжины. Я все равно была брюнеткой. — Это освещение, — сказала я.

— Ага, может, из-за лампочек. — Его рот изогнулся в улыбке и на щеках появились ямочки.

— Я сейчас вернусь, — сказала я, выбегая из кухни.

Я поднялась наверх и собрала волосы в хвост. Пока я это делала, мне удалось собраться с мыслями. Мне было неуютно при мысли о том, что Патч свободно разгуливает у меня дома — с ножом в руках. А мама меня убила бы, узнай она, что я пригласила Патча в дом, когда в нем было Доротеи.

— Мне зайти в другой раз? — Спросила я его двумя минутами позже, увидев, что он по-прежнему усердно работал на кухне. Я положила руку на живот, показывая, что он по-прежнему меня беспокоил. — Тошнит, — сказала я. — Думаю, это из-за поездки.

Он перестал резать и посмотрел на меня. — Я почти закончил.

Я заметила, что он поменял нож на другой, размером побольше — и с более острым лезвием.

Как будто читая мои мысли, он держал нож, играя с ним. Лезвие отражало свет. У меня сжался желудок.

— Опусти нож, — тихо скомандовала я.

Патч перевел взгляд от меня на нож и обратно. Минуту спустя он положил его перед собой. — Я не собираюсь ранить тебя, Нора.