Наваждение генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

овощи, завернутые в тонкую хлебную лепешку, я покосилась на матушку. Она казалась очень бледной. Отец заметно волновался. Ульви тоже постоянно дергал манжеты сюртука. Его отпустила дремота, и он все еще не решался приступить к завтраку. Брат следил за состоянием мамы, и ему было не до содержимого корзинок.

Все это в целом настораживало. Если мы подцепили в трактире какую-то хворь, то ох как несладко нам будет в пути-то. Главное, чтобы не слабость живота. Это же просто ужас.

– Мама, может, тебе водички? – негромко предложил Ульви, увидев, как она морщится, словно ее тошнит.

Я тут же, склонившись, вытащила бурдюк и протянула ей.

– Нет, милая, – она покачала головой, – но что-то я действительно плохо переношу это путешествие. Никогда такого не было.

– Ульви, ты же целитель! – проворчала я на брата.

– Я уже пробовал помочь, – пробормотал он в ответ. – Вроде все прошло, но недуг вернулся. Я не понимаю…

– А я говорила: учись! Не хочешь быть лекарем – твое право! Но для себя… Для семьи! – Взволнованная состоянием любимой матушки, я готова была рвать и метать.

– Может, ты и права, – первый раз за все время согласился он со мной. – Вернемся в город, и я подумаю над возобновлением учебы.

– Я тебя вообще не понимаю, сынок. – Отец тяжело вздохнул. – Пока мы с мамой еще молоды и полны сил, мы вполне потянем вас с Айлой. Сколько раз говорил: учись. Открывай свой лекарский дом с лавкой. Вставай на ноги! Но ты все мечешься. Тебе магией дано людей лечить, сынок! Разве есть благороднее ремесло?!

– Отец, – Ульви поджал губы, – я хочу чего-то большего…

– Иди в академию магии и учи целительству, – наседала я на него. – Но прежде овладей профессией сам. Чем тебе не «высокое»?

Мама открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут же прижала ладонь к губам. Побледнев, она сдерживала рвотные позывы, и это мгновенно напугало всех нас.

– Возница, остановите карету! – прокричала я и, подскочив на ноги, постучала по небольшому оконцу за своей спиной. – Быстро!

Меня услышали. Снаружи раздался хриплый окрик, и лошади сбавили ход.

Мы остановились.

Ульви распахнул дверь, спрыгнул, рывком выдвинул лестницу и помог маме выбраться.

– Папа?! – В моем голосе зазвенел страх. – Ее же просто укачало, правда? – Я взглянула на него с такой надеждой, а у самой руки затряслись от страха. Больше всего в жизни я боялась потерять кого-то из своей семьи. – Пап, ответь!

– Все хорошо, доченька. – Мы выбрались наружу вслед за остальными. – Укачало ее. Как приедем, сразу лекарю ее покажем. И с Ульви я теперь не слезу. Хватит дурить! Пусть развивает то, что ему дано.

Немного прогулявшись по обочине тракта, мы вновь усадили матушку в карету, положив ей под ноги подушку. Распахнули шторы, чтобы воздух заходил. И вручили бурдюк с водой.

Как ни странно, но ей стало легче. Бледность ушла, и словно не было этой утренней тошноты.

Карета двинулась дальше.

Тревога отступила. Ульви наконец-то запустил руку в корзину и вытащил завернутое в лепешку мясо куриной грудки.

* * *

Вечерело. Появились приставучие комары, в животе урчало от голода. Корзинки давно опустели, а приличной таверны на пути так и не возникло.

Но хуже всего, что это дядюшкино поместье все никак не появлялось на горизонте. Мама тихо дремала. Ульви читал контрабандой проникшую в карету книгу по строению организма взрослых драконов. Прикинув, что чтиво все же полезное, не стала отбирать у него этот талмуд.

Отец все чаще выглядывал в окно.

– Ну скоро уже? – поканючила я.

– Айла, ты спрашиваешь это каждые пять минут, – проворчал он.

– Так ты не отвечаешь то, что я хочу услышать, – всплеснула я руками.

– Наверное, потому что еще не прибыли?! – усмехнулся брат.

– Ой, а ты бы так ехал и ехал, – съязвила я.

– Не жалуюсь, – фыркнул он и перелистнул страницу.

– Зануда! – рявкнула я и снова высунулась в окно.

– Нет, просто увлеченный, – прилетело в ответ. – И тебе советую завести хобби.

– А у меня оно есть, – пробурчала не оборачиваясь. – Я тебе избранную ищу.

– Лучше вышивай! – шикнул брат.

– И не мечтай!

– Дети! – шепотом рявкнул отец. – Маму разбудите.

Мы смолкли. Я продолжала выглядывать в окно и медленно закипать.

Деревья, кусты…

Деревья, кусты…

Грибок, пенек…

Дерево, еще дерево…

– Ну, так приехали? – простонала я, глядя на колючий куст.

– Айла, я сам здесь никогда не был, – процедил отец. – Боюсь, вдруг свернули не туда.

– Может, остановим кого на тракте и спросим? – Я обернулась. – Возница-то наш тоже не местный.

Отец протянул руку и открыл оконце за моей спиной.

– Харс, мы не заплутали?

– Нет, господин! – прокричал извозчик. – Просто я стараюсь не гнать, чтобы оре плохо не стало! Скоро уже. Буквально за поворотом. После виноградников.

– Темнеет, – неуверенно пробормотала я. – А разбойников здесь нет?

– Нет, юная ора, – уже тише проголосил возница, – дорога безопасна.

Немного успокоившись, я села ровнее и снова покосилась в окно.

Раз дерево, два дерево…

Пенек, кустик…

Цветочек красный… цветочек синий…

Главное, не сойти с ума от этой монотонности.

Мы свернули, и действительно показались виноградники. Огромные поля. Стройные ряды. Лозы.

– Твой брат – винодел? – Я взглянула на отца.

– Да мы нечасто переписывались. – Он пожал плечами. – Возможно, он занялся чем-то помимо арендаторства.

Усмехнувшись, я сообразила, что папа тоже сам не знает, куда едет и что там у кого сейчас и как.

Война разорвала все семейные связи, и, кажется, пора их восстанавливать.

* * *

Смеркалось, когда карета наконец выкатилась на широкую дорогу, ведущую к огромному поместью.

М-да! Наш дом явно уступал этому в размерах, что немного укололо мое самолюбие. Увы, детская привычка мерить блага золотом и габаритами никуда не делась.

Происхождение сказывалось!

Вот и сейчас я внимательно рассматривала открывшийся взору дом, подмечая мелкие детали. Три этажа, несколько пристроек. Ровная каменная кладка, высокие фасады. Узкие окна-арки. Просторные балконы-террасы, украшенные колоннами. Покатая черепичная крыша.

Не бедненько!

Окончательно меня добила скульптура парящего дракона над широким центральным крыльцом. Пыль в глаза владелец этого дома пускать любил. Хм…

Позади виднелся сад. Мой слух уловил журчание воды.

Фонтаны!

С другой стороны дома чуть поодаль чернела деревянная сцена для актеров. Ага. Спектакли устраивают, наверное, и место для музыкантов есть. Празднования на открытом воздухе всегда были в почете у драконов.

Я повела носом: ммм, вокруг витал аромат жаренного на открытом огне мяса. В животе заурчало.

Я прищурилась и осмотрела дядюшкины хоромы еще раз, сознательно выискивая недостатки. Во мне взыграла противность. Все лучшее должно быть у нашей семьи, и точка! Не знаю почему, но, еще будучи незнакома с