Попаданка в Академии элементалей - Лина Деева

на лице радость. — Постарайтесь до завтра больше не создавать никаких проблем, хорошо? Я рассчитываю встретиться с вами только утром, после вашей отработки в фамильяриуме.

«Ну зачем, а? Магией ведь мне все выходные заниматься нельзя».

Чтобы не выдать эти мысли, я опустила глаза на носки своих зимних ботинок и максимально безразлично сказала:

— Хорошо. До свидания.

— До завтра, Арс. Но если что, вы знаете, где меня найти.

«Понятия не имею. И очень рассчитываю, что узнавать и не понадобится».

Поскольку если в чём мы с Редвиром и совпадали, то это в нежелании, чтобы я вляпывалась в новые неприятности.

В библиотеке я первым делом уверенно цапнула книгу о лий-си и спустя немного времени выяснила, что и впрямь вела себя со зверьком в точности противоположно рекомендациям. В отличие от земных кошек лий-си не выносили, когда их глядят, особенно по голове и животу. И отвечали на это зубами — мне вспомнился прокушенный палец одного из мальчишек — и когтями. Также лий-си были абсолютно не «ручными», и то, что Черныш не желал от меня отлипать, в самом деле выглядело странно.

Ещё оказалось, что поскольку зверьки очень свободолюбивы, выгуливать их надо каждый день и по нескольку часов.

«Зашибись. Когда я только всё успевать буду?»

Зато они неприхотливы в еде, одинаково хорошо переносят жару и холод, и если с ними получилось найти общий язык, будут преданы хозяину до конца дней.

«Прекрасно. То есть когда — или если — я вернусь в свой мир, здесь останется Черныш-Хатико?»

Чувствуя, как настроение стремительно падает, я отложила книгу. Основная информация получена, теперь нужно не грузить себя, а продолжать работу. Вряд ли госпожа Флави забудет, что задавала мне рассказ об изумрудном кецатле. А ведь ещё надо где-то найти правила безопасности для фамильяриума. И поискать новые книги о путешествиях в другие миры.

— И хроноворот, — пробормотала я. После чего с усталым вздохом поднялась из-за стола и направилась к хранителю библиотеки. Может, он что-нибудь о кецатлях посоветует, и получится быстрее, чем рыться в каталоге самой?

Я проторчала в библиотеке до позднего вечера — подготовилась к завтрашнему ответу госпоже Флави, однако ровным счётом ничего не нашла о том, как мне вернуться домой. Вдобавок ко всему закончилось действие обезболивающего зелья, и рука начала противно ныть. Так что я сдала книги и поплелась сдаваться сама — госпоже Торн.

— Заживает хорошо, — деловито сообщила лекарь, срезав повязку и промыв рану какой-то тёмно-зелёной, щиплющей жидкостью. — Завтра ещё походите с бинтами, а потом можно будет снять.

Она засыпала рану уже знакомым мне порошком, наложила чистую повязку и, взглянув на меня с оценивающим прищуром, выдала полстакана анестетика.

— Иначе спать плохо будете.

Я без спора выпила сначала это зелье, потом микс из восстанавливающего и укрепляющего, а потом была послана в столовую с наказом поесть как можно плотнее: «Вашему организму нужны силы на восстановление». С учётом того, что основное время ужина давно прошло, это распоряжение звучало в высшей степени оптимистично. Однако в столовую я, разумеется, пошла и даже обнаружила на раздаче какой-никакой, но выбор. По уже сложившейся традиции набрала поднос снеди — то ли от зелий, то ли ещё от чего, но аппетит был просто зверский — и принципиально уселась на то место, из-за которого вышел спор с Митчем.

«Только бы он в столовую не заявился. Неохота ругаться на ночь глядя».

К счастью — не знаю, моему или его — Митч Ниверс мне ужинать не помешал. И после еды я, как и собиралась, потопала в общежитие — жутко усталая, но всё равно собиравшаяся полистать конспекты по фамильярологии.

Однако я в своих планах не учла один важный момент — Лейну.

— Улия! — от распиравшего соседку любопытства, её зелёные глаза горели светофорными огнями. — Наконец-то! Давай рассказывай, как ты уболтала самого Редвира сходить с тобой на ярмарку. И что вы там делали так долго? Ты же только что вернулась, да? Ой, а что у тебя с рукой?

От потока вопросов у меня заломило зубы.

— Изумрудный кецатль плюнул. — Как бы так ответить покороче, и чтоб она сразу отвязалась? — На отработке.

— Ничего себе! — округлила глаза Лейна. — Через перчатку, что ли, прожгло?

Я в очередной раз почувствовала себя дурой — блин, ну что помешало Флави напомнить мне технику безопасности?

— Нет, — сквозь зубы ответила я. — Я была без перчаток. И вообще, хватит меня допрашивать. И так всё достало.

Это было очень грубо — может, потому и сработало.

— Ну и пожалуйста, — соседка оскорблённо вскинула подбородок. — Не хочешь разговаривать, и не надо. Больше тебе ни слова не скажу.

Наверное, здесь должна была почувствовать себя виноватой и начать извиняться, однако вместо этого ощутила лишь облегчение. Совершенно не тяготясь обиженным молчанием, сходила в душ, переоделась в пижаму и только забралась в постель с тетрадкой по фамильярологии, как Лейна, всё это время подчёркнуто меня игнорировавшая, проронила:

— Тебе там, кстати, лепсан пришёл.

Лепчто? Однако мой взгляд уже непроизвольно переместился на небольшую деревянную шкатулку, стоявшую на прикроватной тумбочке. Чуть не позабыв ответить соседке «Спасибо», я подняла лакированную крышку и увидела внутри бумажный прямоугольник письма.

«От кого бы это?»

Я достала послание, развернула, сломав красную сургучную печать, и прочла написанные незнакомым почерком строки.

«Улия. Сим объявляю тебе, что до успешной сдачи всех экзаменов ты лишаешься денежной и иной моей помощи. Рейден Арс».

Глава 24

Кто? А, отец Улии! Решил хоть так стимулировать любимую дочь на учёбу. Я смяла письмо и снайперским броском отправила его в мусорную корзину в углу комнаты.

Фиг с тобой и твоими деньгами. Проживу как-нибудь.

Тут я поймала любопытствующий взгляд соседки и, чувствуя необходимость всё-таки загладить грубость, пояснила:

— Это от отца. Он лишил меня карманных денег до успешной сдачи экзаменов.

— У-у, сочувствую, — Лейна сменила обиду на милость. — Как же ты будешь платье на бал покупать? Или у тебя есть?

Бал?

Соседка изумлённо распахнула глаза, и я поняла, что брякнула это вслух.

— Улия, ты что? Совсем заучилась? Бал в честь Смены времён года, сразу после экзаменов.

А, ну это кто ещё жив будет.

— Что? — к счастью, Лейна не разобрала моё бормотание.

— Да так, — отмахнулась я, забираясь обратно в постель. — На бал я, может, и не пойду вовсе. Не люблю такие мероприятия.

Если бы у меня выросла вторая голова, соседка смотрела бы менее шокированно.

— Ты что?! Как можно не любить балы? Тем более здесь,