Самая желанная для графа - Инга Ветреная

- У нас будет время поговорить об этом за ужином, - неожиданно твердо заявил Витор, обращаясь к фрейлине, а потом сказал дворецкому: - Годвин, проводи Ее Высочество до апартаментов.

Дворецкий стал подниматься по лестнице, за ним шла Гертруда, а потом потянулись и остальные.

- Граф, можно с Вами поговорить? – спросила я Витора, который тоже собрался уходить.

Он оглянулся.

- Я не задержу Вас надолго, - поспешно добавила я.

- Пройдемте в мой кабинет, леди Джулиана, - холодно сказал он и стал подниматься по лестнице.

Мы вошли в просторную комнату с большим письменным столом и книжными шкафами вдоль стен. Витор, указав рукой мне на кресло, дождался, пока я сяду, и сам сел за стол.

- Вы не могли бы пояснить мне, граф, что имели в виду принцесса и фрейлина? Они так ехидно улыбались, будто я во что-то влипла, то есть, я хотела сказать – попала в неловкую ситуацию, - сразу начала я разговор.

Брови его поползли вверх, он удивленно смотрел на меня.

- Вы тоже не понимаете, в чем дело? – уточнила я.

- Леди Джулиана, Вы это серьезно? – неверяще спросил Витор.

- А что, похоже, что я шучу? – начиная нервничать, спросила я. – Если Вы не хотите отвечать, то, думаю, я найду, у кого можно узнать, - добавила, вставая.

- Если Вы сделаете это, то поставите себя в еще более неловкое положение, - произнес он.

Я тяжело опустилась назад:

- Значит, то, что я сейчас нахожусь в неловком положении, Вы не отрицаете?

- Вы и сами это поняли, - это прозвучало, как упрек.

- Я это заметила, ощутила, почувствовала, наконец, - уже злясь, ответила ему. – Но не поняла! В этом дело! Именно поэтому и разговариваю с Вами!

- Я должен жениться на Вас, леди Джулиана, - огорошил меня граф. – За ужином мы объявим о помолвке.

- За что?! То есть, зачем? – вскинулась я. – В смысле – почему? Ну, спасли Вы меня и что? Сразу жениться обязаны? За что же Вас наказывать? Это абсурд какой-то!

- Не поэтому! – еле сдерживаясь, ответил граф, глубоко вздохнул и продолжил говорить четко и отрывисто: - Леди Джулиана, Вы были наедине с мужчиной несколько часов. Теперь, чтобы спасти Вашу репутацию, мы должны пожениться. Считайте, что мы помолвлены.

- Какая нелепость! – не могла успокоиться я.

- Поверьте, я сам не в восторге от этой перспективы, но о королевском отборе Вам придется забыть, - желчно отреагировал он на мою реплику.

Я ошеломленно смотрела на него, отказываясь поверить.

- Но наедине мы с Вами были чуть больше часа, пока ехали сюда. О каких нескольких часах Вы говорите? – недоумевала я.

- В доме нет родственниц или других леди старшего возраста, и я Вам об этом говорил. Это означает, что все это время мы были наедине, - раздраженно произнес граф, а потом, встав из-за стола, возмутился: - И почему я должен рассказывать Вам об элементарных нормах поведения, которые Вам внушали с ранних лет?

Вот, оказывается, в чем дело! И как, интересно, я должна была догадаться, что мы с графом были наедине, если в доме присутствовала куча народу? То есть, слуги не в счет? Их мнение не учитывается? С моей точки зрения, логика здесь отсутствовала напрочь!

Человек меня спас, потом приютил, а с точки зрения «благородного» общества это означало, что он скомпрометировал меня, да и себя загнал в угол. А вот, если бы не пустил в свой дом, оставил, к примеру, в лесу, то он был бы белым и пушистым, правда, моя репутация все равно бы пострадала, поскольку никто не мог свидетельствовать, что я, действительно, была одна. По-моему, куда ни ткни, везде виден идиотизм во всей красе!

- Послушайте, граф, - начала я, пытаясь взять себя в руки.

- Витор, - перебил он.

Я непонимающе уставилась на него.

- В сложившихся обстоятельствах зовите меня Витор, а я буду называть Вас Джулиана. Надеюсь, Вы не будете возражать? – предложил он.

Вот нашел время!

- Не возражаю, - отмахнулась я. – Но я не об этом! Я не хочу за Вас замуж, - он сверкнул глазами и поджал губы. - Вы не хотите жениться на мне, так? – граф не шевелясь, смотрел на меня. – Поэтому нам надо что-нибудь придумать, чтобы избежать этого!

- Если я откажусь жениться, Вы будете скомпрометированы, общество отвернется от Вас и Ваших родных, результатом будет Ваша загубленная жизнь. А я стану изгоем. В отличие от Вас, меня со временем станут принимать в свете, но уважение добропорядочных людей я потеряю. Вас и Ваших родителей изгонят из общества, запретят посещать дворец! Вы уверены, что хотите всего этого? – произнес граф.

Он говорил, глядя мне в глаза. Голос его был холодным и ровным, а глаза сверкали, как мне казалось, от отчаяния и безысходности.

- Послушайте, Витор, но должен же быть какой-то выход! Не стоит опускать руки, нужно подумать, - убеждала я его.

- А почему Вы так уверены, что я не хочу на Вас жениться? – вдруг спросил он, горько усмехнувшись. – Может, я специально все подстроил, чтобы Вы оказались в ловушке?

- Если это и была ловушка, то не для меня, а для принцессы. Так что, получается, Вы сами себя перехитрили, - ответила ему. – Поздно сокрушаться, лучше ищите выход.

Я встала и направилась к двери.

- Леди Джулиана, а почему Вы промолчали, когда я принял Вас за принцессу? – спросил вдруг Витор.

Поразительно! Он еще и претензии предъявляет!

Я повернулась и, не утруждая себя деликатностью формулировок, ответила:

- Сначала не было уверенности, что Вы не оставите меня прямо на дороге и броситесь спасать принцессу, - вздернутый подбородок и полоснувший меня острый взгляд явно свидетельствовали о том, что граф обиделся, но я невозмутимо продолжила: - А потом …Вы были в таком восторге! Мне не хотелось Вас разочаровывать.

Не желая слушать ответ и не прощаясь, вышла из кабинета. Он меня здорово разозлил. Мои подозрения, которые возникли в отношении его еще на поляне, подтвердились. Он был уверен, что спас принцессу, и в перспективе планировал жениться на ней. Не ожидал, что вместо принцессы ему подсунут меня, а теперь ведет себя, как обманутая в лучших ожиданиях невинная жертва, сидит и жалеет себя, да еще