Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ) - Анна Кривенко

из вас будет работать в паре со старшекурсником. Вместе вы создадите артефакт, который выпадет вам в задании. Зачем столь сложное дело? Затем, что мы хотим научить вас не только создавать артефакты, но и работать в сплоченной команде, а самое главное — слушаться наставников. Было бы идеально, если бы каждый из вас поработал именно с учителем один на один, но, как вы сами понимаете, это невозможно. Учеников десятки, учителей единицы. Поэтому мы всем преподавательским составом решили дать вам в помощь старшекурсников, которым тоже не помешает опыт работы в руководящей роли. Учтите, на время практики, которая продлится как минимум неделю, вы должны будете неукоснительно слушаться тех, кто будет поставлен над вами. Запомните, баллы будут начисляться не только за проделанную работу, но и за поведение. Самые внимательные, покладистые и трудолюбивые будут освобождены от экзаменов!

Аудитория одобрительно загудела. Кажется, все воодушевились, только вот мне эта идея страшно не понравилась. Не люблю работать с кем-то, обычно это не очень хорошо заканчивается.

Эдрин Добсон развернул внушительный список и начал зачитывать:

— Александр Сервик, вы в паре с Максимиллианом Гаутто с третьего курса. Запомните это имя! Далий Саттавир, вы в паре с Эдгаром Росно с четвертого курса…

Я ужаснулась. Значит, они уже даже распределили роли??? Кто же попадется мне?

А сердце екнуло, словно предчувствуя беду.

— Вероника Лефевр, вы в паре с… Эриком Фонтейном! О, это будет интересный тандем, — улыбнулся учитель и лукаво на меня посмотрел. Что такого интересного в подобной связке, я совершенно не могла понять.

— А можно мне… кого-то другого? — выкрикнула, не удержавшись.

Учитель даже не удивился, словно догадывался, что я попрошу о таком.

— К сожалению, нет, моя дорогая! Списки утверждены ректором, ничего изменить нельзя. С завтрашнего дня вы занимаетесь с Эриком Фонтейном, и точка!

Послышались шепотки вокруг. Что происходит? Почему все так взбудоражены???

Проклятье! Хотелось побиться головой об парту.

Неужели из всей Академии не нашлось кого-то другого? Почему именно он???

* * *

Несколько часов спустя. Учительский кабинет…

— Ставлю два золотых на то, что Вероника Лефевр разругается вдрызг с Эриком Фонтейном уже к концу практики! — учитель артефакторики вынул монеты из кошеля.

— Принято! — весело рассмеялся учитель боевой подготовки. — А я ставлю на то, что он в конце концов на ней женится!

— Как не стыдно! — покачала головой леди Алания, учитель лекарского мастерства. — Я понимаю ещё, когда студенты делают ставки, но вы преподаватели! Это же возмутительно!

Эдрин Добсон посмотрел на коллегу с укоризной.

— Алания, дорогая, это жизнь! Причем, жизнь крайне серая и скучная. Мы развлекаемся, как можем, и не вижу в этом никакого преступления. Вся Академия сделала ставки, ажиотаж только растет. За этой парочкой приглядывают все, кому не лень. Давно у нас не возникало таких интересных явлений!

— Тогда вам стоило запретить делать ставки и успокоить учеников! — не унималась женщина. — Академия существует для того, чтобы в ней учиться, а не играть в азартные игры.

Учитель боевого искусства закатил глаза.

— Алания, вы же понимаете, что никакие запреты не подействуют. Родители большинства учеников имеют столько власти, что сметут нас с работы и не поморщатся, стоит их драгоценным чадам нажаловаться на учителей. Лучше не злить детишек лишний раз!

Женщина раздраженно поджала губы и молча покинула помещение. Она страшно негодовала на произвол, творящийся в Академии, но изменить ничего не могла, потому что здесь действительно, как и в светском обществе, имели значения только высокие титулы и деньги.

А она не обладала ни тем, ни другим…

Глава 18

Перед испытанием…

— Микаэль, представляешь, меня поставили в пару с этим Эриком! — негодовала я, буквально бегая по нашей гостиной. — Такое ощущение, что кто-то сделал это специально! Но ведь никто не может знать, что с этим парнем у меня… так сказать… сложные отношения! Мик?

Кажется, брат меня не слушал. Я только сейчас обратила внимание, что он выглядел рассеянным и не притронулся к обеду. Я, конечно, тоже ничего не съела, поглощенная возмущением, но у меня были веские причины, а вот у него…

Стало вдруг стыдно. Хороша же из меня сестра! Залетела в комнату, не спросила, как он, и вывалила на мальчишку все свои эмоции. А ведь у него тоже могло что-то случиться!

Подошла к брату и присела на корточки. Притронулась к его руке, заставив очнуться, и обратила внимание, что Микаэль как-то необычайно бледен.

Нахмурилась.

— Братик, ты чего? Что случилось?

Он перевел на меня взгляд. Большие глаза его заволокло туманом беспокойства, слегка пухлые, как у девчонки, губы были искусаны.

— Ты заболел?

— Н-нет! — Микаэль поспешно опустил взгляд, словно пытаясь спрятать эмоции. — Всё нормально…

— Э-э, нет! — возмутилась я. — Рассказывай немедленно! Хочешь, чтобы я переживала? Вижу ведь, что с тобой что-то не так!

Мальчишка тяжело выдохнул.

— Наш класс тоже попал под распределение по группам, — ответил нехотя. — Похоже, эта программа рассчитана на все направления первого курса. И я попал в пару… к той самой девушке, которая…

Он замолчал, словно не решаясь продолжить, а я всё поняла без слов.

Она самая! Та, которая всё сердце ему издёргала. Но как такое возможно? Неужели снова совпадение?

— Кто она? Как её зовут? — нахмурилась я.

— Не важно… — вдруг ответил Микаэль, а у меня челюсть отпала от удивления. Не хочет назвать ее имени? Но почему? Я так и спросила.

— Не хочу, чтобы ты вдруг, в попытке меня защитить, начала разговаривать с ней, — произнес мальчишка, не смотря мне в глаза. — Не хочу, чтобы, встречая ее в коридоре, ты думала обо мне или о том, что со мной произошло. Понимаю, что так или иначе узнать ее личность очень просто, но… намеренно ничего говорить не буду. Это мое желание. Извини за него…

Я смутилась. Кажется, Микаэль говорил серьезно. Мне, конечно, было не очень приятно слышать, что он опасается моей чрезмерной заботы, но, с другой стороны, это его право, потому что его боль…

— Ладно, — ответила, покоряясь его решению. — Я понимаю… — встала в полный рост. — Что ж, обещаю, что намеренно узнавать о ней не стану, но если узнаю случайно, виновата не буду…

Микаэль сразу же расслабился и даже слегка улыбнулся.

— Договорились…

* * *

На следующий день нам объявили, что всю неделю, пока будет длиться новая практика, мы будем освобождены от других занятий. Каждому раздали карточками с номерами аудиторий, куда нужно было прийти с учебником по артефакторике и где уже ожидали старшекурсники. Одна аудитория должна была вмещать в себя до