Поцелуй на удачу - Кира Крааш

наш лекарь, подскочив на ноги. — Если посреди турнира возникнет конфликт внутри нашей команды? Тот, из-за которого захочется вырвать себе сердце руками, чтобы оно перестало болеть⁈

Сейчас он меньше всего походил на себя обычного — самовлюбленного, высокомерного бабника. Это был тот парнишка, с которым мы познакомились на первом курсе, и который от безысходности пришел на тренировку, просто чтобы как-то себя занять.

— Эй, братишка, — Микаэль, подошел к Эгиллу и положил ему свою широкую ладонь на плечо. — Ну ты чего завелся? Стефан — помолвлен. И шансов соскочить у него никаких. Я — люблю девчонок попышнее, ты же знаешь. Ты — вообще бездушная сволота, которая ставит галочки в блокноте. А Виктор…

Наш здоровяк кинул на меня взгляд, и мне даже на секунду показалось, что все вокруг в одно мгновение узнали, какие мысли маршировали сегодня у меня в голове. Но Микаэль просто подбирал слова:

— А Виктору не до свиданок, у него слишком сложные семейные проблемы, сам знаешь.

Я вздохнул и внимательно посмотрел на Эгилла.

— У тебя есть кандидат лучше?

Лекарь невесело усмехнулся:

— Лучше девчонки, что с двадцати шагов может попасть движущемуся зверю в глаз?

— Тебе нужна победа? — задал я следующий вопрос.

— Всем нужна, — глухо ответил Эгилл.

— Ты собираешься волочиться за Алексией? — прищурился я, и сам не понял, почему вдруг спросил об этом.

— Нет конечно! — фыркнул лекарь.

— Тогда прекрати вести себя как мешок с навозом. Девчонка и так у нас на добровольных началах. Захочет — соскочит, а у нас турнир на носу. И от результатов этого турнира у каждого из нас зависит счастливое будущее. Так что возьми себя в руки.

Я уперся взглядом в друга, заставляя того плотно сжать губы в тонкую линию. Мы не в военной академии, но субординация в команде — первый шаг к победе. И если я не смогу заставить пятерых людей шагать к одной цели, как вообще смогу управлять герцогством?

— Но если что-то пойдет не так — не говорите потом, что я вас не предупреждал, — мрачно отозвался Эгилл и, стряхнув с плеча руку Микаэля, вышел из моей комнаты.

— Жестко ты, брат, — вздохнул здоровяк.

— Зато эффективно, — отозвался Стефан, весь разговор задумчиво крутящий в руках кинжал. — Ему давно пора уже перестать ковыряться пальцем в своей душевной ране. Так она никогда не зарастет.

Мы с Микаэлем молча кивнули, соглашаясь со Стефаном.

Но глухое раздражение от выходки Эгилла все еще бурлило во мне, и я тоже направился на выход.

— Ты куда? — крикнул мне в спину Микаэль. — Не вздумай сейчас его дергать, пусть остынет.

— Прогуляться, — кинул я не оборачиваясь.

Мне тоже не помешает проветрить голову и вытряхнуть из нее лишние мысли об одной зеленоглазой блондинке.

37

Алексия

— Нам сюда! — бодро скомандовала Эмма, указав на строгую дверь на одной из центральных столичных улиц.

Над дверью от ветра мерно раскачивалась вывеска — вырезанная из дерева катушка с воткнутой иголкой и ножницы.

— Швея? — удивилась я. — Ну нет!

— Как это нет? — возмутилась Эмма. — Очень даже да! только сшитая на заказ одежда сможет выгодно подчеркнуть все твои достоинства и спрятать недостатки. К сожалению, в твоем случае недостаток — это абсолютна незаинтересованность в удачном браке, и одеждой это не спрячешь… но мы постараемся!

Подруга попыталась меня потащить волоком, но тут силы были неравны. Я уперлась в лучших традициях парнокопытных и сдвинуть меня с мечта было невозможно.

— Лекси, ну чего ты упрямишься⁈ Для тебя ж стараюсь! — в голосе Эммы звучало отчаяние.

— Эмма, одежда мне нужна завтра, — спокойно произнесла я. — Завтра на тренировку.

Подруга перестала пытаться сдвинуть меня с места и растерянно заморгала. Кажется, ей в голову не приходила светлая мысль о том, что то, что швея шьет неделю, можно приобрести за пару часов.

Особенно если это что-то не должно быть особенного качества или уникального стиля.

— Ладно, тренировка завтра — это аргумент, — нехотя согласилась Эмма. — И мы с тобой приобретем парочку готовых комплектов вещей. Но сшить все равно надо!

— Зачем? — застонала я.

— Ты же будешь выступать? — прищурилась подруга. — На турнире?

— На одном соревновании, — поправила я. — Дружеском.

— Вот, будешь выступать! — выцепила главное для себя из разговора Эмма. — Вперед, к швее!

— Мы застрянем там навечно! — заныла я. — А я еще не ужинала!

Но подруга была непреклонна.

— Красота требует жертв! — заявила Эмма. — Вот представь, ты, Виктор, парни, полные трибуны, все скандируют твое имя, а у тебя штаны с вытянутыми коленками…

Я представила, и представилось почему-то очень живо. И если в каком виде я предстану перед парнями и трибунами после часового забега по пересеченной местности, мне было как-то все равно, то от мысли, что Виктор будет наблюдать меня в штанах с вытянутыми коленками, становилось неловко.

— Ладно, — согласилась я максимально нехотя. — Но только ради имиджа нашей академии.

— Конечно-конечно! — широко улыбнулась Эмма. — Все ради нее!

Входная дверь задела колокольчик, и тот мелодично зазвенел, оповещая владелицу о нашем визите. Швеей была невысокая миловидная женщина в теле с плавными движениями и профессиональным прищуром светлых глаз.

— Добрый день! — поздоровалась Эмма, с порога взяв процесс в свои руки.

— Здравствуйте. Меня зовут госпожа Олскон, чем могу помочь?

— Моей подруге нужен удобный костюм для физических упражнений, — Эмма показала на меня для верности, будто тут еще какая-то подруга наблюдалась. — Даже лучше два!

Швея понимающе покивала, обходя меня по кругу.

— А вы что хотите? — спросила женщина, заглянув мне в лицо.

— Есть, — честно ответила я.

— Понимаю, — улыбнулась госпожа Олскон. — Тогда не будем откладывать ваш ужин и снимем мерки!

Следующие полчаса меня измеряли со всех сторон тремя разными предметами. Умным магическим артефактом, магическим сантиметром и обычным сантиметром.

Надо сказать, что все показывали одни и те же цифры, но с разной погрешностью.

— Как вы определите, какой не врет? — с любопытством спросила я.

Раньше мне шили одежду только на заказ, но семейная швея магическими приспособлениями не пользовалась. «Я — швея старой школы!» — говорила она с гордостью.

Надо сказать, что шила при этом получше всяких столичных ремесленниц, а от того и высоко ценилась в нашем доме.

— Все врут, — невозмутимо ответила Олскон, — просто каждой для своего типа ткани.

— Гм… — глубокомысленно выдала я.

Полноценно шить мы должны были начать на следующем курсе, и я ждала этот предмет с нетерпением. Все-таки ниточки-иголочки были самым непонятным для меня занятием, а от того казалось, что учиться будет интересно.

— Цвета? — спросила меж тем швея, делая пометки в блокноте.

— Цвета императорской академии, — с готовностью