Безумная вечеринка зомби - Джена Шоуолтер

кто-то встал, — говорит Коул, нежно улыбаясь. — И он делал это не раз…

— Ну, ты бьешь как младенец. — я улыбаюсь ему. — Либо лежать и смеяться, либо встать и дать тебе попробовать еще раз.

Коул фыркает, а Али искренне смеется.

— А ты дал ему прозвище в отместку? — спрашивает меня Райна.

— Да. Засранец.

На этот раз Али фыркает, а Коул смеется. Камилла одобрительно кивает.

Райна наклоняется ближе ко мне, медленно ухмыляясь.

— Какое прозвище ты бы дал мне?

Прямо сейчас? Инквизитор. Для девчонки, с которой я только что познакомился, она задает много вопросов.

— Я не знаю тебя достаточно хорошо.

— Что ж, надеюсь, мы сможем это изменить.

Я безразлично пожимаю плечами и делаю еще один глоток кофе.

Коул откашливается, и я встречаю его взгляд. Уголки его губ подергиваются, когда он резко качает головой.

— Что? — спрашиваю я.

— Его забавляет тот факт, что ты не догадался, что это подстава. — Камилла открывает упаковку клубничного желе и съедает его. — Встреча и знакомство. Свидание вслепую.

«Заткнись, черт возьми. Райна флиртует со мной?»

— Али. — я изо всех сил стараюсь, чтобы в моем голосе не было злости. — На пару слов.

— О. Нет, спасибо. Мне и здесь хорошо. — она смотрит куда угодно, только не на меня.

— Сейчас же! — я встаю и «помогаю» ей подняться на ноги, а затем тащу ее через лабиринт столов в коридор ведущий в туалет. Я набрасываюсь на нее, говоря: — Какого черта, Али?

— Эй, не вини меня. — она разводит руками. — Я просто выполняю приказ Кэт.

Кэт велела ей свести меня с другой девушкой? Проклятье. Нет… Я не могу… Гнев выходит из-под контроля, поджигая мое потрясение, и все, что я могу сделать, — это задохнуться от дыма. Я бы никогда… никогда!.. не сводил бы Кэт с другим парнем. Я все еще люблю ее. Все еще хочу ее.

Но она не хочет меня.

Она там, наверху, наблюдает за мной? Ей будет больно видеть, как я флиртую с другой девушкой?

Думаю, мы скоро узнаем.

— Мне очень жаль, — говорит Али. — Я знаю, что это не…

— Где ты познакомилась с Райной? — меня не интересует ее жалость. — С какой девушкой я имею дело?

— До того как я переехала к бабушке и стала ходить в школу «Ашера», я училась с ней в «Академии Карвера». - она закусывает нижнюю губу. — Она такая же старшеклассница, как и ты, чирлидерша с милым сердцем, и она ничего не знает о З.

Кэт была чирлидершей в младших классах, пока больные почки не ослабили ее.

— Давай покончим с этим.

Али хватает меня за руку, останавливая.

— Только одно. Будь с ней вежлив, иначе завтра я буду носить твои яички как серьги.

— Устроишь мне еще одно свидание, — говорю я ей, — и я буду использовать твои женские яйца как кошелек для монет.

Фыркнув, она толкает меня своим плечом.

— Ты бы неплохо смотрелся с кошельком, но, если ты потянешься к моим женским яйцам, Коул отрежет тебе руку.

— Я готов рискнуть.

— И это будет твоей потерей.

Мы возвращаемся к столу.

— …последний парень, — говорит Райна Камилле.

Камилла открывает рот, чтобы ей ответить, но, заметив меня, замолкает.

К нам подходит официантка, и мы делаем заказ.

Райна нервно улыбается мне.

— Алиса… то есть Али… рассказала мне, что ты боксер, как и Коул.

Правда и в то же время… нет.

— Я научил его всему, что он знает. Ему еще есть над чем поработать, и он никогда не сможет победить меня, но я никогда не откажусь от него.

Али улыбается мне. Коул давится апельсиновым соком, а Камилла насыпает в свою чашку еще один пакетик сахара.

— Хочешь кофе с сахаром? — спрашиваю я.

— Нет, спасибо. Ты видел надпись? За каждую дополнительную порцию нужно платить, — шепчет она, словно это какой-то страшный секрет. — Моя первая и последняя чашка.

Потому что она не может позволить себе большего? Что-то сжимается у меня в груди. Прежде чем успеваю отговорить себя, я наклоняюсь и отливаю ей половину своего кофе. Она озадаченно смотрит на меня, и это раздражает меня, потому что я также сбит с толку.

— Если ты умрешь от обезвоживания, то не сможешь быть моим телохранителем, — прорычал я.

— Телохранитель? Конечно, она не… Вы двое?.. — Райна переводит палец с меня на Камиллу, и обратно.

— Нет, — быстро отвечаем мы, в ужасе от такой перспективы.

— Даже не друзья, — добавляю я.

Райна в замешательстве хмурится.

— Тогда почему?..

— Расскажи мне о себе, — торопливо вмешиваюсь я.

Она краснеет, нервно ерзает на стуле и запинается на слове «я», пытаясь придумать, что сказать. Замечательно. Я поставил ее в неловкое положение. Видимо, я вышел из игры. Очевидно. Я, наверное, не смог бы очаровать кролика из шляпы.

— Я начну, — говорит Камилла. Ей жаль девушку? — Мне девятнадцать, и, как и парни, я занимаюсь боксом. Недавно я поссорилась с братом, моим единственным родственником. Я боюсь пауков и обожаю вишневые конфеты «Лайф Сейверс».

Не могу даже представить, чтобы она чего-то боялась.

— Не забывай о своем фетише — резать шины.

Али сужает глаза и указывает вилкой на Камиллу.

— Ты проколола ему шины? Подожди. Неважно. Не отвечай. Мне придется сделать тебе больно.

Коул забирает у нее вилку и кладет ее на свою тарелку.

— Никаких драк с посудой. Я еще не оправился от последней.

— Отлично. — она толкает его в живот и говорит: — Твоя очередь. Расскажи нам все о себе.

— Ты уверена, что хочешь этого? Мы в общественном месте, и ты обычно срываешь с меня одежду, когда я…

— О, боже мой. Заткнись. — Али поджимает губы.

Райна зачарованно наблюдает за их общением.

Коул откидывается назад, надув губы, и закидывает руку на спинку стула Али.

— Я адреналиновый наркоман, и Аллигатор — мой любимый кайф. А еще я люблю вишневые «Лайф Сейверс».

— И как мне держать свои руки при себе? — сухо говорит Али.

— Не знаю. Я уже говорил, что ты вкуснее, чем эти вишневые «Лайф Сейверс»?

Али обмахивает себя рукой.

— Что ж… — Райна откашливается. — Я большая поклонница Алабамского университета. «Вперед Прилив»! Я буду поступать осенью. Хотя еще не определилась с выбором специальности, но склоняюсь к медсестринскому делу.

Я поддерживаю с ней разговор до конца «свидания», задавая вопросы о ее прошлом, симпатиях и антипатиях. Она пытается расспрашивать меня в ответ, но я каждый раз ее останавливаю. Мое дело — это мое дело, и я всегда делился им только с тремя самыми близкими мне людьми. Коулом, Бронксом и, когда-то давно, Кэт.

Кэт,