Темная любовь (ЛП) - Джаспер Эль

Во мне действительно есть это? Или я просто сплю?

И тут я чувствую, как атмосфера вокруг меня меняется, и я снова становлюсь невесомой. Темнота по-прежнему окружает меня, и все же что-то невероятно знакомое овладевает мной; я не могу сказать, ощущение это, или воспоминание, или что-то еще. Но это то, что я знаю очень, очень хорошо. Я на самом деле начинаю злиться. Я в этой чертовой ванне или это сон? Потеря контроля теперь заменяет тот прилив сил, который я чувствовала несколько мгновений назад. Я ничего не контролирую. Я чувствую себя так, словно меня втиснули в углубление в стене: холодно, сыро, пусто. Я не могу повернуть голову, я не могу пошевелить конечностями. Не думаю, что на мне сейчас есть какая-нибудь одежда, ни ткани, ничего.

Легкое прикосновение касается моей талии, бедер, и от этого знакомого прикосновения у меня перехватывает дыхание. Я жажду этого сейчас, и, хотя я этого не вижу, я хочу этого.

Невидимые руки скользят по мне, и тепло, сопровождающее ласки, вызывает почти неловкость. Я не могу пошевелиться, хотя и хочу; я могу только стоять здесь и принимать. Чья-то рука скользит по моим волосам, откидывает их назад, наклоняя мою голову. Это прикосновение эротично, возбуждающе, и мое сердце колотится, медленно, но сильно. Губы касаются моих, влажные, полные, соблазнительные одновременно. Ощущение перемещается к горлу, к ключицам, в то время как руки накрывают мою грудь. Возбуждение пронизывает каждое нервное окончание моего тела, и тихий стон заглушается углублением этого странного, невесомого поцелуя. Руки оставляют мои груди и скользят по ребрам, сильные пальцы впиваются в мою плоть, пока поцелуй поглощает меня. Я знаю его, этот рот. Я не могу вспомнить, откуда он взялся. Я знаю только, что он должен быть у меня.

Эти сильные пальцы соскальзывают с моих бедер и двигаются вниз, по бедрам, а затем, без предупреждения, скользят у меня между ног. Меня ласкают там, прямо здесь, это соблазнительное прикосновение невидимой руки, направляемое кем-то, кто знает меня, знает мои потребности и точно знает, сколько давления требуется, чтобы поставить меня на колени. От этого сексуального прикосновения у меня кружится голова, и я хватаю ртом воздух, когда по мне прокатывается первая волна оргазма. Затем горячее дыхание сменяется нежными, сильными пальцами, и этот прилив силы, этот оргазм обрушивается на меня бурными волнами, и я чувствую, что теряю самообладание.

И тут же меня отбрасывает назад, почти болезненно, и я резко открываю глаза. Вода в ванне холодная, температура моего тела понизилась. Я в гостевом доме. Инвернесс.

Я поднимаю взгляд и вижу, как из-за угла, отделившись от стены, появляется фигура. Он смотрит на меня в ответ.

Эли.

На мгновение наши взгляды встречаются. Без слов.

Его зрачки расширяются, останавливаясь на моих. Он знает меня. Я чувствую это.

— Сделай это, Эли. Сделай это сейчас же, — приказывает женский голос. Кэррин.

Он колеблется, затем черты его лица застывают. Его лицо дрожит, расплывается, меняется.

И он бросается на меня.

Я кричу, но это не девчачий крик ужаса, а крик гнева, боли. Из чувства самосохранения. Он оказывается надо мной так быстро, что я даже не замечаю, как он двигается, пока не оказывается прямо передо мной. Он обхватывает мое горло руками и сжимает его, погружая мою голову под воду. Я задерживаю дыхание, мои глаза открыты, пока я борюсь. Я вижу его лицо, искаженное и ужасное, парящее прямо над поверхностью. Мои руки и ноги молотят по воде. Господи, он собирается меня утопить. Где Кэррин?

Затем что-то захватывает меня. Внутри. Слова Афиоса. Я сосредотачиваюсь, направляя весь свой гнев и отчаяние в одну точку своего тела, в самую сердцевину. Они вырываются на свободу, и я бросаюсь на него из воды. Теперь он прижат спиной к стене и бросается на меня. Я никогда не видела его таким… ужасающим. Как только мы встречаемся, он исчезает. Я ударяюсь о стену. Он полностью исчез.

— Райли!

Ной уже здесь, он хватает полотенце и накрывает меня им. Я лежу на полу, скрючившись.

