Фестиваль гребешка - Вера Александровна Петрук

можно было ругать за что угодно, но только не за ноги. Они были длинные и бегали прекрасно. Наниша так быстро до аэропорта ни за что бы не добежала.

Охрана в дверях на меня, конечно, покосилась, но цепляться не стала. Видимо, растрепанные блондинки в одежде с чужого плеча здесь были не новостью. Пометавшись вдоль табло с расписанием, я наконец нашла номер рейса на столицу и с облегчением выдохнула. До посадки оставался еще час, а значит, ведьма должна была находиться где-то в зале ожидания.

Оглядываясь, чтобы случайно не наткнуться на детектива Хрусталеса, у которого ко мне теперь было явно больше вопросов, я поднялась по эскалатору на второй этаж и принялась выискивать ведьму среди ожидающих. Елену я запомнила плохо, но мне в тот день на удивление везло. Споткнувшись о большой чемодан, выдвинутый прямо в проход под ноги людям, я с трудом удержала равновесие, зато разглядела красный стикер, аляповато приклеенный к кожистому боку. «Ведьма Лена» гласила надпись.

Подняв глаза, я встретилась с хитрым взглядом из-под полуопущенных ресниц. Елена Ка, собственной персоной, сидела в кресле, вытянув ноги, и читала газету. Она меня, конечно, узнала, потому что газета полетела в сторону, а ведьма быстро поднялась.

– Этого мне еще не хватало! – всплеснула она руками, подтвердив мои опасения: меня не ждали.

– Верни все обратно! – закричала я, не обращая внимания на разом обернувшиеся к нам лица соседей. Зато ведьму ее репутация, похоже, волновала, потому что, твердо взяв меня под руку, она решительно оттащила меня к окнам, где было меньше народа.

– Не истери, – первым делом заявила она мне. – И не говори, что ты не довольна. Ты себя в зеркало видела?

Кажется, у меня был вид разъяренной львицы, собирающейся атаковать немедленно, потому что Лена выставила вперед руки:

– Прости, прости, но уже ничего не поделаешь. Обратно я тебя превратить не смогу. Напилась так, что даже не вспомню, какое заклинание использовала. А без исходника я как без рук. В общем, теперь у тебя новое тело.

– Делай что хочешь, но возвращай меня обратно! – завопила я так, что меня, наверное, все в зале услышали. Люди стали оборачиваться, а двое полицейских решительно направились в нашу сторону.

– Вот дура, – сплюнула ведьма и снова куда-то меня потащила. Я не сопротивлялась, так как была намерена приклеиться к Лене пожизненно до тех пор, пока она меня не изменит.

Ведьма втолкнула меня в кабинку женского туалета, втиснулась следом сама и плотно закрыла дверь.

– Держи, – сунула она мне в руки пачку мятых купюр, которые достала из кармана брюк. – Хватит, чтобы снять квартиру на месяц, а дальше устроишься. Мозги я тебе не меняла, хотя, сдается, их тоже нужно было бы почистить. На что ты жалуешься? Ты шикарная красотка в курортном городе, все дороги – твои. Насчет документов не волнуйся. Знаешь Кормака? Так вот, он всем нелегалам справки делает. Скажешь, что от меня, тебе помогут.

– Я обратно хочу, мне не надо в Дзио! – пыталась я донести до этого изверга в женском теле главную мысль. Изверг либо не понимал, либо притворялся.

– Ты знаешь, сколько платят за подобные заклинания? – фыркнула ведьма Лена. – Тебе такие деньжищи и не снились. У меня, вообще, впервые такое красивое превращение получилось. Вот, честное слово, что на пьяную голову делаешь, на трезвую никогда не повторишь.

– Но тебя ведь не просили!

– Как это не просили? Ты сама сказала, что у тебя мечта – быть красивой. А я вчера день рождения, между прочим, отмечала. Вот и решила, дай исполню мечту. Напилась, правда, по-черному. Если бы трезвая была, ты бы у меня такого роскошного подарка ни за что не получила. Максимум, кривые ноги бы исправила. А тут прям вдохновение нашло.

– Исправь, пожалуйста, прошу! – крики на ведьму явно не действовали, и я решила перейти к уговорам. Тем более, что и слезы уже сами наворачивались. Я и не помнила, когда Наниша плакала. У дриад со слезами сложно, мы обычно не плаксивые. Мое же новое тело готово было разреветься в три ручья немедленно.

– Да многие душу бы за такую внешность продали! – не выдержала и тоже повысила голос Елена. – А тебе она просто так досталась, даром! Живи и радуйся новым возможностям. Тебя в той дыре, откуда ты прилетела, ничто, кроме мизерной пенсии на съемной квартире, не ждало. А с такими формами – хоть замуж выходи, хоть карьеру строй! Главное, много не жри, а то быстро разжиреешь. Законы этого мира никто не отменял.

– Тебя послушать, так только внешность имеет значение, – я уже не сдерживалась и рыдала во весь голос, – а как же душа?

– А душу твою я не трогала, – как-то даже обиженно произнесла ведьма.

И вдруг замолчала. Я только на миг прикрыла глаза, чтобы промокнуть слезы, а когда их открыла, Елены рядом уже не было. Не оказалось ведьмы ни в коридоре, ни в зале ожидания. Наверное, она с самого начала могла исчезнуть, но, видимо, совесть заставила ее бросить мне пару утешительных фраз на прощание. Впрочем, о чем это я? Такие с совестью не рождались.

Спрятавшись за кофейной лавочкой, я села на подоконник и, глядя на ползающие по летному полу самолеты, приготовилась от души нареветься. Что еще делать, я не знала.

– Не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем, – раздался рядом знакомый голос, а на плечо мне легла тяжелая рука. Я повернула голову и увидела Ашота, который беззастенчиво меня обнял.

Не тебя он утешает, а твое красивое тело, подсказал сердитый голос Наниши, которая, похоже, теперь всегда будет меня отрезвлять и приземлять. А на какой-то миг мне даже похорошело. Было удивительно приятно стоять так, уткнувшись в могучую грудь Ашота, и следовать его совету – не расстраиваться.

– Зачем явился? – спросила я его, шмыгая носом. – Позлорадствовать? Улетела она, а меня такой оставила.

– Наташа, надо поговорить.

– Никакая я тебе не Наташа! – взвилась я и тут же уставилась на пассажира, который весело болтал по телефону. И как я сразу не догадалась! Надо позвонить Седалии, уж она точно мне поможет! Офисные номера я и в гробу бы вспомнила.

– Есть телефон? – спросила я Ашота, с трудом удерживаясь, чтобы не начать обыскивать его куртку. Звонки в Межмирье из Дзио стоили