облаков вынырнула луна, отразившись разноцветьем бликов в гранях камней на ее амулете. Осьмуша приподняла его, расматривая его и прищурившись взглянула на тропинку, вившуюся перед ней и исчезающую в бархатной живой тьме леса. До нее снова донесся звук ломаемых веток, словно бер по лесу сквозь заросли пробирался. Лунница вновь блеснула в ее ладони, словно призывая ее к действию. Осьмуша бережно опустила амулет на грудь и поправив суму на плечах решительно шагнула вперед. Отбросив всякие сомнения, пошла туда, откуда доносился рев медведя. Даже, когда тропинка разделилась надвое, не сомневаясь шагнула влево, хотя, как ей казалось, надо было правой тропкой идти. Но сердечко девичье в другую сторону звало. И лишь когда перед ней расступились темные силуэты деревьев и в темноте мелькнуло освещенное березовыми лучинами крыльцо избушки, Осьмуша облегченно выдохнула. Обернувшись к лесу склонилась до земли.-Благодарствую, кто бы ты ни был. Добрый дедушка мед ведающий, али суженый мой ненаглядный. Погоди еще немного, угощеньице тебе сладкое принесу, как обещано было.Обернувшись Осьмуша бросилась к избе. Взбежав на крылечко, юркнула в приоткрытую дверь. -Бабушка, можно медку у тебя взять. Беру гостинца отнести….Агидель подняла голову, отрываясь от своего привычного занятия- вязания.-Отчего ж не взять, бери, коли надо, во там, на полочке, у сундука.Осьмуша кивнула. Сняв с плеч суму, аккуратно положила ее на стол, прежде чем подойти к сундуку, вглядываясь в ряд небольших глиняных горшочков, и выискивая тот, в котором мед хранился.-Значит сам бер до дому проводил, - послышался за спиной старческий голос. -Да, - найдя нужный горшочек, Осьмуша обхватила его руками и обернулась старушке, - припозднилась я малость, да чуть с пути не сбилась. Так он меня направил. Старуха усмехнулась, одновременно опуская голову и качая головой. Ее взгляд был устремлен в огонь, пылающий в очаге. - Так может не бер то был, - пробормотала она себе под нос, - а сам Велес за дитем своим неразумным присмотрел.-Велес? – хоть и говорила Агидель тихо, да расслышала ее слова девушка. – Ему зачем обо мне печалится? Забот небось и без того хватает…-А ему до всего дело есть, дочка. И до мишки косолапого, который по лесу в ночи бродит, и до курочки али овечки на лугу пасущейся. И до детей своих, которых под свой догляд взял. Да и волховать твой суженый будет, волшба в крови у него. А силушку в тебе черпать будет. Женщина она с землей связана. Силы у нее неисчерпаемые. Оттого и род продолжить может. И мужа поддержать. Покамест мудрости наберется ты ему опорой будешь. -Оно и понятно то, бабушка, - Осьмуша стиснула горшочек с медом. Посмотрела на него и кивнула в сторону двери. -Я гостинец отнесу…-Неси, неси…а травки хорошей ты набрала. Завтра обереги делать будем, - бормотала Агидель, перебирая травы, которые принесла Осьмуша, - гости к нам скоро пожалуют.-Какие гости? – замерла на пороге Осьмуша. Гости, от которых обереги делать надобно? -Так мы же порчу с девицы той сняли, - напомнила Агидель, поднимая на нее глаза, - равновесия нет теперь. Выровнять его надобно, а то беды накличем.-Так то задача Чернобога. Мир в равновесии удерживать.-Его задача, вот он и делает как надобно. А ты как думала? Все будет легко и просто? Коли Велес выбрал вас, то забот и нужды знать не будете? Чернобог справедлив. Избранники достойными должны быть. Он испытать вас желает. Силу воли и духа вашу прознать, - в прищуренных глазах старухи застыло темное марево, - отец наш Род послал его в наш мир, чтобы он детей его защищал, да разрушал то, чего не должно быть в нашем мире Яви. Он забирает в свой мир, то, что не дает нам расти и развиваться. Желает, чтобы люди своим путем шли, а не брали все готовое, созданное его братом Белобогом. Иногда это не плохо, но человек слишком быстро привыкает к хорошему и начинает требовать больше, забывая благодарить и принимая все как должное. Боги становятся заложниками людишек. Так быть не должно. Мы должны всегда помнить кем и для чего были созданы. И кто даровал нам этот мир, в котором мы живем. Заботиться и беречь его. Чернобог защищает Явь от Хаоса, не давая тому завладеть душами людей и погубить мир, созданный Родом. Ведь тот только к этому и стремиться. Вот Чернобог и уравновешивает все. А мы сейчас вмешались в равновесие. И его восстановить надобно. -И как же? Наслать на кого-то порчу али сглаз? – изумилась Осьмуша, - так не правильно то будет. не гоже зло в мире творить. -Права ты, дочка. Тем пусть темные ведьмаки да колдуны занимаются. У них и так силы много. Мы же помогать должны. Кому амулетиком, да настоем заговоренным, кому наставлением мудрым али словом добрым. Но это все от сердца идти должно. Тогда оно силу иметь будет и пользу принесет. А сердце у тебя чистое, доброе. А ты глинку-то ту, что принесла с озера приготовь. Надо бы тебе еще резы сделать. Как раз пригодиться. -Приготовить я приготовлю. Да только резы мне зачем? – удивилась Осьмуша, -гадать я не обучена.-Гадать дело не хитрое, - вздохнула Агидель, - то каждая при желании может научиться. А вот понимать, о чем боги с нами говорят, не каждой дано.Осьмуша переступила с ноги на ногу недоверчиво глядя на старуху и сжимая горшочек с медом в ладонях . -Я могу этому научится? – прошептала она. Но Агидель покачала головой.-Этому не учатся. Тебе это либо дано либо нет. А теперь хватит болтать! Иди мишку своего благодари, да спать ложись. За амулеты да резы на рассвете надо браться, когда небо только-только первыми лучами Ярило окрасит. А то в них жизни не будет.
Глава 16 Велес
Глава 16 ВелесВыскользнув на крыльцо, Осьмуша прикрыла дверь и прислонившись к ней взглянула на яркую луну. Слова Агидель колокольчиками звучали у нее в голове. Тряхнув головой, она спустилась в бархатную летнюю тьму, наполненную стрекотом кузнечиков, далеким уханьем совы и одиноким воем волка где-то в глубине леса. Откуда-то издалека доносился приглушенный гул воды в реке. Днем его обычно не слышно. Лес другими звуками наполнен. А вот в ночи, когда все стихает и мир переходит во власть Дивии, до них доносится негромкая вековая песнь Тушемли. Права, видно, бабушка. Недалече они от селища родного ушли. Мягко ступая босыми ногами по мягкой, согретой солнцем траве она подошла к краю леса.
