Пять мужей для ведьмы (СИ) - Кейн Лея

— Извини, — спокойнее сказала я. — Ты уверена в его признании?

— Когда мы разговорились и он узнал, что я якобы новая сиделка его жены, он разоткровенничался, удивился, почему Альвира не взяла под стражу Рэмиса, ведь его причастность к ее отравлению очевидна. Мы поболтали, я убедилась в его невиновности и рассказала о нас.

— И он тоже подозревает Рэмиса? А ты что думаешь?

— Рэмиса не было на балу.

— Садены тоже не было. Может, он неважно себя чувствовал, — пожала я плечами. — Я не верю, что он отравитель. Парень милый.

— Ты тоже кажешься милой, когда надо, — тонко подметила Душенька. — Будь осторожна. Имей при себе безотказное заклинание или хотя бы холодное оружие.

Интуиция подсказывала мне, что с Рэмисом я могу справиться или расправиться гуманнее.

Пока я напяливала на себя рубашку и штаны-жутики Альвиры, превратившие меня в доску, нас навестила Хишика.

— Настасья, вы превзошли саму себя! — Она восхищенно хлопнула в ладоши. — Сейчас вы повели себя в точности так, как ее величество королева Альвира. Она не поощряет семейные ссоры и всегда всех ставит на место. Теперь однозначно никто не догадается о вашей подмене.

Мы с Душенькой переглянулись. Естественно, я не собиралась рассказывать Хишике, что мой порыв был искренним. Не хватало только, чтобы она узнала о нас с Джардом.

— Я старалась, — буркнула я.

— В конюшнях вас ждет господин Рэмис. Надеюсь, вы уже приближаетесь к разгадке.

— Ага. Кто сопроводит меня до конюшен?

— Я дала указания нескольким стражникам. Они ждут вас за дверью. А сама, к сожалению, останусь в крепости. Садена попросила присмотреть за Эйрой. Постараюсь уговорить его поиграть с другими детьми.

— Садена занята? — удивилась Душенька.

— Недомогает, — ответила Хишика. — Вы же составите Настасье компанию?

— Нет, — опередила я свою подругу. — Белла будет следить за остальными мужьями.

Душенька не спорила. Наоборот, по-кошачьи улыбнулась возможности еще пообщаться с Атласом. Мне стало жаль ее. Следовало бы порадоваться, что у нее какая-никакая личная жизнь, но все вокруг было как-то неправильно. Атлас — четвертый муж Альвиры, Белла — в нашем мире заколдованная метла Душенька. Над их совместным счастьем надо усердно колдовать.

Я оделась, обулась в сапоги, собрала волосы в хвост, надела небольшую шляпу-цилиндр и отправилась навстречу новому приключению.

Королевская стража сопроводила меня в главный двор, откуда мы пошли к центральной площади на среднем уровне. Я с открытым ртом разглядывала своеобразные архитектурные строения, разностороннюю гравитацию, позволяющую людям гулять на любом наклоне. Задирая голову, я смотрела, как в вышине по такой же площади прохаживаются дамы с детьми и старики. Кто-то наверху тоже задирал голову и махал мне. Ненадолго задержалась у фонтана, вода которого не била из скважины, а бурлила на уровне груди — то собираясь в шар, то расплескиваясь и вытягиваясь, но не брызгая. Внизу под водой искрил магический кристалл.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы дошли до лифта, спустились на нижний уровень, прошли по коридору и вышли к главным воротам — такому же люку, через который Крурот и Хишика провели нас с Душенькой в крепость. Когда гравитация отключилась, а крышка люка под ногами раскрылась, я едва сдержала крик. Мы не падали, а медленно плыли вниз, но все равно было страшно. В Шейсауде все держалось на магии — можно сказать, на маловнушительном добром слове.

Внизу было душно, пахло травой и хвоей, всюду порхали и стрекотали насекомые, прыгали и шуршали грызуны. Королевские конюшни были недалеко от крепости, затаившись в густом пролеске и отгородившись невысоким заборчиком.

— Ваше величество, — поприветствовал меня Рэмис, ожидая у раскрытых ворот. — Рад, что вы не отклонили мое приглашение. — Он сделал поклон и, подобно Джарду, поцеловал мою руку.

— Не устояла, — улыбнулась я.

Рэмис подставил мне локоть, я взялась за него, и конюх ввел нас внутрь.

