Ольга Резниченко - Друзья

— Оооо! Патти! Смотри, что я нашел!

— Эмм… — (оторопела я). — А не рано ли еще на слюнявчики заглядываться?

— Как рано? Это же для тебя! Помнишь, я должен буду тебя с ложечки кормить?

(нервно рассмеялась я)

— Я же шутила.

(игриво замигал бровями)

— А я — нет.

— Ой, да ладно.

(шутливо стукнула его по плечу)

Будешь так надо мной издеваться — придется и мне… выдумать какое коварство.

Например…

Вот!

Точно! Я буду учить тебя готовить!

— Что??

— А то… Ведь ты такой умный, начитанный…

— Та где там…

— Не перебивай… мать!

— Ооо, пошла жара. Мы вошли в роль?

— Цыц, я сказала. Так вот. А элементарное — не умеешь. НЕ ПО-РЯ-ДОК!

— Есть, мэм!

— Мисс, попрошу…

— Точно, мисс.

— А то… уеду от тебя — и ты снова начнешь голодать,

а так — недолго и гастрит заработать.

— Какой ужас.

— Вот и я о чем.

— Я не про гастрит.

— А про что? — (спешно обернулась, взгляд в глаза)

— О том, что ты еще не переехала, а уже думаешь, как съедешь.

(пристыжено улыбнулась)

— Нет… ну… я же не хочу быть обузой.

— Обузой??? То еще мне сказала! Я нашел себе бесплатного повара — а она мне тут рассказывает про "обузу".

Хотя да… наверно, ты права, нужно повыделываться, себе цену набить… Чтобы лучше ты старалась, лучше (вкуснее) готовила.

— Ах ты жук коварный!

(злобно (наигранно) стукнула его по спине (по плечу),

едва тем самым чуть не выбила корзинку из рук)

— Вот и понеслась! Сейчас еще кусаться кто-то начнет!

— А я могу!

— Та я уже догадался…

Ладно, барышня моя боевая… Что еще… покупать будем?

— Конфеты.

— Конфеты?

— Да. А ты что… не любишь сладкое?

— Да как сказать… Когда-то любил.

— А сейчас?

— Мм…. Что-то не очень воодушевляет.

— Интересно, интересно.

А! Точно!

Я знаю в чем дело: то ты, просто, не те конфеты ел.

Вот я, например, не люблю шоколадные…

И хоть убей…

— А какие тогда нравятся?

— Какие?… ириски, карамельки.

— "Буратино" подойдет? — вдруг схватил с соседней полки какую-то упаковку.

(спешно вырвала я ее из рук… и с умным видом принялась изучать)

— Ммм… Пойдет. Хотя окончательный результат… получишь только после непосредственной пробы.

— Так. Еще что? Может, сок?

— Можно… Лишь бы у меня денег на всё это хватило.

— Смеешься? Какие такие твои деньги?

Забудь.

— Марат! — возмущенно взвыла я, догоняя его среди стеллажей.

— Что?

— Не вздумай!

— Что? Сок брать?

— Деньги свои тратить.

— Ну, ты же… не одна все это слопаешь? — игриво заулыбался.

(нервно скривилась)

— Ну и что?

— Как что? Короче, так. Как я сказал — так и будет. Поняла, женщина?

(игриво скривился, переводя всю эту ссору в шутку)

Ну… ну… ну… попытки совладать с своим гневом — неееет! Нет, не проглотить его, нет! Как раз наоборот, смотря ему в лицо, смотря на его милую, добродушную улыбку сложно было гневаться, сложно было вообще о чем-то своем говорить, гнуть свою линию.

Вот и теперь — единственное, что смогла я сделать в защиту своего мнения — так это уже шутливо прищуриться, изображая мегеру.

— Ой, ой…. Какие мы жЖлые! Прям боюсь…. Ааааа! Спасите меня!

(не сдержалась, чесслово — пыталась, но не сдержалась — показала ему со всей своей обиды… языка)

Разворот и пошагала к кассам.

Не переспоришь меня. Не на ту напал.

…

Да уж, продуктов мы набрали — словно собрались ехать в Антарктику…

Целая корзина (которую он носил в руках), целая тележка

(которой опять-таки он… рулил)

… да в руках моих "громадная" упаковка конфет.

(как это он мне позволил самостоятельно ее нести?? — тааакую тяжелую!)

Эх, знаю, не права я в этом споре с тяжестями — буду, буду стараться переучиваться, перестраиваться. Но я — человек, который (как заметил сам Лимончик) никогда себя не жалел в плане физическом, так что сложно придется мне…

— Так, с вас…

(черт, от такой суммы у меня и в горле пересохло)

Резкое движение — протянула я купюры даме.

— Не нужно, — тут же перехватил Марат мою руку, убирая ее назад.

— Н-но… — заикнулась я, едва не поперхнувшись от возмущения своей слюной.

— Никаких но. Мы по карточке будем рассчитываться.

(короткий взгляд на меня — подмигнул, коварно подмигнул, ликующе

— да вру, вру я! — дружески, дружески и добродушно, хотя не без издевки)

И, девушка, дайте еще три пакетика нам, пожалуйста.

…

— Жук, ты все-таки, да еще и какой… — бурчала я на заднем сидении, дуясь на Лимона за его проделку.

Но ничего, ничего не могла поделать…

Или могла?

Точно!

Сумму я уже знаю — так что оставлю эти чертовые деньги у него в квартире, на видном месте.

— Нет, Патриция. Не жук я. А, просто, поступаю так — как должен, и вернее — как хочу.

Ясно?

(обернулся на меня, взгляд через плечо)

Мне очень приятно о тебе заботиться.

Увы, в моей жизни нет никого близкого, о ком бы я мог…

так что ты — … как лучик света в моих серых буднях…

— А твоя сестра?

(расхохотался вдруг,

отвернулся, выровнялся — взглядом уткнулся вдаль)

— Моя сестра… она быстрей меня придушит, чем помощь примет. Вечно твердит — раз старшая, значит и заботиться должна она обо мне, а не наоборот.

В принципе, — (обернулся ко мне вновь). — Это — одна из главных причин, почему мы встречаемся с ней лишь раз в году.

— На ее День рождение?

— Да. И букет роз — это максимум, что она примет от мужчины. Пусть даже и брата.

(эм… ну вот… эти слова окончательно меня добили — вот такая я…

… такая? Такая я была (или хотела быть)

…но давно уже стала бесхребетным, безвольным существом…)