Перекресток двух полос - Оксана Алексеева

– Какой еще телефон? Кому отвез?

– Так Вере, – тот немного растерялся. – Она аж позеленела вся. Я не понял, Андрей не от вас разве просьбу передал?

– От меня, – протянул Захар. – Спасибо.

Андрея здесь все считают правой рукой Базуки, и ни в коем случае нельзя кому-то дать понять, что между ними раскол. Потому Захар даже переспрашивать о деталях не стал – и без этого исполнителя разберется. С Верой, похоже, заново мосты строить, но вроде живая – и на том спасибо. Но это уже не анализ, не предложения, это самое настоящее действие! А от действий за километр несет личной заинтересованностью, которой у трупов по умолчанию не имеется.

Базуку сбил с толку рассказ Веры о питании зомби – вот он все дикости на отсутствие мозгов в рационе Андрея и списал. По инерции так вышло. Но сейчас крепко задумался: а там ли собака зарыта? Просто из внимания выскользнула другая деталь – в последние дни Рудольф как-то обозначается на горизонте, но держится явно поодаль. Не в том ли дело, что некромант сильно боится выдать свою диверсию? Проверить это несложно – вызвать обоих в общий зал и спросить о чем-нибудь Андрея, посмотреть, будет ли некромант его контролировать, и не станет ли Андрей снова беззлобным личным консультантом.

Но есть вариант еще проще.

– Притащите ко мне эту скотину! Где Рудольф?! – рявкнул он группе каких-то людей и раздраженно пошел по коридору, точно зная, что некроманта приведут как миленького.

И да, Рудольф тут тоже его рука – хотя скорее левая, чем правая. И про раскол между ними Базука не постеснялся местное население оповестить.

Когда некромант ввалился в зал, Захар сидел на троне, а Андрей стоял за его спиной, изображая из себя верного соратника – и теперь оставалось окончательно убедиться, чей именно он соратник. Базука не собирался сразу орать, он был намерен давить авторитетом, но при появлении Рудольфа почти мгновенно начал закипать:

– Итак, скотина ты кругломордая, подойди ближе и скажи, глядя мне в глаза: не ты ли в последние дни пытался запудрить мне мозги через зомби?

Некромант стушевался лишь на секунду, но быстро взял себя в руки и неожиданно повеселел, теперь не думая ничего скрывать:

– Я, Захар, я. А ты догадался намного позже, чем я предполагал. Вот тебе и доказательство моей правоты – ты совсем перестал соображать! Ты стал тупее и более управляемым, чем твой Андрей.

Базука нахмурился, словно всерьез задумался над обвинением, но затем покачал головой:

– Да меня просто сбили с толку – заставили искать в Андрее то, чего в нем нет. Или пока нет. Ну и пинка под дых я обычно не жду от союзников. Ты меня тупым назвал за доверие? – он повернулся к Короленко и позвал: – Андрюш, как думаешь, стоит ли мне прикончить Веру и больше не позволять ей на себя влиять?

Тот, уже никем не управляемый, медленно моргнул и мучительно тоскливым голосом выдал:

– Неоднозначно. Это сделало бы тебя более успешным, но менее счастливым. А если она погибнет от твоей руки, тогда тебе надо будет искать какое-то неординарное отвлечение, чтобы не думать о том, как ты сдался. А именно так в твоем сознании вся ситуация и будет выглядеть: ты хотел ее искренних чувств, но до них не дотянул, и тогда прикончил ее, подписываясь в своей слабости. Сдаваться ты не умеешь, потому понесет тебя потом в разные стороны – и не факт, что эти стороны ты сам и будешь выбирать. Я бы посоветовал средний вариант: сначала добиться ее взаимности, а уже потом думать, стоит ли ее убить сразу или подождать, пока она тебе надоест. Но тогда и ее смерть уже ничего не будет значить.

– Вот! – яростно зарычал Базука, вскакивая на ноги. – Слышишь его, гнида ты паршивая?! Он совсем не о Вере заботится, но четко понимает, что будет лучше для меня! А ты куда решил пролезть своими тухлыми ручонками? Реально думал, что я тебе такие подставы с рук спущу?!

Он подлетел к Рудольфу, но тот даже не отшатнулся.

– Я ведь пытаюсь помочь! Меня ты не слушал, а от него каждое слово хватал. Это не подстава, Захар, это настоящая дружеская поддержка для того, кто запутался! Остынь маленько и подумай получше – ты сам разрешил твоим границам до сих пор существовать.

– Остыну! – рявкнул тот ему в лицо. – Сначала только башку тебе оторву!

Некромант неспешно растянул губы в нежнейшей улыбке, и даже шепот его стал почти ласковым и интимным:

– Так оторви. Возьми и оторви. Нет? Конечно, нет, – он кивком указал на Андрея, намекая на свою с ним связь. – А что ты мне вообще можешь сделать? В подвале запереть? Так ведь мне даже пальцами щелкать не нужно, чтобы он навсегда нас покинул.

Сучара был прав, и прекрасно это знал. Захар сжал кулаки до хруста, язык прикусил с такой силой, что ощутил во рту соленый вкус. Они с мерзким типом связаны – и в этой связке будут вынуждены терпеть друг от друга любые закидоны. Вернее, не совсем так: Рудольф Базуке нужен даже больше, чем Базука Рудольфу, и потому уязвимой стороне придется постоянно засовывать свое мнение в задницу. Но Бойков вскинул голову, посмотрел на некроманта спокойнее и серьезнее – прямо сейчас в любом случае надо заново дать понять, кто здесь главный:

– Ты зря, лысый петух, распетушился. Я не отрицаю, что у тебя есть козырь. Но чашечки весов-то уже почти вровень встали. Выкинешь еще что-нибудь подобное – и посмотришь, настолько ли сильно мне нужен Андрей.

Рудольф примирительно вскинул руки:

– Хорошо, хорошо! Обещаю больше так не поступать. Мне тоже с тобой выгоднее дружить, чем воевать. В свое оправдание повторю: я действительно считал, что тебе помогаю. Да, возможно, ошибся в способах, но не в намерении. Такое союзникам простительно? Больше никаких манипуляций, буду просто говорить что думаю. Я не могу тебе врать, потому мир?

Захар болезненно поморщился и пожал протянутую ладонь. Обещанию можно верить – по крайней мере, некромант сейчас действительно в него верит сам. Вот только он даже в способах не просчитался, и это немного пугало. Если бы сама Вера не повела себя столь дико и непредсказуемо, то сейчас точно сидела