И даром не нужна - Елена Шторм
— Невеста.
— Да, ваше высочество.
Льдистый взгляд фокусируется на мне, он хмурится, откидывается на спинку стула. Но только и говорит:
— Жду тебя завтра.
Конечно. Потому что завтра мы поженимся.
Будет неудобно, если невеста не придёт.
— Это всё? Я могу идти?
Жду, будет ли он пытать меня в этот раз! Обвинит ли в том, что я не подготовлена к реалиям мира, в который он меня засунул, или в том, что плохо работала в последние два дня.
Но если он и хочет что-то ещё сказать, то не придумывает.
* * *
День свадьбы — внезапно издевательски ясный и солнечный.
С утра ко мне прибегает большая часть служанок башни. Напоминает первый день в этом мире — и воспоминания не радужные. Но я молчу, когда меня моют в четыре руки, причёсывают, надушивают.
Помогают надеть то самое, светлое платье.
Оно цвета слоновой кости. С сероватыми рукавами и вставками на юбке. Слишком красивое… Волосы мне подвили, слегка намазали чем-то вроде воска, и они мягко струятся по плечам.
Я вижу всё это, но когда мне подносят зеркало — не смотрю на финальный образ.
Не хочу.
Чувства, стоит отдать им должное, постепенно просыпаются — и то, что этот день станет трагичным в моей судьбе, я уже чувствую остро.
С женихом мы встречаемся внизу.
На нём длинная шерстяная куртка приталенного кроя, с широкими разрезами по бокам. Серебро, блестящий плащ. Он выглядит неожиданно утончённо, до зубовного скрежета великолепно — даже если опять… не знаю. Слегка уставшим? Не до конца здоровым? Образ чёрной дряни, текущей из его рта, мелькает на краю сознания — но я гоню его прочь.
Уж точно не сейчас.
Принц молчит, но его льдистый взгляд проходится по мне так, что хочется вздрогнуть. Нежно очерчивает подбородок. Спускается по шее, исследует ключицы, грудь и талию.
Он с властным видом протягивает мне руку.
Это часть церемонии. Но когда сильные пальцы сжимают мои, что-то дергается внутри. И я понимаю, насколько моя ладонь замёрзла.
Мы идём на улицу. Там уже ждут знатные гости — дорогие лорды и их свита. Меха, серебро и золото, суровые лица мужчин и разноцветные платья дам! Принц улыбается им, и я… улыбаюсь тоже.
Не чтобы сделать эту свадьбу менее печальной. А потому что я должна выглядеть сильной! Этим лордам я готовила дома и сувениры. Они ничего не знают обо мне — но стоит создать хотя бы иллюзию того, что я могу представлять интерес!
С лицом подневольной рабыни этого не сделать.
Мы принимаем поздравления. Благодарности за приём. Первые пожелания.
Наконец, садимся в открытую повозку — или, может, лучше назвать её колесницей. Она запряжена белыми мохнатыми лошадьми, и в ней совсем тесно. Я оказываюсь прижата к беловолосому мерзавцу из-за пышной юбки.
А он как ни в чём ни бывало смотрит в небо.
— Ярко. — Вот первое, что он говорит мне за день, морщась. — Может, стоило оставить облака.
Оставить?
— Вы контролируете погоду? — предполагаю я… даже не знаю, с каким чувством.
— Ненавижу эту хмарь и дождь. Но если совсем убрать их, здесь перестаёт что-либо расти.
Я замолкаю, переваривая. Что ещё он делает там, в своей лаборатории? Наша предпоследняя встреча дала мне прочувствовать одну жуткую вещь, которую я вроде бы знала, но умудрялась отодвигать на второй план.
Он на самом деле чудовищно, просто до отвратительного силён.
— Сколько вам лет? — спрашиваю внезапно. Смешной вопрос для невесты, не поспоришь! Принцу, кажется, приходит та же мысль, потому что он дарит мне издевательский взгляд.
— Двадцать семь.
Всего на два года больше моего. Но между нами — пропасть в силе, в возможностях, во всём.
Тем не менее, у меня начинает развязываться язык.
— Я спрашивала: в вашей империи женятся с семнадцати. Ваш брат лишь немного старше, но у него три дочери, верно? Как вышло, что вы за десять лет не завели ни жены, ни детей?
Повозка трогается, нас слегка качает. Я упираюсь ладонью в лавку и задеваю пальцы жениха. Поспешно убираю руку, как обжёгшись…
— Может, я просто не встретил ту самую? И благодаря тебе уже не встречу.
Принц разворачивается ко мне, слегка наклоняется. Смотрит проникновенно. Со стороны это, наверное, выглядит почти нежно! Вдруг приходит в голову, что мы хорошо, должно быть, смотримся вместе, разодетые и в этой повозке.
— Как вышло, что ты старая дева в… двадцать пять? — спрашивает он ласково.
Я стискиваю зубы.
— Вышло так, что мой мир шагнул вперёд и этот возраст считается вполне средним для вступления в брак.
— Заметил, что ты гордишься своим миром, а не личными достижениями.
— Интересно, много личных достижений в том, чтобы родиться принцем и драконом?
Я, кажется… завидую ему. Завидую и ненавижу — за эту силу, за то, что могу в лучшем случае иногда огрызнуться в ответ, да и то гадая, не накажет ли он меня после. Мы пронзаем друг друга взглядами и едем, «воркуя» под приветственные крики северян.
— Пытаешься клюнуть меня, птичка? — улыбается он нежно, словно читая мысли.
— Почему вы так меня называете?
— Потому что ты не драконица. Но желание летать в тебе определённо есть.
Его тайное хобби — ущербная поэзия? Я отворачиваюсь. Желание разговаривать заканчивается, и я просто машу людям по обе стороны дороги.
Делаю вид, что жизнь продолжается — пусть только вид.
Мы проезжаем через весь город, мимо старых и новых домов. Наконец, останавливаемся перед храмом. Он сложен из того же плотного, блестящего камня, что и башня — только почему-то весь белый. Но меня интересует не это.
«Вот и всё», — думаю я.
Выйду я оттуда женой чудовища.
* * *
Мы по очереди вылезаем из повозки. Точнее, жених обходит её и помогает вылезти мне. Снова лишь обычай — но когда его руки на мгновение подхватывают, кажется, что я попала в стальные тиски.
Может, и не сдавливающие, но как минимум нерушимые.
Потом мы ждём немногочисленных лордов, которые ехали сзади. Наконец, заходим в храм.
Внутри светло. Неожиданно огромные окна с витражами, изображающими солнечные лучи. И снова узоры на стенах, как в башне. Не видела, чтобы они горели раньше — но вот сейчас горят.
Вдобавок мы берём факелы, идём к символизирующему солнечный круг алтарю.
Плиты под нашими ногами тоже вспыхивают.
Нас окружают священники в одеждах из белой шерсти. Главный — импозантный мужчина лет
