Бесстрашие - Кристин Смит

— Пейдж, ты помнишь, как уже однажды направила на меня пистолет в «Грани»? — Трей натужно хмыкает. — Помнишь, чем всё закончилось?

— Я не думала, что он выстрелит! — Её лицо смягчается. — Я даже не знала, что он заряжен.

— Пуля срикошетила от бетонной стены и попала тебе в ногу. — Трей смеётся. — Это послужило тебе уроком.

Пейдж тоже хихикает.

— У меня всё ещё остался шрам.

Она опускает пистолет, чтобы показать, и Трей реагирует мгновенно, выбивая оружие и обхватывая её так, что руки оказываются прижаты к телу.

— Всё кончено, Пейдж, — произносит он. Его глаза находят мои. — Возвращайся в свою палатку, Сиенна, — командует он. Я продолжаю стоять, таращась на него, и он добавляет: — Пожалуйста.

Ну раз пожалуйста. Надеваю обувь и иду в сторону лагеря. В какой-то момент меняю решение, остаюсь за кустом и прислушиваюсь. Пейдж и Трею явно нужно поговорить, но будь я проклята, если оставлю их наедине.

Слышу, как Трей рявкает:

— О чём ты только думала, Пейдж? Ты не можешь просто так нападать на других.

— Я не собиралась её убивать. Это просто предупреждение.

— Боюсь спросить, что ты хотела до неё донести этим своим предупреждением.

— То, что я спасла её в Рубексе, не означает, что она мне нравится или что мы теперь подружки.

— Она ничего тебе не сделала.

Вот именно, чёрт возьми.

Пейдж затихает на несколько секунд, прежде чем ответить.

— Ты солгал мне, Трей. Когда ты пришёл сюда, чтобы попросить меня о помощи, ты сказал, что нужно спасти несколько граневцев.

— Это чистая правда. Сиенна состоит в «Грани».

— Но ты забыл упомянуть, что она работала на моего отца. И что ещё важнее, что она твоя девушка.

— В тот момент я и сам не знал, в каких мы отношениях. Не знал, захочет ли она быть со мной после всего, что произошло.

— А в «Грани»? Ты тоже лгал. Ты говорил, что любишь меня.

Я не хочу это слышать. Правда, не хочу. Но это всё равно что смотреть на крушение поезда — просто невозможно уйти.

Трей отвечает ледяным тоном.

— И ты ушла от меня. — Он прочищает горло. — Я не врал. Я любил тебя тогда, но твой уход разбил мне сердце. Это было давно. Я оставил это в прошлом.

— А её? Её ты любишь?

Горечь в голосе Пейдж ни с чем не спутаешь.

— Люблю, — твёрдо заявляет Трей. — Больше, чем что-либо и кого-либо.

В груди разливается тепло от его признания. Трей уже признавался мне в любви — в здании ВИГ, сразу после того, как меня подстрелили, — но тогда это было слишком рано. После всего произошедшего я не была готова услышать признание. Я знаю, что для него эти слова — не пустой звук, поэтому то, что он говорит о своих чувствах Пейдж, много для меня значит.

Я не сразу осознаю, что вот уже пару минут стоит тишина, и только сова ухает где-то вдалеке. Подкрадываюсь ближе, чтобы посмотреть, что происходит. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я чётко вижу ладони Пейдж на груди Трея.

— Очень смелое заявление, — говорит она тихим, соблазнительным голосом. — Особенно учитывая то, что раньше ты так говорил обо мне.

— Это было давно, Пейдж. — Трей деликатно убирает её руки. — Прости, что убил твоего отца. И прости, что солгал об этом. Но мы оба знаем, каким человеком он был.

— Он не заслуживал смерти, — отвечает она надломленным голосом.

— Он напал на наших людей.

— Вы проникли в их логово!

Пейдж замахивается, чтобы ударить Трея, однако он быстрее. Поймав её запястья, он удерживает её руки между их тел. Она пытается вырваться, но тщетно. Пейдж сильна, но с Треем ей не тягаться.

— Слушай внимательно, Пейдж. Так устроен мир. Мы должны защищать своё. Он начал войну, я же её завершил. Прости, что причинил тебе боль, но так решаются проблемы. — Трей отпускает её руки и делает шаг назад. — Ещё раз тронешь Сиенну — будешь иметь дело со мной. Ясно?

Поскольку я не хочу, чтобы Трей узнал, что я подслушивала, надо уходить. Максимально тихо я возвращаюсь в лагерь, всё ещё завёрнутая в одеяло. Только у самой палатки до меня доходит, что мои вещи остались у ручья. Я слишком устала и замёрзла, чтобы возвращаться, поэтому решаю забрать их утром.

Забравшись в палатку, я надеваю футболку со штанами и залезаю под покрывало, дрожа всем телом. Мои волосы всё ещё мокрые и холодные, поэтому я полностью зарываюсь в одеяла, пользуясь тем, что в палатке держится тепло.

Пока я пытаюсь согреться, в голове прокручивается разговор Трея с Пейдж. Когда он вернулся той ночью в лагерь весь в крови, я могла только гадать, скольких он убил и был ли среди них Дьявол. Не то чтобы я сожалела о кончине последнего. Такова жизнь. Я понимаю, почему Пейдж так расстроена. Но не совсем понимаю, почему она винит в его смерти меня. Я даже не знала, что он мёртв.

Рядом с палаткой раздаёт шорох, и я высовываю голову из своей крепости из одеял. Вход в палатку открывается, и Трей на корточках заглядывает внутрь.

— Ты кое-что оставила у ручья. — Он держит в руках два комплекта моей одежды — ту, в которой я была, и ту, что взяла с собой к ручью. Он кладёт их внутри и указывает на свободное пространство рядом со мной. — Я могу войти?

Киваю и сажусь, прикрывая одеялом грудь. Трей устраивается напротив, подтягивая к себе ноги и кладя руки на колени.

— Почему ты не сказал мне, что убил Дьявола той ночью?

Трей вздыхает.

— Я не хотел, чтобы ты во мне разочаровалась. Я помню, как ты разозлилась на меня, когда я убил того солдата у бункера. Я не мог допустить, чтобы ты возненавидела меня.

— Тогда зачем? Зачем ты его убил?

— Чтобы защитить тебя. Твой долг не был оплачен. Он бы продолжил