Истинная пара: третьим будешь? (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Что-о-о?

Её улыбка показалась мне слегка неуверенной. Аксинья спросила тихо:

— Но ты же ведьма, да? Я чувствую это.

— Ведьма. Из Велизаровых, — усмехнулась я, садясь на кровати. — А скажи, ты вообще откуда взялась?

— Я мыслю, ты меня призвала.

Она немного отодвинулась от меня и принялась расплетать растрепавшуюся косу.

— Я никого не призывала! Уж извини, я даже не знаю, как это делать!

— Как это? А как же ты меня отправишь обратно?

Аксинья казалась совершенно растерянной, и мне стало неловко. Вот прямо до слёз… Мало мне неприятностей, так теперь ещё и ведьма из зеркала! Кстати, почему она так странно одета? Велизаровы, конечно, по всей России живут, но точно не в таких местах, где принято носить длинные сарафаны и тесёмочку на лбу. Я осторожно тронула тонкую материю платья, пощупала в пальцах:

— Говоришь, откуда ты?

— Из деревни Муходвиновки Хорошовской волости Московской губернии, — ответила Аксинья, и мне захотелось профейспалмить. Делать я этого не стала, чтобы лишний раз не напугать гостью. Великий Шабаш, гостья-то из прошлого! Велизарова… И на меня похожа… То есть, наверное, всё же я на неё. То есть… Это означает… Что передо мной сидит моя дальняя прапрапра… бабушка?

— А какой у тебя там год… был? — ещё осторожнее спросила я. Аксинья улыбнулась:

— Так тыща пятьсот пятьдесят третий от Рождества Христова. А по нашему летоисчислению — шестьсто двадцать седьмой от первого Великого Шабаша. Что ль у тебя другое время?

— Совсем-совсем другое, — пробормотала я. Как ей сказать? Наверное, надо подготовить сначала? Или, вот как она, брякнуть, и будь что будет?

— Ты попала в будущее, Аксинья.

Мой будничный тон успокоил её:

— Ну что же, будущее так будущее. Домой бы мне, милая… Ить вампиры пригребут вотчину к рукам — и чихнуть не успеешь!

— Шабаш, какие вампиры? Почему вампиры? Не понимаю!

— Так война у нас. Вампиры теснят и нас, ведьм, и оборотней… А те не уступают. Новых зовут селиться поблизу.

Аксинья тяжко вздохнула, огладив ладонями сарафан на боках:

— Не, возвертаться надо. Матушка моя — матриарх, а сестёр уж нету рядом… Одну вампир обратил, вторую оборотень загрыз. Тятя не подмога в колдовстве, как и брат мой. Слабенькие они. Сомнут нас вампиры, как пить дать сомнут без меня! Вертай меня домой, как звать-то тебя, не знаю.

— Юля, — машинально представилась я. Вертай, вертай… Знала бы как… Я даже не знаю, каким образом мне удалось призвать такую сильную ведьму в моё время! Тут надо советоваться с мамой и тётей Фотиньей. А пока…

— Вот что, Аксинья, — начала я, постаравшись придать голосу бодрое выражение, — я обязательно отправлю тебя назад, домой. Но мне нужно несколько дней. Потерпишь?

— Несколько дней потерплю, — вздохнула она. — Твой домик-то? Никто меня не прогонит? Аль хозяева есть другие?

Хозяева… Шабаш, если Аксинью увидят в доме… Мне настанет полный и бесповоротный пипец. Поэтому надо приложить усилия, чтобы никто ни одним глазком не приметил гостью из прошлого. Одеть её для начала в современное… И объяснить, что я сама тут на птичьих правах. Оборотни… Ох ты ж блин! Ведь у них там межрасовая война! Кстати, об экспансии вампиров в Московской области в шестнадцатом веке в «Истории главенствующих рас» нам ничего не рассказывали. Крупные конфликты между существами закончились в дохристианском периоде… Потом были стычки, но ничего серьёзного.

— Никто, слышишь, никто не должен знать, что ты здесь! — почти с отчаяньем взмолилась я. — Аксинья, миленькая, ты понимаешь? Иначе мы обе пропали!

— Прятаться я умею, — снова улыбнулась девушка. — Есть у меня одно заклинаньице…

В дверь постучали, и я аж подпрыгнула на кровати от неожиданности. Приложив палец к губам для Аксиньи, ответила громко:

— Кто там?

— Я принесла вам лекарство, Юлия Николаевна.

Магдалену принесло! Как теперь выкрутиться и отправить её, откуда пришла?

— Спасибо, но мне ничего не надо! Голова уже почти не болит!

