Заказанная орком - Эми Райт
— Инесса, с тобой все в порядке? Правда все в порядке?
— Просто головная боль.
Я смотрю на нее.
— Правда? Потому что я знаю, иногда я бываю тупым, но это показалось мне странным.
Пауза.
Затем она вздыхает и отводит взгляд.
— Да. Мигрень.
Она молчит всю дорогу домой.
17

Вера
Я снова все испортила.
Мне не нужно слышать тихий вздох Эрика, когда он закрывает за нами дверь квартиры, чтобы понять это. Я чувствовала это всю дорогу домой.
Просто я не могла отделаться от предчувствия, которое мучает меня с тех пор, как мне сделали расклад Таро. Король Мечей преследовал мои сны. Его резко заостренные черты, кажется, выжжены на обратной стороне век, так что каждый раз, когда я закрываю глаза, он смотрит на меня.
В моих снах нарисованное лицо фигуры на карте сливается с более плотными, основательными чертами Якова, и я просыпаюсь в поту.
Почему я думала, что смогу спрятаться от него и Дмитрия? Это лишь вопрос времени, когда они найдут меня, и тогда я могу только представить, что они сделают.
Хотела бы я думать, что они убьют меня. Это было бы слишком просто.
Мой самый большой страх — что нет. Они оставят меня в живых, чтобы страдать на службе у одного или обоих. Чтобы выставлять напоказ перед другими как пример того, что происходит, когда переходишь дорогу безжалостному мужчине.
Услышав родную речь, я мгновенно перешла в состояние повышенной готовности. Что, если есть связь? Что, если она кому-то должна или у нее есть семья в пределах досягаемости моего брата?
Она может быть очень милой девушкой, но достаточно одной серьезной угрозы, и даже самые милые сломаются.
Я видела это.
Я не замечаю, что дрожу, пока две большие зеленые руки не берут меня осторожно за плечи.
— Инесса?
Пораженная, я поднимаю взгляд на встревоженное лицо Эрика.
— Прости, — он отдергивает руки, и я хочу сказать ему, чтобы он вернул их обратно. Они такие теплые, что мне хотелось бы завернуться в его объятия. Без его прикосновения моя кожа кажется ледяной. — Я беспокоюсь о тебе.
Я ненавижу плакать.
С самого детства я делала все возможное, чтобы избежать слез.
И теперь я впиваюсь ногтями в ладони и усилием воли отгоняю слезы, пока глаза начинает щипать, а горло сжимается. Не могу говорить, иначе рыдания вырвутся сами.
Не могу ничего сделать, кроме как замереть под нежным взглядом моего большого зеленого великана.
— Инесса?
Внезапно я больше не могу сдерживаться. Все вырывается из меня, как поток.
— Мне страшно, Эрик. Я в ужасе.
Я дрожу. Я уже сказала слишком много, но он не понимает. Как он может?
— Я сбежала от кое-кого там, дома, кто заставит меня страдать, если когда-нибудь найдет. Если когда-нибудь поймает. Я боюсь, что он поймает меня.
Он тоже как будто замирает, и мы просто смотрим друг на друга.
— Что я могу сделать? — его насыщенные карие глаза полны сострадания. Он все еще не прикасается ко мне, и я знаю почему. Он избегает этого из-за того, как я обычно реагирую.
Я думаю о том, насколько теплыми и утешительными были его руки.
— Обними меня.
В следующую секунду я оказываюсь в объятиях таких больших и теплых, что кажется, будто меня окутали самым пушистым меховым одеялом. Я прижимаюсь лицом к его груди и вдыхаю его глубокий, мужской запах. Мне нравится, как он пахнет. До меня доходит, что мне нравился этот запах уже некоторое время, и только сейчас я получаю возможность ощутить его должным образом. Вблизи.
Я настолько отвлекаюсь на богатый пряный аромат, что ожидаемых слез так и не появляется.
В конце концов я перестаю дрожать, и его тепло просачивается в меня, так что я снова чувствую пальцы рук и ног.
Я вздыхаю.
— Спасибо.
Он осторожно поднимает руку к моим волосам и мягко гладит.
— Так нормально?
Мне хочется прижаться сильнее к его широкой груди и позволить себе поверить, что все будет хорошо, но вместо этого я отстраняюсь. Он заслуживает того, чтобы знать.
— Пойдем. Сядем. Позволь мне объяснить. Я должна была рассказать тебе раньше, и мне жаль, что я обманывала тебя. Позволь мне исправить это сейчас.
Он следует за мной к дивану, и мы садимся. Он такой маленький, что мне приходится положить ноги ему на колени, но я не против этого. Его теплые руки смыкаются вокруг, и я пытаюсь найти слова, чтобы начать.
— Там, дома, в Москве, — я хмурюсь. Я уже начала неправильно. Поправляю себя. — Там, в Москве, я была дочерью опасного мужчины. Преступника. По-русски мы бы сказали «пахан». Не знаю, есть ли американский перевод.
Эрик хмурится.
— Что ты говоришь? Ты говоришь, он был боссом мафии?
— Да. Мы бы сказали «вор в законе» или «Братва». Он из Братвы. Или был. Его убили.
Руки Эрика, которые нежно разминали своды моих ступней, замирают, пока его хмурый взгляд углубляется.
— Черт, ты серьезно? Я думал, такое только в кино бывает, знаешь?
— Хотела бы я, чтобы это было только в кино.
— Прости. Прости. Продолжай, — его руки снова начинают двигаться, и узел напряжения в икрах начинает ослабевать.
— Когда он умер, для моего брата это была возможность. Отец всю жизнь готовил его занять эту роль после своей смерти. Убийства не так уж необычны. Мужчины в основном приняли его. Перед смертью отец устроил мой брак с другим вором. Мужчиной здесь, в Соединенных Штатах, который очень богат и влиятелен.
Эрик молчит.
— Это был Дмитрий. Тот мужчина, который… — я замолкаю.
Эрик напрягается.
— Мужчина, который причинил тебе боль? И твой отец и брат позволили этому случиться?
Я пожимаю плечами.
— Я должна была стать его собственностью. И он хотел преподать мне урок, чтобы я подчинялась ему без вопросов.
Низкое рычание доносится из груди Эрика.
— Это неправильно. Ты ничья собственность!
— Поэтому я сбежала. Я подделала свою смерть и создала новую личность, и вот я здесь.
— Значит, Инесса — не твое настоящее имя?
Я печально качаю головой.
— Нет.
— О, — он выглядит удрученным. Как будто после всего, что я ему открыла, это самая трудная часть из всех.
— Я хотела сказать тебе каждый раз, когда ты называл меня Инессой. Но я слишком боялась.
— Какое же оно? — мягко спрашивает он.
Я колеблюсь. Но мне нужен союзник. Это может быть ошибкой, но я вижу рану, уже формирующуюся в
