Пропавшая невеста - Маргарита Дюжева

Одним богам известно, каких усилий ей стоило стоять рядом с кхассером и не дрожать от страха. Брейн пугал ее. Когда он злился, у нее на затылке дыбом вставали волосы и вниз по спине ползли ледяные мурашки. Рядом с ним ей было тяжело дышать. Он давил даже когда просто смотрел.

Но больше всего ее пугали не взгляды, а слова, что он так цинично бросил ей прямо в лицо. Одна высшая – один кхассер.

Суть этой фразы проста и очевидна. От нее калило щеки и сердце гремело так, будто хотело пробить ребра и выскочить наружу. Становилось стыдно, жарко и волнительно.

Глава 10

Ника шла за темноволосым мужчиной и смотрела только перед собой, упрямо делая вид, что не замечает, как на нее исподтишка подглядывают попадавшие навстречу прислужницы.

Новости о ее чудесном преображении еще не расползлись по замку, и всем было жуть как интересно, что это за гостья такая объявилась в Вейсморе. Высокая, стройная, с темными, как вороново крыло, волосами и поразительной синью глаз. Красивая. И осанка у нее была поистине королевской, шаг ровный и уверенный. Во взгляде отстраненная стужа.

Кто-то завистливо морщился, кто-то рассматривал, не скрывая интереса, но все перешептывались и обсуждали.

Проклятый Лука! Меньше всего ей хотелось стать объектом чужих сплетен. Теперь деваться было некуда. Только вперед и с гордо поднятой головой.

– Куда ты меня ведешь? – все-таки не удержалась и спросила разноглазого, когда они миновали широкий общий холл и по массивной каменной лестнице поднялись на второй этаж.

– В твою комнату, – Кайрон тоже был под впечатлением, поэтому всю дорогу молчал, а если и говорил, то отрывисто и по делу.

– Подальше от…

– Поближе.

Уж он-то точно понял те рычащие ноты, которые прозвучали в голосе хозяина. Девчонка из Шатарии оказалась чудо как хороша, и даже ему, не имевшему на нее никаких прав, захотелось ревниво отогнать в сторону блаженного кузнеца, который, как телок, хлопал влюбленными осоловевшими глазами. Что уж говорить о кхассере, который не привык ни с кем делиться своим.

– Может, я все-таки вернусь к Нарве? – без особой надежды спросила Доминика.

– Ты слышала приказ Брейра. Останешься в замке.

– Мне здесь не нравится.

– Ты полюбишь Вейсмор.

– Конечно. Уже полюбила. Всем сердцем, – ядовито ответила, – можно мне тогда хотя бы комнату не дверь в дверь с ним?!

Кайрон хмыкнул. Девчонка с характером, и Брейру придется постараться, если он хочет, чтобы она сменила гнев на милость. Хотя слово кхассера – закон, и даже своенравная гостья из Шатарии рано или поздно это поймет.

– Сюда, – он распахнул дверь в одну из пустующих комнат.

Здесь все было готово к появлению внезапных гостей. Широкая постель заправлена шёлковыми простынями и накрыта темно-синим бархатным покрывалом, в камине – дрова на случай, если ночью станет прохладно, под потолком неспешно кружили световые сферы, набравшие яркость при ее появлении, на прикроватном столике хрустальный графин с лимонной водой.

– Теперь это твой дом.

Она ничего не ответила, только зашла внутрь и закрыла дверь перед самым носом управляющего, который как раз собирался что-то сказать.

К сожалению, он не ушел и спустя миг постучал, требуя, чтобы открыла и выслушала.

– Что? – хмуро спросила Ника, приоткрыв небольшую щель.

Кайрон хмуро произнес:

– Хозяин наверняка захочет пригласить тебя на ужин…

– О нет. Спасибо. Я не голодна, – фыркнула и снова захлопнула дверь.

Пустой желудок тут же протестующе заворчал, напоминая, что ела на рассвете перед тем, как отправиться на поиски лечебных трав.

– Он разозлится, – глухо донеслось из коридора.

– Переживу.

Последнее, чего сегодня хотелось Доминике – это увидеть кхассера еще раз. Сердце и так еле успокоилось после того, как он смотрел на нее своими жуткими глазищами. Янтарно-огненными, с черной поземкой, расползавшейся от зрачка.

Он жуткий! И жестокий! Его слова о поражении Шатарии и о том, чем расплатился их король за возможность и дальше сидеть на своем резном троне, до сих пор гремели в ушах. Конечно, это ложь! Наглая, пугающая ложь!

Только отчего-то ледяной ком в душе ширился и разрастался. Ника старалась не вспоминать о странных требованиях к невестам, которые были в гимназии Ар-Хол и о том, как моряки, везшие их из Шатарии, отводили взгляды, когда пришло время пересаживаться на корабль андракийцев.

– К демонам, – прошипела она, сделав несколько шагов вглубь комнаты.

Перед пушистым кремовым ковром Доминика остановилась. Она только вернулась из леса и даже умыться не успела, когда явился Кайрон и молча утащил ее в замок. Как бы она ни злилась на хозяина и на весь Андракис, но воспитание не позволило топтать грязной обувью светлый ворс. Поэтому она разулась. Постояла немного, поджав пальчики и привыкая к прохладе гладкого каменного пола, потом тяжело вздохнула и стащила с плеч пыльный плащ, тут же почувствовав себя беззащитной.

За время, проведенное в доме старой травницы, она уже свыклась с образом чудовища, вечно прячущегося под капюшоном. Этот образ был ее маской, ее броней, за которой так удобно было скрываться от любопытных глаз. И хотя порой она мечтала сбросить полог и смело подставлять лицо под ласковые солнечные лучи, сейчас ей было отчаянно жаль, что ее тайна раскрыта.

А ведь у нее был такой прекрасный план – незаметной тенью проходить по лесу, пока маринис не вырастет, а потом так же незаметно покинуть владения молодого кхассера. И все бы получилось… если бы кто-то большой и бестолковый не надумал жениться.

– Мужчины – дураки, – глухо произнесла она и, решив, что хватит с нее сегодня переживаний, отправилась в купальню.

Уж если ей чего и не хватало в домишке старой Нарвы, так это большой ванны, до краев наполненной горячей водой с белоснежными шапками ароматной пены.

Зайдя в ванную комнату, Доминика не сдержала блаженный стон. Здесь было все! И зеркало в полный рост, и аккуратные столики, на которых стояли баночки с маслами и благовониями. И новые костяные гребни, которыми так приятно будет расчесывать чистые волосы. И полотенца, что мягче самого легкого облака. И даже уютный белый халат с широким поясом.

Бросив на свое отражение быстрый взгляд, Ника поспешно отошла от зеркала и покрутила кругляши на широком плоском кране. Тут же в ванну хлынула вода. Горячая! Несколько капель из горшочка с мыльным отваром расползлись по водной поверхности пышной пеной, а треть пузырька лавандовой настойки наполнила комнату дурманящим ароматом.

Скинув грязную одежду, Доминика с головой опустилась под воду, чувствуя, как пощипывает кожу в тех местах, где содрана.