Карина Хелле - Погасший маяк

Я сказала ему.

- Тогда увидимся завтра в десять утра, острячка. Убедись, что будешь во всеоружии.

- Буду, - сказала я. Приятные мурашки пробежали по спине. Слишком уж я радовалась.

Мы закончили разговор. Зазвенел будильник. Я невнимательно отключила его.

Знаете ведь, что порой кажется, что ты попал в фильм? У меня такое было часто, особенно благодаря той музыке, что я слушала. Так я шла по улице под дождем, ветер трепал волосы, люди проходили мимо меня быстрым безликим потоком, когда я слушала что-то угрюмое (как «Massive Attack»), и при этом мне казалось, что за мной следили. А порой я могла смотреть на себя со стороны, моменты жизни. Только с каждым шагом, с каждой лужей или парой глаз жизнь становилась все интереснее.

И у меня снова было такое чувство. Без музыки я видела себя, сидящую на кровати со спутанной копной черных волос, пряди которым падали на лицо, смотревшую на телефон. Я, и все в мире, знали, что что-то тяжелое только что поручили мне. И я словно была наделена силой супергероя, которой можно было спасти мир.

Конечно, это было смешно, ведь своей единственной силой я могла бы назвать развитое воображение. Но чувство оставалось.

Я медленно встала с кровати, все еще думая о загадочном будущем и его драматизме, на миг я дала себе волю.

И в таком состоянии я подобралась к компьютеру и быстро набросала новый пост в блоге. Я знала, что Ада будет шипеть на меня за такую импровизацию, но не переживала. Я хотела сказать миру, что записи в блоге не бесполезны. Случится что-то большое. Я не говорила напрямую, с чем все связано, чтобы не сглазить и не навлечь беду на Декса, но я намекнула, что снова пойду к маяку с командой охотников на привидений. Я не уточняла, что командой будем только мы с Дексом, но сказала, что все это, возможно, появится на известном сайте.

А потом я оставила это, оделась и пошла на работу.

* * *

Сначала я видела лишь тьму. Веки трепетали, но были тяжелыми, пока взгляд пытался сосредоточиться. Медленно появились пятна света, сияние двигалось по краям поля зрения.

Остальные чувства окутала лень. Мне было мокро и холодно, я едва чувствовала конечности, покачивающиеся на текущей воде. Свет сверкал в темноте, он с каждой волной становился все больше. Я словно плыла по туннелю на свет.

Это смерть? Мысли были далеко, словно думал за меня кто-то другой, с которым я не была связана. Если это и смерть, то это не имело значения. Все смыслы улетучились.

Свет становился все ярче, пока я не ощутила тело. Давление ощущалось изнутри. Кожа пылала. Я лежала на спине на твердой влажной поверхности. Пляж. Волны набегали за мной. Я посмотрела на блестящие камни в дюйме от лица. Маленький белый краб, сверкающий в темноте, пролез по моей руке и взобрался на вершину. Я следила за ним, а потом обнаружила источник света. Не смерть и не загробный мир. Свет исходил от маяка.

Маяк мне казался знакомым. Я словно была там раньше, словно он был для меня чем-то важен. Но я не помнила, как так получилось. Я прибыла из океана, из далеких земель. Этого места не было в моей жизни.

Я медленно поднялась. Ноги дрожали от ударявших волн, ноги скользили по гладким влажным камням. Кто-то появился передо мной и закрыл свет, рассекавший ночную тьму. Я понимала, что кто-то стоял там все время, но я не позволял себе видеть. Человек поднял руку и указал на меня. Я знала, что не на меня. Я развернулась и посмотрела на океан.

Там была лишь чернильная тьма. И слабый луч движущегося света. Другой маяк возвышался на горе в открытом море. Он озарял темные воды, где танцевали знакомые силуэты. Я прищурилась. Они напоминали тела людей, движущихся с волнами. Их было не меньше дюжины.

Маяк погас. А тьма была зловещей и удушающей.

А когда загорелся снова, я оказалась в воде, темные силуэты двигались вокруг меня. Что-то ударилось о голову.

Я быстро развернулась и очутилась лицом к лицу с маленьким раздутым лицом. На нем не было глаз, кожа его истекала черной жидкостью из каждой поры, капли срывались с челюсти. Лицо исчезло под водой, я ощутила, как костлявая ручка схватила мои ноги. Я закричала, меня потянуло под воду, океан заливался в раскрытый рот, заполнял легкие. Свет на поверхности мерцал, меня утягивало все глубже в темноту, что снова заполнила мои глаза.

* * *

Утро субботы, девять часов. Я сидела на ступеньках на крыльце и держала в руке горячую походную чашку кофе. Не оборачиваясь, я знала, что мама с папой стоят у окна кухни и смотрят на меня, ждут Декса, чтобы убедиться, что старшую дочь не заберет оператор-убийца.

Честно говоря, я уже не чувствовала того стопроцентного позитива, как это было вчера. Похоже, повлиял на это кошмарный сон.

Страшнее всего было то, что я проснулась посреди ночи в поту. Я была такой мокрой, что не могла поверить, что не была в воде океана. Пот был таким же соленым.

Конечно, я нервничала. Завтрак с родителями и их мнения не помогли. Папа всегда меня слишком оберегал, как и почти все папы. Мама больше тревожилась, что меня обманут. И тревоги ее были не беспочвенными. Я сама об этом думала. Но в глубине души я понимала, что они знали, что я могу за себя постоять, если что. И я это знала, что меня успокаивало.

Дядя Альберт не одобрил наши планы, а я рассчитывала на другое. Он сказал, что последние дни его донимали охотники на привидений, все они хотели в маяк. Просто совпало, я надеялась. Я не указывала адрес маяка в блоге, но вряд ли было много частных маяков на побережье Орегон. Повезло, и он сдался, когда я пообещала, что дам ему как-нибудь часть гонорара. Конечно, я не могла пообещать ему всего, но поняла, что если проект будет успешным, случиться может что угодно (я его немного обманула).

Подозрительно, что в этом не участвовала Ада. Я не хотела будить ее перед уходом, но думала, что она вылезет из кровати, чтобы все увидеть. Чтобы убедиться, что я поеду к Тихому океану не с самим Вельзевулом.

Я проверила время на телефоне. Еще пять минут до десяти. Я плотнее укуталась в кожаную куртку. Погода оставалась холодной всю неделю, лето теперь стало лишь воспоминанием.

Но сегодня было не так и плохо. Ветер, бушевавший в городе, за ночь утих. Тусклое солнце виднелось на востоке, но не могло разогнать плотный туман, что оставался на улицах и накрывал верхушки деревьев. Я любила туман, он часто был у нашего дома, ведь мы жили близко к реке Колумбия. Но бодрее я от этого не стала.

Влажность тумана проникала в меня, хоть я и была в кожаной мотоциклетной куртке, расклешенных черных джинсах, сером свитере с капюшоном и черных ботинках. Да, он говорил не надевать черный, но он не знал, что мой гардероб был анти-белым. Это не значило, что я гот (я такой и не была); так было практичнее. Белый у меня не протягивал и дня, даже часа, без появления на нем пятна. И я взяла светлую футболку и персиковое пальто, если прикажут переодеться.