Карина Хелле - Погасший маяк

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула носом, так я расслаблялась. Должна признать, если вам плохо, а приседать вы не можете, то дыханием можно было обмануть тело.

Я оглянулась на родителей. Они помахали. Мама жестом напомнила мне про телефон. Она говорила, что будет писать мне каждый час, пока мы не доберемся до Ала, и если я не отвечу, она позвонит. Мне казалось, что я иду на плохое свидание.

Мысли прервал рев двигателя. Черная Тойота Хайлендер выкатилась из тумана и медленно остановилась перед домом. Наверное, это он.

Я поднялась и посмотрела на родителей, намекая им не выходить его встречать.

Родители не смотрели на меня, их увлекла машина. Она стояла в конце дорожки, пар поднимался от нее, гудение раздавалось в тишине утра. Если там Декс, он вряд ли выйдет.

«Пора взять себя в руки», - подумала я. Помахала родителям, убедившись, что они это увидели. Они кивнули, скрестив руки. И хотя родители были разными, забавно, что порой они вели себя одинаково.

Я оставила кофе на крыльце, схватила небольшой рюкзак и пошла по дорожке с фальшивой уверенностью, отмечая влажность листьев, когда я прошла по ним, и холод, что проник в обувь с влагой.

Я добралась до пассажирской двери и заглянула. Окна были чуть тонированы, потому в сером утреннем свете ничего не было видно.

Дверь автоматически открылась со щелчком, испугав меня громкостью. Я осторожно взялась за ручку и потянула.

Внутри никого не было. Машина была теплой и работала. Ключи в зажигании. Но никого не было за рулем.

Как это? Я заглянула глубже и посмотрела на заднее сидение.

- Эй.

Я подпрыгнула, чуть не ударившись головой о крышу. Я (осторожно) вытащила голову из машины и увидела Декса рядом с собой.

В свете дня он казался выше. Он был худощавым, но я отчетливо видела силу его рук под короткими рукавами серой рубашки и намеки на татуировки.

На щеках его виднелась неровная тень дневной щетины, но подбородок был гладко выбрит, был заметен слабый след его усов. У него был красивый широкий нос и высокие скулы. В уголках глаз виднелась тень от темных кругов, но от этого они только казались пронзительнее. Ох, эти глаза. Они были еще проницательнее, подчеркнутые низкими бровями и периодической хмурой морщинкой. Он смотрел словно не на меня, а сквозь меня.

Он стоял с нетерпеливым видом, словно ждал меня очень долго.

Я прижала ладонь к груди, пытаясь успокоить сердце, и мне стало интересно, как долго я смотрю на него.

- Прости, - пропищала я. – Я тебя не заметила там.

Декс кивнул. Он вытащил карманные часы из брюк и быстро посмотрел на них. И сказал мне без улыбки.

- Пора бы нам ехать.

Он подождал, пока я залезу в машину. Я немного нервничала, когда забиралась. Он закрыл за мной дверь. Это было бы вежливо в других обстоятельствах, но сейчас это казалось странным и неуместным. Он обошел машину, а я посмотрела через тонированное стекло на дом. Родители стояли на крыльце.

Декс залез на сидение и поехал, а я смотрела на них, ощутив себя внезапно одинокой и испуганной. Они махали, пока я не исчезла из виду. Мне вдруг захотелось выпрыгнуть из машины. Интересно, как какой скорости эта мысль становится глупой?

Я думала об этом и надеялась, что Декс что-нибудь скажет. Но он молчал. Тишина в машине оглушала. Казалось, что это неловкое первое свидание.

Я посмотрела на него. Глаза его были сосредоточены на дороге, и это было хорошо, ведь туман оставался. Но мне все еще не нравилась неловкая тишина, уже хотелось болтать обо всем на свете, лишь бы как-то заполнить воздух.

Я прочистила горло.

- Приятно видеть тебя при свете.

Он кивнул, все еще глядя вперед.

- Ехать пришлось долго? – не сдавалась я.

- Не дольше обычного, - грубовато сказал он. Голос его граничил с ревом.

Я растерялась. Это с ним я говорила по телефону последние два дня? Он, видимо, ощутил мой взгляд и отвлекся от дороги, чтобы взглянуть на меня. Но все еще ничего не сказал.

Я выдавила нервную и глупую улыбку. Глаза его были странными, и мне уже больше нравилось, когда он меня игнорировал.

- Часто ездишь в Портленд? – спросила я, звуча все более жалко. – Здесь ведь нет налога с оборота, и это место популярно у вашингтонян… вашингтонцев.

Он промолчал.

- Тебе нравится музыка? – спросил он, но казалось, что ответ мой ему и не нужен.

- А кому она не нравится? – так я говорила «да».

Он пожал плечами и включил проигрыватель. Началась песня, которую я сразу узнала. Одна из моих любимых групп, да еще и на высокой громкости, и название нам подходило (песня была названа в честь шоссе 101, к которому мы направлялись). Музыка подходила и ему: напряженная, странная и не вписывающаяся в рамки.

Я беззвучно подпевала, стараясь не издать ни звука. Он вскинул брови.

- У тебя хотя бы хороший вкус в музыке. В этом мы поладим, - клянусь, в его голосе была нотка восхищения. Теперь сидеть в тишине было легче, ведь ее заполняла музыка. И она была знакомой, что успокаивало в этой странной ситуации.

Мы ехали, не разговаривая, полтора часа, пока не свернули с И-5 и не направились по шоссе, что вело к пляжу Кэннон.

Посмотрев на показатель топлива, Декс резко завернул на заправку, остановился рядом с колонкой. Он выключил машину и склонился к окну, вытянув руки. Казалось, что он потягивается, я не возражала. Он опустил голову, покачал медленно ею в стороны.

Я пыталась не смотреть на него. Внимание я переключила на происходящее на заправке: минивэны с шумными детьми, мужчина с кризисом среднего возраста в спортивной машине с опущенной крышей, несмотря на холод, и работник станции, идущий к нам. На стенах магазина висели плакаты с горячим кофе. Еще одна огромная чашка кофе спасла бы меня от проблем.

Я подняла с пола рюкзак и принялась копаться в нем, чтобы отвлечься, но волоски на шее встали дыбом. Я осторожно повернула голову налево. Декс смотрел прямо на меня, не шевелясь, с широкой улыбкой на лице.

Ада была права. Он настоящий дьявол.

И хотя холод пробрал до костей, я посмотрела на него с выражением «чем могу помочь?» и холодным отношением, как и всегда поступала с теми, кто без причины улыбался мне.

- Возьмешь и мне кофе? – спросил он, и голос его был уже намного бодрее.

Я кивнула, пробормотала «конечно» и вышла из машины. Откуда он знал, о чем я думала, я не понимала. Наверное, это совпадение.

В свете ужасных ламп магазина мне стало лучше. Я решила, что пора написать маме. С минуты на минуту могло прийти ее сообщение: «ТЫ ЖИВА?».

Я подошла к стойке, чтобы заплатить за кофе, но поняла, что забыла спросить Декса, какой вид он предпочитает, после чего решила, что ему подойдет крепкий кофе без сахара. Продавец спросил, куда я еду.