Призрак дождя - Маргарита Дюжева

— А это кто? — перешла к холсту, на котором были изображены двое мужчин верхом на гнедых жеребцах.

— Эрик Рейнер и его ближайший соратник Виктор Брендт.

— Они такие…разные, — я всматривалась то в хмурого темноглазого брюнета, то в светловолосого здоровяка, прячущего улыбку за густой бородой.

— Зато судьба одинаково печальная. Они погибли в один день.

Я содрогнулась от мрачного тона, а он тем временем продолжал:

— Они отправились проверять владения у дальнего перевала. Земли там считались безлюдными и безопасными, поэтому с ними не было ни личных стражей, ни отряда. И они угодили в западню – прямиком в лапы к ведьмовскому ковену. И хотя Эрик с Виктором положили многих, силы оказались неравны. Мой предок погиб прямо на месте, а Виктор, смог дотащить его тело до ближайшей деревни и уже там испустил дух.

— Какая страшная история, — прошептала я, всматриваясь в лица таких разных мужчин, нашедших свою судьбу в неведомых пустошах.

— Увы, с их гибелью она не закончилась. Ведьмы, хоть и напали первыми, были крайне разозлены тем, что погибло столько их сестер. На земле, пропитанной их кровью, они провели ритуал и наложили проклятие. Спустя месяц после смерти Виктора, его беременная жена и нерожденный сын погибли, и его род прервался.

— Эрик миновал эту участь?

— Увы. Проклятие затронуло не только его, но и весь род Рейнеров. Каждый из нас потерял частицу себя. После тех роковых событий мы лишились возможности обращаться.

— Обращаться? — не понимая, что это значит, я уставилась на него.

Эйс поманил за собой к высоким дверям, ведущим в зал.

Там было удручающе пусто: ни мебели, ни украшений, ни штор на окнах. Серый камень, куда ни глянь. Только на противоположной от входа стене, занимая ее от пола до потолка, висела картина в тяжелой, золоченой раме, разбитой сотнями трещин. С нее на меня смотрел зверь. Широко раскинув серые крылья, он припадал к земле, как гигантский кот и хищно щурился, словно размышляя, а не проглотить ли жалкую таракашку. Вдоль его хребта поднимались загнутые острые пластины, переходя в смертоносные шипы на хвосте. В приоткрытой пасти ровными рядами виднелись белоснежные зубы, а глаза были как живые и пристально следили за каждым, кто смел переступить порог этого зала.

Картина настолько захлестывала своей энергией, что я побоялась приближаться, а Эйс, наоборот, подошел ближе и приложил ладонь к когтистой лапе, будто приветствовал старого друга.

Я смотрела на прямую, напряженную спину мужчины, на чудовище склонившееся перед ним и по спине пробежал мороз осознания:

— Ты дракон? — мой шепот разнесся по пустому залу, многократно усиливаясь эхом.

Дракон…дракон…драк…он.

— Нет, — ответил мужчина, резко отдергивая руку от картины, — и скорее всего никогда им не стану.

— Твой зверь не приходит? — спросила и тут же прикусила свой бестолковый язык, который мелет всякую чушь вперед головы.

Эйс медленно обернулся и посмотрел так, что у меня оборвалось где-то внутри. Его настроение изменилось. Еще минуту назад он был спокоен и даже расположен к разговору, а сейчас превратился в глыбу льда, к которой страшно подходить.

— В этот зал тебе заходить нельзя, — произнес стальным тоном, и я поспешила выскочить обратно в холл. Эйсан вышел следом за мной и плотно притворил дверь, — корабль прибудет через пару недель. На нем сможешь отправиться на большую землю. Если хочешь быть полезной – обратись к Роззи, она придумает тебе занятие на оставшееся время. И не путайся под ногами.

С этими словами он прошёл мимо меня и вскоре скрылся из виду, а я, испуганная такой внезапной сменой настроения, поспешила в комнату и зачем-то заперлась на чахлую щеколду, будто она могла от кого-то меня защитить.

Глава 7.6

Однако спустя пару часов, я начала изнывать от скуки. В комнате решительно не чем было заняться. Послонявшись из угла в угол, я плюхнулась на кровать, прямо поверх покрывала и попробовала уснуть, но сон не шел. Посидела на подоконнике глядя на небо, но оно было таким же унылым, как на Брейви-Бэй. Открыла створку в надежде на глоток свежего воздуха, но не получила ничего кроме вязкой духоты, приправленной запахом морской соли.

Почему в этом году нет дождей? Неужели из-за меня?

Измучив себя дурными мыслями и догадками о том, что же поджидает меня в конце этого пути, я все-таки спустилась вниз и нашла Роззи.

— Как хорошо, что ты пришла, — она всплеснула руками, — а я уж хотела за тобой идти.

Она сняла с очага тяжелый чайник с отполированной до блеска деревянной ручкой и заварила уже знакомый настой:

— Пора лечиться.

После первого приема мне действительно стало немного легче. Уже не так сильно калило, и в груди не чесалось, только горло по-прежнему оставалось жестким и болезненно реагировало на любые попытки говорить.

— Пей, — она протянула мне наполненную до самый краев парящую чашку, и я с благодарностью ее приняла. Женщина хоть и была суматошной, но рядом с ней удивительным образом становилось спокойнее.

— Хозяин отправил меня к вам. Сказал, что я могу быть чем-то полезной.

Роззи с сомнением посмотрела на мои худенькие руки:

— Да что же ты такими веточками сделать можешь? — сокрушенно покачала головой, — тебя же еще откармливать и откармливать.

— Я все могу, — твердо сказала я, — и не так слаба, как кажусь на первый взгляд.

Да, впечатление я производила хрупкое, но жизнь в приюте научила меня не бояться работы. Сироты никогда не сидели без дела. Мы помогали и тетке-поварихе, выполняя всю подсобную работу на кухне, и старой прачке, перестирывая горы белья, и на огороде вкалывали от рассвета до заката.

— Вы главное скажите, что делать, а я уж справлюсь.

Растерянным взглядом она обвела маленькую тёмную кухню и, не придумав, ничего лучше сказала:

— Можешь, почистить картошку.

В широком блюде с отбитым крем лежало два десятка уже мытых картофелин.

— И все? Так мало? — удивилась я, подтягивая его к себе.

— Так кого здесь кормить-то? — Роззи выдала мне маленький острый ножичек, — Хозяин, мы со стариком, да сын наш. Вот ты еще появилась. А больше и нет никого.

— Такой большой замок, и такой пустой.

— Ты еще не была в больших замках, девочка. Там один зал больше, чем весь Рейнер-холл. А