Перекресток двух полос - Оксана Алексеева

Девушка пожала плечами – мол, мое дело предложить. И все же решила докинуть аргументов:

– А какая разница? Ты сядешь рядом, вытянешь руку по спинке, мы врубим твою гигантскую плазму и будем притворяться, что нам интересно. Хотя притворяться я не смогу. Но это тоже занятие.

– Уговорила, – оценил Захар и действительно сел с ней рядом. Вот только руки пока держал при себе и терпеливо ждал еще хоть какого-нибудь намека – знака, что Верино сегодняшнее настроение всерьез такое, каким ему показалось. И если так, то ему останется только подыгрывать и наслаждаться.

Но Вера перестала радовать все его рецепторы – она реально пялилась в телек. Захар, чтобы проверить ее настойчивость в этом вопросе, перещелкнул канал и попал на телемагазин. Вот такое по доброй воле точно смотреть никто не станет! Но Вера рассматривала уродский пылесос на экране, помалкивала и только кусала губы, чтобы ничего не говорить.

– Хочешь такой пылесос? – он поинтересовался нейтрально.

– Ни за что, – Вера очнулась. – Он же уродский. А как расписывают-то… Может, ведущие сидят на чем-то эйфорическом, а иначе откуда в них берется столько энергии на такую дичь?

Ну ладно, это уже хоть какая-то беседа – и сразу же в груди вновь стало теплее. Базука сбавил тон и прошептал:

– Тогда чего ты хочешь, Вер?

И ей пришлось говорить на эту тему – он не мог дать ей право выбора как раз в этот момент:

– Чтобы ты разделся, – она посмотрела на его профиль прямо, но голос ее даже не дрогнул от смущения. – Или сначала раздел меня. А еще я хочу, чтобы мы переплели пальцы – мне кажется, это так славно, когда сидишь с кем-то, а пальцы переплетены.

– Так давай разденемся, а потом как переплетем сначала пальцы, а потом все остальное? – он даже не думал напирать, просто спрашивал, как если бы всерьез опасался ее спугнуть.

– Нет, – она ответила коротко и ясно.

Но душе все равно было сладко и трепетно. Захар вытянул вперед ноги, растекся всеми своими ощущениями по этому замечательному дивану, взял Веру за руку и пропустил ее пальчики между своими. Сжал немного, чтобы тоже почувствовала эту щекотку в груди, когда кожа прикасается к коже, замер, когда она и не вздумала отнимать. И вдруг пылесос на экране стал выглядеть намного лучше, а ведущие на тридцатой минуте совершенно абсурдного диалога начали расхваливать его еще веселее. Эту передачу, оказывается, вполне можно смотреть. Но и ее со временем станет недостаточно.

На этот раз тишину не выдержала уже Вера:

– Как Андрей? Мы можем еще раз подумать о том, что с ним происходит.

– Не хочу об этом говорить, – Захар невольно улыбался телевизору. – Как Ник? Купил уже снайперку? Дать ему пару уроков?

– Не хочу об этом говорить, – сдала теперь Вера. – Но, конечно, все равно вывалю, если не смогу заткнуться. Я ведь хотела перед дверью кляп себе в рот вставить и все время молчать! Но потом передумала – решила, буду выглядеть глупо. А теперь мы с тобой как шпионы из вражеских лагерей, да только в неравном положении. Но мне и это ощущение нравится. Кстати, у тебя рука очень теплая. Я давно замечала, что у тебя кожа горячая, будто температура повышена… И это странным образом мне нравится, даже желание возникает прижаться к тебе целиком, прилипнуть и растаять.

– Так прилипни и растай, – он попросил на грани слышимости.

– Не сейчас, не сегодня.

Захар провел большим пальцем по ее кисти, а потом поднял их сцепленные ладони и коснулся губами ее запястья. Вера сразу же сжалась, как будто испугалась. И залепетала судорожно:

– Мне пора, Захар, иначе парни меня хватятся.

– Не сбегай от меня, Вер, – попросил он. – Разве у тебя есть сомнения, что сразу же отпущу, когда захочешь уйти?

– Нет, таких сомнений нет, – она покачала головой. – Отпустишь. Потому что тебе важно, чтобы я пришла снова. Даже если опять просидим возле экрана с тупым пылесосом. И именно это твое желание я собираюсь использовать, пока сил хватит.

Базука резко вдохнул, и следующая мысль почти испортила ему настроение:

– А-а, так ты меня дрессировать решила?

– Дрессировать, – согласилась она, ведь юлить не могла, но добавила: – Если этим словом ты называешь мое намерение вытягивать из тебя все самое лучшее. Но сейчас у меня самой воля заканчивается. Лучше пойду. Увидимся завтра.

Она вскочила, собираясь бегом уносить от него ноги. Но дверь была заперта, а Захар никуда не спешил:

– Придешь во сколько?

– Теперь ты меня дрессировать решил? – Вера немного разозлилась, но постаралась это скрыть за улыбкой.

– Именно. Я-то моральными дилеммами не ограничен. Так во сколько придешь? Понимаешь ли, любимая, в твоем плане сразу была ошибка, о которой я промолчал. В универе я собрал десятки кровопийц. Они управляемы. Но для этого ими надо управлять. Потому пока я не творю зло в твоей компании – это самое зло могут творить мои ручные упыри. Я уж молчу про Андрюху, который так и жаждет заполучить чьи-нибудь мозги.

Вера побледнела:

– Хорошо, я поняла. Тогда примерно в два. Захар, отопри, пожалуйста. Я рада, что здесь оказалась, но сейчас мне просто необходимо отдышаться и подумать!

Базука зевнул, потянулся. После этого все же поднялся на ноги, прошел мимо Веры к двери, открыл замок. Но когда она направилась на выход, перехватил ее за худенькие плечики, развернул и прижал спиной к поверхности. Поцеловал так, что сам дрожать начал, а Вере совсем уходить расхотелось. И когда она задышала рвано ему в рот, отстранился. Посмотрел в глаза серьезно и предупредил:

– Дрессируй, Вер. Я же не отказываюсь. Но палку не перегни, я ведь не шелковый лапочка, поводок на меня нацепить получится, но носить я его буду только по своей воле. Делай со мной что хочешь, только в игры не играй и нервы мне не выворачивай наизнанку. Тогда все будет идеально. И нет ничего плохого в том, что мы наконец-то будем вместе.

– Я в этом до сих пор не уверена, – прошептала она.

– Уверена, – не согласился он. – Просто пока признаться себе не готова. Я это понимаю. Лишь бы ты