Истинная пара: третьим будешь? (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Во имя Бастиды! У меня в доме теперь зоопарк?! Всех животных вон! Немедленно!

О, сам проснуться изволил. Старый сатир наконец заметил, что творится в его доме. Меня даже зазнобило на пару секунд, когда я представила, что он поймёт, чьи рук дело тусуется во дворе. А я что, я ничего, я ведьма без силы, меня Ромочка лишил вместе с девственностью! Шабаш, надо принять лишнюю порцию настойки!

Даже не извинившись, я пулей вылетела из кухни и бросилась вверх по лестнице, служебной, ясен пень, чтобы совершенно случайно не встретить Хортова-старшего неподготовленной. Настойки в тёмном флаконе осталось на донышке. Эх, Юлечка, совсем ты распустилась! Забыла о важном, вся в переживаниях… Надо взять себя в руки и оборудовать хотя бы небольшую лабораторию. По лесу походить, поискать травы… Так, сначала Витольд. Я проглотила остатки настойки, поморщившись от приторно-сладкого вкуса, и выдохнула, как заправский алкоголик. Занюхнуть волосами? Ох, сопьюсь я с этой конспирацией! Но не моя вина, что настойка эта делается исключительно на пятидесятилетнем коньяке из дубовой бочки…

— Где ведьма?

От вопля Хортова я снова вздрогнула. А потом разозлилась. Да что ж такое? Какое неуважение! Впрочем, каков папаша — таковы и сынули, а близнецы пока мне тоже особенно уважения не выказывали. Но с Валерой я разберусь потом, Ромочку вроде бы удалось временно усмирить. С Витольдом я должна держать себя по-другому. Примерно, как Алла с Магдаленой — бедной родственницей, скромной и милой. До поры до времени.

В комнате внезапно стало душно. Как будто перед грозой… Так неуютно, так… Просто мороз по коже и жарко вдоль позвоночника. Я медленно обернулась к зеркалу — опять дух шалит? Оно было пустым. Комната в нём отражалась, кровать, шкаф, дверь. А меня не было. Закрыв глаза, я тихо сказала:

— Шам-ташам-илишам.

Даже ничего не подумала при этом, просто сказала. Мол, разберись уже с этим непонятным явлением само, милое заклинание, что-то меня начало напрягать зеркало и всё, что с ним связано. А тут ещё рыжая молния метнулась из разбитого окна прямо мне на грудь.

— Вишенка! Вернулся? — я схватила белка рукой, прижала к себе. Сразу стало спокойно и легко. Рыжий беглец мгновенно обернулся кулоном и сам застегнулся у меня на шее. Стервец, а он быстро учится!

— Так плохо в лесу… Почему ты меня не отпустишь?

— Это не в моей власти, прости.

— Зверь рычит…

— Я слышала.

Усмехнулась, сообразив, что речь идёт о Витольде. Порычит и перестанет. И с зеркалом всё прояснится. И Ромео перестанет кобелить…

Бросив взгляд на гладкую поверхность, которая испытывала моё терпение, я убедилась, что всё пришло в норму. Отражение вновь стало нормальным — с моим умиротворённым лицом на фоне обоев цвета беж и с рыжей кисточкой на шее. Окей, надо сходить поздороваться с хозяином дома, а то он меня ищет, найти не может!

Нацепив приветливую улыбку, я спустилась в гостиную. На этот раз по парадной лестнице. Витольд разорялся на бедную Магдалену, которая вмиг растеряла весь свой королевский лоск и смотрелась побитой собачонкой перед ирбисом-олигархом. На руках у неё шипел Рыжик, изворачиваясь, вероятно для того, чтобы достать когтями до Хортова. Тот заметил меня и прищурился:

— Твоих рук дело?

— Доброе утро, Витольд Станиславович, — я, конечно, росла за МКАДом, но вежливости обучена сызмальства. — Какое именно дело?

— Это!

Он ткнул пальцем, на котором сидело массивное родовое кольцо с рубином, в стеклянную раздвижную дверь на террасу. Я постаралась сделать изумлённое лицо, хотя от увиденной картины стало смешно. На лужайке был филиал Ноева ковчега, правда, звери не построились по парам, зато их было много и разных. Газон походил на стадион после длительного матча поло. То есть, это был уже не газон, а кочки и ямки. Русаки играли в догонялки, а лиса спала, свернувшись клубочком под боком у здоровенного ленивого кабана. Птицы прыгали по разрытым собаками ямам и радостно клевали земляных червей. Посреди всего этого безобразия флегматично стоял на одной ноге вчерашний аист. Возможно, ждал детей, чтобы побегать за ленточкой.

