Наваждение генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

черным жабо. Брошь с изумрудом неприличных размеров…

Мой взгляд метнулся на пальцы незнакомца. Всего один перстень, и весьма скромный. Я продолжила осмотр. Штаны ничем не примечательные. Сапоги на небольшом каблуке, начищенные до блеска.

Несмотря на столь кричащий о высоком статусе и достатке наряд, что-то было в этом мужчине не так. Я взглянула на его лицо. Высокий лоб. Близко посаженные глаза, во внешних уголках морщинки «смешинки». Густые брови, скульптурный нос с небольшой горбинкой. Тонкие губы. Серебряные чешуйки на подбородке, скулах и висках прямо указывали: передо мной дракон.

Запустив пятерню в темно-каштановые волосы, мужчина, вглядываясь в сгущающиеся сумерки, осмотрел двор. Шагнул вперед и расплылся в приятной улыбке. Открытой, искренней. Доброй.

Он заметил моих родителей.

Очередной комар приземлился на лоб. Дав себе звонкую затрещину, я поморщилась. Незнакомец вздрогнул и повернул голову в мою сторону.

Улыбка медленно сошла с его лица. Дракон словно остолбенел. Побледнел и пошатнулся.

– Вам нехорошо, орин? – Облизнув губы, я не знала, как воспринимать такую реакцию на себя. – Вам помочь? Позвать прислугу?

Я шагнула к нему. Схватившись за перила, он моргнул и затряс головой, будто отгоняя наваждение. Вновь уставился на меня, словно не веря своим глазам.

– Магичка? – хрипло выдавил он из себя.

– Да. – Я неуверенно кивнула. – А это создает вам какие-нибудь неудобства?

– Откуда ты здесь, девочка? – Он бледнел все больше, пугая.

– Я сейчас позову кого-нибудь, орин.

Засуетившись, я решала: бежать к Ульви или в дом? Куда мне лучше податься?

– Нет! – Он снова затряс головой. – Нет… Не нужно. Только ответь, откуда ты здесь?

– Я… – Сглотнула и мельком взглянула на папу, все еще что-то втолковывающего нашему вознице. – Я прибыла с семьей на праздник в честь возвращения сына главы дома. Он наш родственник. – Глаза мужчины расширились, насколько это возможно, а мне стало совсем не по себе. – В общем, мы на помолвку генерала.

– Ты с семьей? – Он снова уставился во двор. Никого, кроме моей родни, там уже не было. – Захария! Захария – твой отец, девочка?!

– Да. – Я опасливо кивнула. – Не родной, – тут же поправилась, внося ясность. – Захария Уолш – мой опекун. Они спасли меня много лет назад…

– От чего спасли? – резко и даже немного грубо перебил он и впился в меня таким дурным взглядом, что я отступила на шаг. – Пожалуйста, ответь. От чего спасли?

– Мой дом сгорел, семья погибла… – Я бочком пробралась к лестнице и спустилась на одну ступеньку, готовая дать деру в сторону родных.

Мужчина пошатнулся. Его лицо стало каким-то безумным. Он так смотрел… Словно я привидение.

– Папа! – загорланила я, испугавшись не на шутку. – Папочка! Сюда!

Оставив чемоданы, моя семья ринулась к нам. Незнакомец же, обхватив голову руками, захохотал как сумасшедший.

– Сэтт! – Отец поднялся на крыльцо и с силой встряхнул этого странного мужчину, схватив за плечи. – Что ты? Что, брат?

– Она твоя дочь… – Кажется, тот самый дядя утер глаза. – Эта… эта рыжеволосая девочка – твоя дочь!!!

– Да, Айла – наша дочь! – Мама сложила руки на груди. – Но, Сэтт, мне не нравится твоя реакция на…

– Айла? – Его снова странно затрясло. – Да, Айла!!! Как же я рад тебе, Айла!

Я на всякий случай отошла от него еще немного дальше, а после и вовсе спряталась за Ульви.

Странный этот дядя какой-то. Не в себе, что ли?

– Похоже, кто-то хорошо принял на грудь, – шепнул брат так, чтобы услышала только я. – Ничего, протрезвеет и извинится за такие выкрутасы.

– У тебя все хорошо, Сэтт? – Папа отступил от этого безумца на шаг. – Ты уж прости, столько лет не виделись, но… Не болен? Здоров?

Мне хотелось подленько хихикнуть, но я удержалась и приняла серьезный вид.

– Да, здоров… – Дядя запустил руку в волосы и, сжав кулак, слегка их дернул. – Конечно, здоров! Чего мне хворать? А теперь вообще счастлив! Что же я раньше тебя не приглашал? Что же сам к тебе не ездил? Ну, как так могло получиться? А ведь порывался, столько раз думал написать. Все же сыновья дружили наши…

– Никогда не дружили, – шепнул Ульви. – Так… Общались, потому как родня. Чего он придумывает? Точно пьян!

Я хмыкнула и покосилась на маман. Она принюхивалась, видимо, ее голову посетили те же мысли, что и сына. Женщина она опытная, сразу понимает, что к чему.

– Ой, как я вам рад, Захария! – распинался чрезмерно радушный родственничек. – Да вы у меня теперь самые желанные гости! Все для вас…

– Э, как его прет-то! – не унимался брат. – Слышишь, Айла, так ты еще ни на кого не действовала. Раз взглянул – и все к нашим ногам. Может, ты это… его избранная?

Ульви зашипел со смеху как змей. Оскалившись, я одарила его таким взглядом, что статую бы проняло. Но братец-то не статуя, он продолжал откровенно гоготать.

– Я тебе припомню! – рявкнула я вполголоса. – И я видела, чем ты занимался за каретой. Все изыму и маме наябедничаю.

– Ну, так если я прав, то жениха мы тебе уже нашли, выходит, я свободен.

– Ульви, даже не шути так…

В этот момент во дворе заржали лошади. Наша карета тронулась и покатилась по дорожке. Слуги подняли чемоданы и, краснея от натуги, потащили их к дому. Все! Можно было заселяться. Хлопнув Ульви по шее, я стряхнула мертвого комара и покосилась на родителей.

Как бы им намекнуть, что пора бы уже в тепло, ближе к еде.

– А Хэйл твой прибыл? Так давно его не видел…

Пока мы с Ульви зубоскалили, отец принялся расспрашивать братца «за жизнь да за семью». Они вообще словно не замечали ни назойливых насекомых – я шарахнула себя по плечу, – ни того, что темнеет и холодает.

– Прибыл, Захария. – Дядюшка тяжело вздохнул. – Вот буквально с вами одновременно. Злой! Как увидел сборище, так наверх. Ни «здравствуйте» никому, ни «как здоровье». Он с каждым годом все отдаляется от меня. Замкнутый, черствый, раздражительный.

– Так ты правда не сказал ему, по поводу чего праздник? – вмешалась мама, отмахиваясь от пищащей кусающей нечисти, которой становилось все больше.

– Нет. – Дядя поджал губы и зыркнул почему-то на меня. – Он как узнал причину слета гостей, так и посоветовал мне самому жениться.

– Не оценил?! – хмыкнула мама. – Ну, тут у нас схожие проблемы.

И она почему-то тоже покосилась на меня! Как будто здесь на крыльце и женить больше некого. Шумно втянув воздух через нос, я надулась и сложила руки на груди.

– Нет, Халима, не оценил. Но теперь-то он не отвертится. – Дядя продолжал открыто пялиться на меня не мигая. – Теперь