— Что случилось? — спрашивает он, поднимает меня, обернув полотенцем почти все мое обнаженное тело, и относит на кровать. Уложив меня, он следует за мной, наклонив голову так близко, что его дреды падают мне на грудь. — Что произошло? — Голос Ноя сердитый, хриплый, а в глазах светится страх.

Я качаю головой.

— Это был Эли, — говорю я. В горле у меня встает ком, и я проглатываю его. — Он был там. Потом… Кэррин приказала ему убить меня. Он колебался, Ной. Он узнал меня. Я видела это в его глазах. — По крайней мере, я так думаю. И я думаю, что он был там.

Не так ли? Правда?

— Райли, Эли не призрак, — говорит Ной. Он берет меня за подбородок и оглядывает, проводя кончиком пальца по моей щеке. — Ты поцарапана, — говорит он. — Я вошел как раз в тот момент, когда ты выскочила из ванны. Кроме меня, там никого не было. — Его брови сходятся на переносице. — Что еще произошло?

Я смотрю в потолок и выдыхаю.

— У меня был… опыт.

Ной ждет.

Итак, я начинаю объяснять, опуская часть об ошеломляющем оргазме.

Я рассказываю ему обо всем остальном. Включая мой разговор с Афиосом.

Взгляд Ноя твердеет.

— Значит, тебе снится, что Эли убивает тебя? И в тебе зреют черты Аадшего ангела, а также весь тот яд, который сводит тебя с ума? — Он качает головой. — Это полный пиздец.

— Я не уверена, что это был сон, Ной, — говорю я и, прижимая одеяло к груди, сажусь. — Я совершенно не спала, когда очнулась от этого… странного состояния существования. Я огляделась, поняла, что нахожусь в ванне с холодной водой, поняла, что я здесь, в этом гостевом доме, в Инвернессе. — Я хватаю его за руку, и он сжимает ее в кулак. — Это как будто… Эли был частью стены, частью обшивки. Он, — я качаю головой, вспоминая картинку, — появился из дерева. Почти как, я не знаю. Он был замаскирован или что-то в этом роде.

Тревожный взгляд Ноя пристально изучает меня.

— Тебе приснился секс с ним? — спрашивает он.

Мне действительно нужно подумать об этом, и я ненавижу это.

— Я подумала, что это он, — отвечаю я. — Я ничего не могла разглядеть. Кромешная тьма. Но в глубине души я чувствовала, что это был он. — Я бросаю взгляд в сторону ванной комнаты и представляю себе угол, из-за которого появился Эли. — Теперь я не так уверена.

— Почему?

Я встаю с кровати, прижимая полотенце к телу, подхожу к окну и отдергиваю шторы. Что-то подтолкнуло меня к этому, и я понятия не имею, что именно. Но я делаю это. Сейчас полдень, но солнце уже скрылось за горизонтом, оставляя здания из песчаника и серого камня в туманном, сказочном обрамлении. По тротуару перед гостевым домом прогуливаются пешеходы. Я перевожу взгляд на другую сторону улицы, где мое внимание привлекает одинокая фигура. Женская. В куртке с капюшоном. Одета во все черное. Я не вижу ее лица.

Мне это и не нужно.

Здание, к которому она прислоняется, расплывается, и фигура сливается с ним. Или исчезает. В одну секунду она там. В следующую — исчезла.

Неважно.

Ной теперь рядом со мной и тоже смотрит в окно. Но я знаю, что он не видит того, что только что видела я.

— Что ты видела? — спрашивает Ной.

«Скажи ему, что ты видишь, Райли».

Я закрываю глаза, и от этого движения моя грудь поднимается и опускается, и мне больно. Я чувствую боль в груди.

Продолжайте. Скажи ему. Он ждет ответа. Дай его.

Слова звучат холодно, и я не могу унять дрожь. Я продолжаю смотреть в окно.

«И на всякий случай, если ты совсем слепая, он тоже хочет тебя трахнуть. Так было всегда. Он постоянно думает об этом. Я удивляюсь его самообладанию.»

Я отмахиваюсь от его слов и просто вздыхаю.

— Кэррин преследует меня.

Ной хватает меня за плечи и разворачивает к себе. Его лицо становится жестким, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Что ты имеешь в виду?

Я смотрю на него снизу вверх, не в силах ответить. Внутри у меня все переворачивается, будто я катаюсь на чертовски быстрых американских горках и не могу остановиться.