Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Татьяна Терновская
— Ты поедешь со мной? — в отчаянии спросил Люк. В этот раз он говорил тихо, в его вопросе слышалась мольба.
Я вздохнула.
— Люк, я же тебе всё объяснила. Я не могу уехать, пока не выполню дедушкино задание… — в который раз начала рассказывать я, но Люк не дал мне договорить.
— Я всё понял, — бросил он и направился к выходу.
— Стой! Что ты понял⁈ — воскликнула я.
Люк замер у двери. Он не оборачивался, словно раздумывая, стоит ли высказать то, что было у него на душе, но затем толкнул дверь и вышел в коридор, так и не произнеся ни слова и даже не взглянув на меня.
— Люк! — крикнула я, но ответом была тишина.
Неужели он в самом деле ушёл? Как и Бенджамин. Я села на диван и заплакала. Как вышло, что в один день я потеряла обоих? И как мне теперь всё исправить?
* * *
Я проплакала всю ночь, но легче не стало. Сейчас мне было очевидно, что вчера я пересекла невидимую черту и теперь ничего уже не будет как прежде. Если я не хотела потерять и Бенджамина, и Люка навсегда, придётся сделать непростой выбор, к которому я пока была не готова.
Прилетевший под утро Корнелиус воздержался от привычных едких замечаний, лишь сочувственно погладил меня по голове своим маленьким крылом.
— Возьмёшь выходной на сегодня? — осторожно спросил он.
Я села в кровати, чувствуя себя разбитой и ещё более усталой, чем накануне.
— Даже не знаю, — протянула я. Взгляд упал на правую ладонь — мазь Бенджамина помогла и от ожога осталось лишь небольшое красноватое пятнышко. Я сжала кулак. Бенджамин всегда меня защищал, я не могла бросить его в трудный момент, какие бы у нас сейчас ни были отношения.
— Нет, я поеду на фабрику. Только позавтракаю и приведу себя в порядок, — твёрдо заявила я. Корнелиус не стал спорить. Несмотря на свой характер, мой фамильяр всегда понимал, когда лучше промолчать. — Может быть, ты пока что-нибудь разузнаешь про королевскую выставку фарфора и керамики?
Корнелиус удивлённо на меня посмотрел.
— Бенджамин собирается в ней участвовать, — пояснила я, — надеется таким образом найти новых клиентов.
— Ладно, раз уж ты сейчас находишься в разобранном состоянии, мне придётся поработать за двоих, — вздохнул Корнелиус, взмахнул крыльями и улетел.
Я с неохотой выбралась из кровати и пошла в ванную. Собственное отражение в зеркале напугало меня не хуже страшилки на ночь. Неужели это на самом деле я? Так не годится! Я вернулась в комнату и достала из шкафа сумочку для экстренного случая. Внутри было все необходимое, чтобы срочно привести себя в порядок: выжимка из листьев каменного дерева от мешков под глазами, крем из пыльцы первоцветов и сока волчьей травы для сияния кожи, эссенция из водорослей изумрудного моря для естественного румянца и настой ягод лунного кустарника, чтобы волосы легко расчёсывались, стали мягкими и шелковистыми.
Я приняла ванну, а затем по очереди нанесла на кожу и волосы средства из моей волшебной косметички. Времени ушло много, но зато я снова стала выглядеть по-человечески. Теперь никто бы не догадался, что я проплакала всю ночь.
Стоило мне спуститься к завтраку, как вернулся Корнелиус. Я заняла самый дальний столик в углу ресторана, чтобы мы могли спокойно поговорить.
— Вижу, ты пришла в себя, — заметил Корнелиус, — больше не похожа на ожившего мертвеца.
— Спасибо и на этом, — фыркнула я, наливая себе чай. Для фамильяра я предусмотрительно порезала яблоко. — Удалось что-нибудь узнать?
Корнелиус взял лапкой одну дольку, откусил сочную мякоть и прикрыл глаза от удовольствия. Яблоки он очень любил.
— Да, кое-что выяснил, — сообщил он, — не знаю, правда, насколько это информация будет тебе полезна.
— Говори уже! — попросила я.
— Хорошо. — Корнелиус отложил еду и принял серьёзный вид. — Королевская выставка обещает стать главным событием весны. О ней говорят и аристократы, и богачи, и простые люди, так что желающих попасть туда будет много, — поведал Корнелиус, — чего уж говорить о мастерах. Все, кто в нашем королевстве занимается фарфором и керамикой, собираются туда приехать и представить королю свои произведения. Конкуренция будет сумасшедшая!
— И без секрета поющего фарфора у нашей фабрики мало шансов быть замеченной, — продолжила за него я.
— Именно так! — согласился Корнелиус, — может, вообще не стоит тратить на это силы и время? Всё равно ведь ничего не получится.
Я задумалась. Да наверное, многие согласились бы с Корнелиусом. Зачем рисковать, если шанс добиться успеха ничтожно мал? Но я знала, что Бенджамин точно не сдастся, он будет бороться до конца. И я на его месте поступила бы так же.
— Едем на фабрику! — объявила я, отодвинув чашку с недопитым чаем, — пусть я не разбираюсь в фарфоре, но постараюсь помочь чем смогу.
Корнелиус только развёл крыльями.
— Дело твоё, — сказал он.
Я вернулась в номер за пальто и шляпкой, затем выскочила на улицу и поймала экипаж. Корнелиус доел своё яблоко и присоединился ко мне.
— Отвезите меня на фабрику фарфора, — попросила я извозчика.
Тот безразлично кивнул.
— Думаешь, Бенджамин станет тебя слушать? — спросил Корнелиус.
— Не знаю, — честно ответила я.
Я боялась, что после вчерашнего Бенджамин не захочет со мной разговаривать, но собиралась попытаться убедить его принять мою помощь. Хотя бы ради спасения фабрики.
По дороге я продумывала, что скажу Бенджамину при встрече. Но все мои попытки извиниться или оправдаться выглядели жалко.
Прости, что не рассказала тебе про своего жениха. Просто я думала, что у нас чисто рабочие отношения и не хотела распространяться о своей личной жизни, потом не было подходящего случая, а когда пришёл Люк я растерялась и повела себя глупо. Извини, что назвала тебя просто владельцем фабрики. На самом деле ты для меня…
Кто?
Какое место в моей жизни отведено Бенджамину?
Я не знала, как ответить на этот вопрос. Ещё боялась, что Бенджамин станет расспрашивать про Люка и потребует, чтобы я официально с ним рассталась. Но я не могла этого сделать. Или нет?
По первоначальному плану я должна была выполнить дедушкино задание и вернуться в столицу, к Люку и, значит, навсегда расстаться с Бенджамином. Но, если я решу остаться здесь с ним, получается, мне придётся отказаться от наследования семейного бизнеса?
Нет, это невозможно! Это же была мечта всей моей жизни!
Я была маленькой, когда отец трагически погиб. Мама предпочла переживать горе, мотаясь по курортам и экзотическим странам, меня и братьев она навещала
