Карина Хелле - Рыжая лиса

— Да.

— Ты ведь с ним не спишь?

Я раскрыла рот. Отец ни разу еще не обсуждал со мной секс.

— Перри? Ты там?

Я потрясенно засмеялась.

— Да, тут. Прости, не знаю, что сказать, пап. Что еще за вопросы?

— Хватит так себя вести.

— Пап?

— Перри, я серьезно.

Я вытерла пот со лба и оглянулась на дом, где Декс все еще листал книги.

Технически я «спала» с ним, но…

— Нет, пап. Я не сплю с ним. Он все-таки мой начальник.

Это звучало странно.

Он тяжко вздохнул. Повисла тишина. Но лучше так, чем что-то говорить.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь, тыковка.

— О, так ты думал, что это все для секса?

— Призраков не бывает, Перри. Я знаю. А те, кто говорят, что они есть, не в себе. Ты гонишься за иллюзией, и чем скорее ты бросишь эти шалости и направишь все силы в работу, тем лучше тебе будет. Серьезнее относись к жизни.

Теперь вздыхала я. Удивительно, что посреди пыльного поля под синим безоблачным небом я чувствовала себя такой скованной. Телефоны — это зло.

— Пап. Мы можем поговорить об этом, когда я вернусь. Я здесь и занята делом. И тебе нужно как-то с этим смириться.

Входная дверь открылась, вышел Декс, на его плече была большая камера. Я подняла палец, показывая ему, что занята, если он уже не понял этого, и отвернулась.

— И, кстати, не нужно звонить мне, когда я работаю, и все это мне выговаривать, — зашипела я в телефон. — Это не по-взрослому.

Папа начал что-то говорить, но вдруг у меня забрали телефон. Декс поднес его к себе.

— Привет, папа!

— Нет! — завопила я и попыталась забрать телефон, но он отодвинул меня.

— Да, это Декс, — он улыбнулся, гордясь собой. Мне было не по себе. — О, я забочусь о вашей дочери, — сказал он, и тон был пропитан сарказмом. — Хотя я бы сказал, что это она заботится обо мне.

— Прошу, отдай телефон, — взмолилась я.

Он прогнал меня взглядом и прислушался к словам моего папы.

— О, я знаю, что карьера — это важно, — сказал он, подмигивая мне. — Поверьте, если я узнаю, что она променяла хорошую работу на то, что мы тут делаем, я… назову ее идиоткой, — и я помрачнела. Декс не знал о моей ситуации, и я не хотела ему рассказывать, но сейчас по моему лицу можно было все прочитать.

Но если он и заметил это, он не показывал этого. Он смотрел на меня и продолжал:

— Она умная девочка, вы хорошо ее воспитали. Она знает, что важно. Да, я прослежу, чтобы она позвонила завтра. Ага, увидимся.

Он закончил разговор и подбросил телефон. Я поймала его за миг до того, как он долетел до твердой земли. Это всего-то хрупкий незаменимый айфон, а он так глупо себя ведет.

— Что за фигня? — воскликнула я, протирая экран.

— У тебя хорошие рефлексы, — спокойно сказал он и пошел к машине. Я замерла.

— Нет, я про то, чтобы ты больше не говорил с моими родителями.

Он остановился и лениво посмотрел на меня.

— А что такого? Я говорил только хорошее.

— Ты не понимаешь, — просто сказала я. И это все, что я могла сказать. Я врала им.

— Ты права. Не понимаю. Пошли уже.

— Куда?

— Мы едем в город. Встретимся с Максом, пройдемся, понимаем город, поспрашиваем жителей, может, найдем тех, на кого недавно напали, — он прошел к машине.

— Иди, — вырвалось у меня.

Он замер, развернулся и скрестил руки. Сначала он злился, потом растерялся, потом встревожился, и все это сменилось за несколько секунд.

— Но ты мне нужна, — сказал он.

— Нет. Ни для съемок города. И там есть твой дружок для всей работы, — заявила я с сарказмом. Он нахмурился, но промолчал. — Я хочу немного побыть одна, — отметила я. — Нужно обдумать все, что случилось.

Он потер подбородок рукой. Он обдумывал мои слова.

Он подошел ко мне и остановился в паре шагов. Взгляд скользил по моему лицу.

Порой Декс напоминал мне собаку, вынюхивающую правду.

— Не хочется мне оставлять тебя здесь, — тихо сказал он. — Мне было бы спокойнее, если бы ты была со мной.

— Ты беспокоишься за меня или из-за того, что со мной может случиться?

Он кивнул и посмотрел на амбар.

— Просто не уходи никуда. Будь рядом с Уиллом или Бердом. Я скоро вернусь. Звони, если… понадобится.

Я улыбнулась ему.

— Спасибо, пап.

Он пошел к машине, бросив через плечо:

— Мне не нужно быть твоим папой, чтобы беспокоиться о тебе.

Я смотрела, как он забирается в джип и уезжает, поднимая облака пыли, пока они не рассеялись. Я выдохнула с облегчением. Я знала, что одной оставаться плохо, но мне нужно было немного времени в тишине.

Я подумывала вернуться в дом и почитать те книги, но была уверена, что там бродит Сара. Я не видела ее за завтраком, слава богу, но подозревала, что сейчас она в гостиной сооружает мою куклу вуду (я видела, что у нее есть клубки ниток) или мешает Уиллу и Мигелю чинить окно. Не сказать, что я боялась Сару, но что-то в ней заставляло чувствовать себя неловко. И мне не нравилась ее импульсивность и отсутствие такта. Если я останусь с ней наедине, то точно скажу что-то, о чем потом пожалею, и чем все испорчу.

Я развернулась и посмотрела на амбар и пастбища. Я не видела Шана или Берда, но понимала, что они заняты своими делами. Я не хотела мешать им.

Хорошо бы прогуляться в одиночестве.

И хотя мои узкие джинсы не подходили для местного климата и уже заставили меня вспотеть, у меня хотя бы была легкая безрукавка сверху и лосьон от загара на руках. У меня не было шляпы или воды, но был телефон. И мои ботинки подходили для любой местности.

Я посмотрела на низкие холмы, что вились за пастбищами. Было что-то знакомое в этих холмах, и эта мысль не покидал меня с момента приезда. Я хотела исследовать их, забраться на вершину и все осмотреть. Мне так хотелось забраться туда, что-то в открытой местности заставляло чувствовать себя… свободно. Это отличалось от покрытыми деревьями склонов дома.

Я пошла к краю пастбищ и выбрала лучшую тропинку вверх. Склон не был отвесным, он постепенно уходил вверх, сквозь камни пробивались одинокие кактусы и колючие кусты, пока их не заменили редкие сосны и можжевельник. Если пойти по холму вдоль деревьев налево, но я попаду на утес. А оттуда будет видно все ранчо, а, может, и часть города.

Я взбиралась, поскальзываясь на камнях, но ботинки все же удерживали меня. Я оглянулась, чтобы убедиться, что дом еще видно. Если я буду идти по этой тропе, то он и не пропадет из виду.

Пот стекал по моему лицу, пока я шла к утесу, и я была рада, что от сосен падала хоть какая-то тень. В тени было прохладнее, и пот освежал спину. Я перевела дыхание, прислонившись к дереву. Я была, наверное, в 150 милях от равнины, но это не впечатляло, ведь я забралась сюда без трудностей.