— Всё же я войду, если вы не возражаете.

И даже ни намёка на просьбу в голосе. Просто уведомление. Я ощутила мгновенный озноб от мысли, что сейчас домоправительница вломится в комнату и увидит раздвоившуюся Юлечку… Что же делать?

— Прячься, раз умеешь! — коротко бросила Аксинье, и та, согласно кивнув, снова достала свой мешочек с пудрой. Развеяла его в воздухе, прошептала несколько слов…

Ручка двери повернулась, и Магдалена вошла, чуть ли не крадучись. Нос её шевельнулся, сморщился. Сейчас учует чужой запах, ведь не обращённая, истинная! И тогда я пропала…

Глава 12. Какая ведьма без хитростей?

Домоправительница принюхалась тут же. Прямо с порога. Носом потянула, став вмиг похожей на Рыжика. Я уже заготовила пламенную речь о внезапно обретённой сестре, о том, что она скоро уходит, как вариант, что она поживёт немного в комнате для гостей, а потом вспомнила, что комнаты для гостей я здесь не видела… Но Магдалена только повела головой и улыбнулась одними зубами:

— Вот лекарство, выпейте, вам сразу же полегчает.

Она поставила высокий бокал с водой на прикроватный столик и бросила туда большую таблетку аспирина. Та зашипела, в экстазе превращая воду в кипящий бульон, и пару секунд мы с Магдаленой завороженно смотрели на это действо. Потом домоправительница указала в сторону окна:

— Что произошло, Юлия Николаевна? Стекло и зеркало разбиты! Кто это сделал?

— Рыжик, — немедленно отозвалась я, ничтоже сумняшися обвинив невинного котёнка. Потом подумала и добавила: — То есть, он только зеркало, а в окно ночью птица влетела. Рома подтвердит. Это была сова. То есть, филин.

— Бастида… — пробормотала Магдалена. — Милый котик, как он мог учинить такое безобразие?

— Он маленький ещё, наиграется и станет умнее, — поспешила я оправдать невольную жертву. — К тому же, у него не было игрушек, а теперь есть!

— Я распоряжусь заменить стекло и купить новое зеркало, — вздохнула домоправительница. — Не говорите ничего Витольду Станиславовичу, пусть это останется нашим секретом.

— Что вы, конечно, не скажу, — да проще простого вообще!

— Вы надумали, как решить проблему с животными во дворе? Хозяин вернётся к вечеру и, если застанет их, будет очень недоволен…

— Я… я думаю над этим, — отозвалась, пытаясь быстренько придумать, как потянуть время. Ещё сутки, в принципе, безо всякого вмешательства — и зверики сами свалят к себе в лес. Но можно их и поторопить немного. Однако так, чтобы никто не догадался, что ведьма Юлечка может магичить. Магичить… Но ведь никто не запрещает мне придумать зелье! Или сделать вид, что я усиленно выдумываю и варю зелье. К тому же, при этом можно поразвлечься так, что копающие газон барсуки и гадящие на окна птички покажутся Витольду райскими животными!

О да!

— Я уже почти придумала, — радостно сообщила я Магдалене. — Мне нужно только немного времени, чтобы найти доступные ингредиенты для зелья, ну и открытый огонь… Хотя… Вряд ли будет уместно разжигать костёр на газоне! Кухня сойдёт!

— Хорошо, я попробую уговорить Анну Никитишну предоставить вам кухню на некоторое время.

Магдалена даже кивнула, выказывая своё расположение, и удалилась, прикрыв за собой дверь.

Я выдохнула и сползла по спинке кровати. Просто непередаваемое облегчение! Слава Шабашу, вроде бы всё прошло, как надо… Некоторые отлично умеют прятаться. Голос белка откликнулся в голове: «Я её вижу, между прочим!»

Вот как? А я почему не вижу?

— Аксинья, — тихо позвала прапрабабушку, — ты где? Покажись!

— Тут я, — прошелестел голос со смешком. — Время надо, чтобы заклинанье перестало действовать.

— Ну тогда ладно, побудь пока невидимой. А мне надо поискать ужасно вонючее, дымящее и, по возможности, безвредное зелье.

— Зачем?

Зачем-зачем… Затем!

Ещё полчаса я провела в объяснениях, рассказала о проклятье, о заключённом перемирии, о Ромочкиной тяге к пампушкам и о собственной силе, которая пока со мной, но об этом знают только трое. Я не видела лица Аксиньи, но слышала, как она вздыхала согласно или огорчённо. По окончании рассказа «Как тяжело жить ведьме с оборотнями» несколько минут прошло в молчании, а потом раздался тихий вкрадчивый голос прабабки: