Имя моё - любовь - Марьяна Брай

с кем. Мы что-нибудь да придумаем. Нас же двое, — говорила я с ним, как с шестилеткой, который боялся идти в школу, потому что его там обижают такие же, как и он, только более уверенные в себе дети.

Алиф заметно расслабился и выдохнул. В моих ладонях его кулаки разжались, напряженные плечи опустились. Боялась я только одного: что он заплачет сейчас навзрыд, и мне придется его обнять. А это здорово привлечет к себе внимание.

Алиф вдруг просиял, словно вспомнил о чем-то важном, быстро сунул руку в карман широкой штанины и вынул птичку.

— Вот, бери, это тебе, — он вложил гладкую теплую деревяшку в мою ладонь и ушел за угол конюшни.

Я разжала ладонь и уставилась на новую свистульку. Хотелось попробовать дунуть в нее, но, глянув туда, где возле каменной стены замка суетились девушки, занося корзины, я увидела Севию. Она, словно боясь потерять из виду, смотрела мне прямо в лицо. Даже с такого расстояния я видела ее дурацкую улыбку.

Присмотревшись, я обрадовалась, что рядом нет Ильзы, хотя она могла ждать нас внутри, в своих покоях. Не гоже барыне мотаться по грязным дворам. В этом случае у меня была заготовлена для нее отповедь. Мы с Алифом, Торри и Луизой были изгоями, детьми для битья, которые не вовремя подняли головы. Но я знала, как с этим бороться. Наше единение, если правильно им распорядиться, и не просто обсуждать лишения, а обдумывать все ходы, дорогого стоит! Хоть мои ставки были прежде всего на Луизу, остальные двое тоже имели качества, необходимые для небольшой, но важной революции в границах одного замка.

Я взяла все четыре корзины, посмотрела в личики моих фаворитов, прислушалась к тому сладкому, но одновременно щемящему чувству в груди и, подняв голову, пошла к замку.

Глава 15

Как я ни надеялась на обратное, Севия была тупой, как сибирский валенок: она дождалась, когда мы перенесем детей, и поволокла меня и Ильзе. Она явно надеялась, что я рот побоюсь открыть. Где Севия встречалась с тем мужиком и кем он был, я не знала. Но явно в нашем крыле, и точно не планировала это афишировать. Их амуры были моим единственным козырем. Да это могли быть и не амуры, тогда что-то посерьезнее, коли она так поглядела на подсвечник, прихваченный, видимо, когда пошла меня искать.

В комнате Ильзы было практически темно. Окна были и так крошечными, но плотная ткань от угла до угла плотно драпировала наружную стену вместе с единственным источником света. Экономка сидела за небольшим столиком. Стоящие перед ней две свечи освещали тонкие пальцы, которые мелькали над вышивкой в крошечных пяльцах.

— Иди ближе, — звонкий, несмотря на возраст, голос резанул тишину, и я почувствовала, как Севия толкнула меня в спину. Я шагнула ближе к столу. — Мне донесли, что ты ходишь куда-то ночами. А сама ведь недавно появилась в замке.

— Леди Ильза, — я присела в реверансе, как делали это остальные, и, чтобы не смотреть в глаза на сильно закинутом кверху лице, рассматривала вышивку на лифе ее платья, — ночью мне показалось, что кто-то ходит по коридору. Девушки уже спали, и я решила проверить. Шаги и свет свечи удалялись в сторону столовой. Я осторожно пошла следом. Потом мне показалось, что я увидела мужчину и…

— Тебе много кажется, — прервала меня Севия. И это означало, что я попала в точку. Она испугалась.

— Итак, кого же ты там встретила? — недовольно зыркнув на Севию, спросила леди.

— Я точно видела мужчину. Он торопился из нашего крыла в столовую, но когда я прошла в столовую, он исчез за одной из дверей. Мне кажется, с ним, — я сделала паузу, чтобы прислушаться к дыханию стоящей за моей спиной Севии, а еще чтобы потрепать нервишки этой кобре в человеческом обличии.

— Что с ним? — леди бросила пяльцы и ударила кулаками по столу.

— Леди, она сказала, что не разобрала, с кем он был. Может… еще один мужчина или молодой паренек из тех, что занимаются у конюшни, — дрожащим голосом ответила за меня Севия.

— Негоже, чтобы в этом крыле шлялись мужчины. Наши кормилицы и няньки не должны обжиматься с кем-то по углам, — леди встала.

— Я сообщу страже, леди. Просто… хотела, чтобы она сама вам все рассказала, — быстро, но еще более трясущимся голосом затараторила Севия и, схватив мою руку, потянула на себя. — Мы больше не станем вам мешать, леди, — дождавшись кивка, она вытянула меня за дверь и, не отпуская руки, стояла пару минут со вздымающейся, как меха грудью.

— Может, мне рассказать всю правду? А? — без ухмылки, очень тихо спросила я.

— Нет, не смей!

— Тогда… Верни девушек-нянек на место. Это ведь ты что-то наговорила на них, чтобы их отправили от детей.

— Завтра они вернутся, но если еще раз ты выйдешь из комнаты ночью… — Севия наконец, задышала ровно. Но лицо ее как-то даже заострилось, став похожим на мышиную мордочку.

— Ты не трогаешь меня, возвращаешь Торри и Луизу, а я молчу о том, что ты водишь в это крыло мужиков. Даже если меня выгонят, я смогу с улицы поговорить со стражей. Этого они не пропустят мимо ушей, Севия. А еще… — я подумала, говорить или нет, но сейчас было то самое время, когда мои слова имели вес. Потом, когда ее «отпустит», ей снова начнет казаться, что она всесильна. — Ты же знаешь, что я некоторое время была там, — я качнула головой куда-то вверх, но она поняла, что я говорю о покоях бывшей королевы. — Лорд сам приказал сообщать ему лично, если что-то у нас идет не так.

Глаза Севии округлились, а дышать она, по-моему, совсем перестала. Решив добить ее, я шагнула по коридору сама, хотя не имела права передвигаться здесь без сопровождающей. Услышав, как она неуверенно идет позади меня, улыбнулась. Это маленькая, но победа. И пусть только попробует мешать мне встречаться с няньками в замке. Между нами с Торри и Луизой два коридора и столовая. И ночью там не должно быть чужих. А вот нам ничто не должно мешать передвигаться в замкнутом пространстве, где выходы все закрыты на ночь.

Нита заметила мое хорошее настроение, но пришлось наврать, что водили меня к Ильзе исключительно похвалить. Та удивилась, но расспрашивать не стала.

Новое утро и прогулка, несмотря на начавшийся дождь, была радостной: мои девчонки были снова здесь. А кроме этого, на плацу, где обычно мы наблюдали муштру, сегодня планировалось что-то совсем необычное.