Королевские конюшни имели круглую форму — наиболее практичную для крупного конновладельца. В самом центре располагался наполненный водой бассейн, вокруг которого извивался двусторонний манеж для прогулок животных в ненастную погоду, а также для выгула больных лошадей. Стойла и денники, вмещающие в себе до сорока голов, в четырех углах перемежались отделениями для сбруй, седел, рабочего инвентаря и кормовыми амбарами. В конюшне было два парадных входа и один запасной, чаще используемый как служебный для придворных конюхов, стражей и прочих слуг.

Войдя в освещаемые через узкие оконца конюшни, я ощутила запах сена и лошадей — теплый и совсем не отталкивающий. Идя к центральным денникам, где ржали, кивая головами, крупные животные, я обратила внимание, что бассейн соединен с крышей водосточными трубами.

«Хитро», — подумалось мне, и я признала, что в этих конюшнях мне комфортней и интересней, чем в королевских покоях.

— Я принесу упряжь, ваше величество. — Сопровождающий нас конюх сделал поклон и свернул влево.

— Как вам этот красавец, ваше величество? — спросил Рэмис, подойдя к деннику с возвышающимся над перегородкой жеребцом.

— Красивый! — ответила я с видом ценителя коняшек. — Мы же договорились перейти на «ты».

— Я волнуюсь, — с улыбкой признался Рэмис, зачерпнул из стоящего рядом ведра горсть ягод и протянул коню. — Мне сказали, у него нет клички. Я назвал его Афесом. Ты не против?

— Я? — откликнулась я, с интересом наблюдая за тем, как он кормит коня. — Ой, нет. Не против. Прекрасное имя.

Жеребец, будто догадавшись, что речь о нем, закивал головой, а его большие глаза, обрамленные густыми ресницами, заблестели.

Подошедший к нам конюх помог Рэмису вывести Афеса из стойла и снарядить упряжью. Потом он спросил, готовить ли мою лошадку, на что я ответила:

— Я еще слаба. Боюсь, не удержусь в седле, поэтому надеюсь, что Рэмис прокатит меня на Афесе.

От необычайного волнения у меня закололо подушечки пальцев. Покусывая нижнюю губу, я вышла во двор, где Рэмис на мгновенье замер и осмотрелся. Развернув Афеса головой в сторону леса, он взглянул на меня.

— Ты доверяешь мне?

— Да! — кивнула я.

Рэмис передал поводья конюху и протянул мне свою ладонь. Поглубже вздохнув, я положила свои пальцы в его горячую руку. Ахнув, я не успела опомниться, как была подхвачена крепкими мужскими руками и усажена на спину Афеса. Рэмис убедился, что я крепко сижу, поднялся сам и умостился позади меня. В отличие от меня, он сел по-ковбойски, ногами врозь. Афес покивал головой, я пошатнулась от нахлынувшего страха, но моя спина плотно прижималась к твердой груди Рэмиса, что гарантировало мне безопасность. Он запустил свои руки вперед на уровне моей талии, и от смущения у меня участилось дыхание. Конюх подал Рэмису поводья, и он любезно сказал прямо над самым моим ухом:

— Ты можешь держаться за ремни или за мои руки. Как тебе будет угодно.

Я молча покивала, стесняясь даже пискнуть, и вцепилась в поводья. Афес подпрыгнул, выгнулся и попятился назад.

— Не так резко, — засмеялся Рэмис. — Тише-тише, Афес.

— Извини, — пробормотала я, убрав руки от ремней.

Рэмис слегка потянул на себя поводья, и конь пошел вперед. Сначала медленно, потом все быстрее, но по-прежнему размеренно. Я схватилась за запястья Рэмиса, несмотря на то, что езда верхом не была такой уж кошмарной.

— Вчера я не видела тебя на балу, — заговорила я, когда мы вошли в лес, а сопровождающие нас стражники отстали. — Надеюсь, ты не приболел?

— Нет, я в порядке, — ответил Рэмис. — Мне неуютно под взглядами Матиаса и Джарда. Не думал, что тебе будет не хватать меня. Тебя словно подменили.

— Почему тебе так кажется? — занервничала я.

— Ты изменилась за этот месяц.

— Месяц — срок долгий. Я повзрослела.

Рэмис опять рассмеялся — легко и искренне.

— Ты тоже изменился, — добавила я, медленно расслабляясь.