— М-м-м, — глубокомысленно протянула я. — М-м-м-м…

— Витольд Станиславович спрашивал, кто мог привести всех этих животных на наш участок, — подсказала Магдалена странным тоном. Вроде как умом понимала, что кроме меня некому, а верить отказывалась. Что ж, самое время оскорбиться.

— Может, вы подумали, что это была я?!

По взгляду Витольда стало ясно, что таки да. Пожав плечами, я отобрала у Магдалены котёнка и заявила в пустоту:

— Ищите другую ведьму, потому что у меня нет силы. А если бы и была, то на такие глупости я бы её не растрачивала.

Хортов-старший шагнул ко мне. Похоже, сейчас меня удавят без суда и следствия…

Глава 11. Какие приключения без страшилок?

Но нет. Меня только обнюхали — обстоятельно и слишком близко. Стиснув зубы, я постаралась не выказать оборотню своё недовольство, хотя могла бы. Зато облила его ледяным душем из взгляда, когда Хортов-старший отстранился с разочарованным видом:

— Ну что? Удостоверились, Витольд Станиславович?

— Да. Но факт того, что проклятие сработало, не меняет дела. Ты могла собрать здесь зоопарк какой-нибудь настойкой или зельем. Вы, ведьмы…

— Поосторожнее с выражениями. Не скажите случайно того, о чём будете жалеть потом, — вежливо предупредила я Витольда.

— Ты вошла в нашу семью, изволь соответствовать принятым здесь обычаям!

Я только усмехнулась. Разве он не понимает, что глупо считать меня подобной их женщинам-кошкам? Вероятно, не понимает…

— Если вы помните элементарный курс существологии, — мягко начала я, — то должны помнить и то, что у ведьм матриархат. Не только я вошла в вашу семью, но и мой клан любезно принял Романа. И ещё настоятельно прошу не забывать — если бы не мир и не свадьба с вашим сыном, я стала бы матриархом. Я ведьма, и оборотнем не стану никогда. Вы знали, на что подписывались. Поэтому вам придётся смириться с тем, что у меня есть фамильяр и… Кстати, мне нужна лаборатория! Отдельное помещение с хорошей вентиляцией, водопроводом и возможностью разжечь открытый огонь.

Закончив фразу, я посмотрела на Витольда с улыбкой, которая должна была лучиться безмятежностью и добротой. На самом деле внутри меня всё кипело. Нет, ну правда! Я ничего не просила, за оборотнями не бегали и не упрашивала их позволить выйти замуж за Ромочку. У нас контракт с двусторонними обязательствами, и свои права я знаю. Обязанности, кстати, тоже. Не моя вина, что Ромео зассал с близостью. Вот наберётся храбрости, поухаживает за мной, и, возможно, я подарю ему свою девственность. Но не сейчас, потому что скоро шабаш.

А вот лаборатория мне нужна как можно скорее.

Старый сатир не зря добился многого в жизни. Потому что быстро соображал. Вот и сейчас его раздумья длились меньше минуты. Глянув на часы, Хортов сказал холодно:

— Магдалена, распорядитесь освободить комнату над гаражом. Уберёшь зоопарк с участка — получишь лабораторию. А пока договоримся так: это мой дом, я здесь хозяин, если хочешь иметь равные права с остальными членами моей семьи — заслужи их чем-нибудь полезным. Например, продолжением рода.

И, развернувшись, глава клана барсов вышел из дома к уже ожидавшей его машине.

А я почесала Рыжика между ушей и сказала сама себе:

— Продолжением рода, ага, уже побежала…

Лёгкое покашливание со стороны напомнило, что Магдалена ещё жива. Упс. Я обернулась к ней, улыбнулась и мило добавила:

— Это не я, это Рома не хочет пока.

— Пойдёмте пить чай, Юлия Николаевна, — со вздохом ответила домоправительница. — Я не выношу, когда Витольд Станиславович сердится. Надо что-то придумать с этими животными…

— Я поищу способ всё разрешить миром.

И ведь даже не слукавила. Мало ли о чём я… А звери сами уйдут завтра к вечеру, волноваться не стоит.

В гостиную выглянула Нина, и Магдалена самым волшебным образом преобразилась: выпрямилась, вздёрнула подбородок и заморозила взгляд. Я чуть не присвистнула от удивления, но сдержалась. Домоправительница кратко распорядилась: