Льдинка - Мария Печурина

нее требуется. Сама забралась ко мне на колени и протянула ручку.

Маркус останавливается и взъерошивает себе волосы. Рассказ, несмотря на счастливые воспоминания, дается ему трудно. И мне это понятно, ведь в итоге все, по-видимому, закончилось печально.

— И что случилось? — ерзаю я на стуле. — Она оказалась не твоей парой, а ты в нее влюбился? Отец запретил тебе на ней жениться?

— Нет, — улыбается Маркус, но веселье быстро сходит с его лица. — Анна оказалась моей парой. Я хотел сразу же ее забрать во дворец и не отпускать от себя ни на шаг. Я даже был готов всю их семью туда перевезти, но Марк и Луиза, ее родители, отказались. Они убедили меня, что Анна должна расти в их родовом доме. Никто не запрещал мне ее навещать, но они не хотели, чтобы малышка стала воспринимать меня как навязанную ей обязанность. С одной стороны, они были правы… и как бы мне не хотелось уезжать, но пришлось.

— И? — подгоняю я короля. — Они собрались и скрылись от тебя?

— Если бы…, — тяжело вздыхает король. — Их убили.

— Что?!

— Кто-то прознал о том, что я нашел свою пару. Тот, кому не хотелось, чтобы я занял место моего отца. Ведь король не должен быть без пары.

Маркус замолкает. Я чувствую его боль, и готова расплакаться.

— Это…, — я даже слов не нахожу, чтобы выразить все свое негодование. — Это чудовищно.

— Именно так, — глухо произносит король.

— Мне жаль, — хриплым голосом произношу я. Откашлявшись, добавляю: — Мне правда жаль.

— Самое трудно началось после, — продолжает Маркус, налив себе чая. — Дом, в котором жила их семья летом, сгорел до тла. Сейчас бы по анализу ДНК мы могли бы определить, кто есть, кто, а тогда это было возможно сделать лишь по украшениям. Луизу и Марка так и опознали, а вот Анну… В доме помимо нее проживало еще несколько детей. Приезд единственной оставшейся родственницы, сестры Луизы, не дал нам никаких новых сведений. Мы так и не знали, была ли Анна в числе сгоревших.

— И вы так и не нашли тех, кто это сделал?

— Нет, — качает головой Маркус. — Отец тогда поставил всех на уши, но это не дало никаких результатов. К тому же через пару дней после трагедии в соседнем городе мы нашли труп одной из служанок, которая работала в доме семьи. Отец настаивал на версии, что она была информатором и после совершенного ее попросту устранили. А я и Дженна, тетя Анны, видели в этом надежду, что, возможно, служанка вывела малышку из горящего дома. Мы искали по всем приютам и домам, но так и не смогли найти девочку. Тогда мы стали думать, что ее отобрали у служанки и увезли. Ждали, что похитители выдвинут какие-нибудь требования, но они молчали. Это был тупик, но только перед двадцать пятым днем рождения Анны мы с Дженной решили прекратить поиски.

— А если она жива сейчас? Похитители могли же сами обратить ее.

— За такое продолжительное время мы бы узнали о новом вампире, — упрямо произносит король. Не поспоришь, конечно, с его доводами, но…

— Я сто лет пряталась и не узнали же, — хмыкаю я. Маркус бросает на меня задумчивый взгляд. — Так как ты стал королем?

— Довольно просто — отец поставил всех перед фактом и все. А тем, кто был недоволен, я лично заткнул глотки.

— Отличная предвыборная кампания, — грустно улыбаюсь я.

— У них не было выбора. Я объединил огромные силы в своих руках и заручился поддержкой многих уважаемых вампиров. Вокруг меня только те, кому я доверяю. Я делаю все, чтобы такого ужаса больше не повторилось, и чтобы наша раса была защищена. Иногда встречаются отдельные шайки, которые бунтуют, но долго они не существуют.

Я вижу холод в глазах Маркуса. Передо мной вампир, который пережил многое. По сравнению с его историей, моя потянет только на жалкое ток — шоу.

— Мне жаль, что ты оказалась в руках тех ублюдков, которые против меня, — продолжает Маркус. — За ними кто-то стоит, и пока мы не вычислим, кто, тебе лучше быть здесь. Я надеюсь, что и после ты останешься.

— Сейчас я не готова снова оказаться одна, — шепчу я. — Но… поживем-увидим.

Я принимаюсь за десерт. Маркус молча наблюдает за мной.

— Тебе разве не пора спать? — интересуюсь я, поглощая мороженое.

— Пока нет.

— А что, кстати, нельзя снова организовать масштабные поиски твоей пары? — приходит мне в голову идея.

— В этом уже отпала необходимость, — серьезно произносит Маркус. Я лишь пожимаю плечами. Ему все-таки видней. Наверное, понравилось жить разгульной жизнью — захотел в клуб поехал развлекся, захотел любую вампиршу к себе привел. Уверена, что с этим у него точно проблем нет. Любая сиганет к нему в койку, не задумываясь.

Маркус сверлит меня задумчивым взглядом. Я отвечаю ему тем же, оценивая его как короля. «Могу ли я ему доверять?» Впрочем, время покажет.

Я слизываю с ложки остатки мороженого.

— Обожаю сливочное…, — прищуриваюсь от удовольствия.

— Хочешь еще?

— Нет. Думаю, я не даю королю отдохнуть, — произношу я, загружая посудомоечную машину. — Давай спать.

***

Мы поднимаемся на свой этаж в тишине. Я думаю обо всем, что рассказал мне Маркус. Особенно о своей семье, которую я никогда не знала и не пыталась найти.

За раздумьями не замечаю, как мы доходим до последней двери. Мы останавливаемся по посередине коридора. Сейчас я пойду в свою сторону, а он в свою.

— Спасибо, — говорю я. — За все.

Мне становится грустно. Внутри будто кто-то тянет за сердце.

— Не стоит, Марианна… теперь ты мне просто должна.

На его губах расцветает улыбка, добрая и светлая.

— Ладно. Отлично. Я должна королю, — беззлобно фыркаю я. — И чего желает король?

Маркус вздыхает, и мне кажется, что он отлично знает ответ, но не решается сказать.

— Я еще не придумал, — произносит он в конце концов.

— Тогда иди, думай, — шучу я, направляясь в свою комнату. Маркус не двигается с места. Я спиной чувствую его взгляд. — Спокойного сна.

— Спокойного дня, малыш.

Я уже прикрываю дверь, но замедляюсь и вглядываюсь в лицо Маркуса. Оно печально. Щелчок, и я остаюсь одна. Прислушиваюсь к шагам за дверью. Они удаляются по коридору. Тихий хлопок, и все замирает. Каждый из нас по свою сторону баррикад.

ГЛАВА 7

Я зарываюсь в одеяло, как мышка. Тянусь к лампе на тумбочке и замираю. Я не могу выключить свет. Темнота не должна окружать меня.

Устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза. Я в безопасности. Теперь все будет хорошо.